Два титана и молния
Две искры в океане тишины
Прошел ровно год с того дня, когда стены офиса Алекса были поглощены тенями и бесконечностью. Год, который перевернул представление о мировом порядке, ведь когда два сильнейших существа на планете — Теневой Монарх и обладатель Шести Глаз — официально объявили о своем союзе, мир затаил дыхание. Но еще большим шоком для общественности стало то, что сердцем этого союза был не политический договор, а один-единственный человек.
Окумура Алекс сидел на краю огромной кровати в их общем доме — уединенном поместье на границе между реальностями, которое Джинву создал с помощью своих теней, а Годжо укрепил магическими барьерами. Солнечный свет мягко падал на его взлохмаченные блондинистые волосы, но парень не замечал красоты утра. В его руке был зажат небольшой пластиковый предмет, который в современном мире считался обыденностью, но в его ситуации выглядел как приговор или чудо.
Тест на беременность показывал две четкие, безапелляционные полоски.
– Боже... – прохрипел Алекс, закрывая глаза свободной рукой. – Это просто невозможно. Я же парень. Это биологически... это бред.
Он почувствовал, как по его коже пробежала знакомая вибрация. На его ключицах и бедрах слабо засветились метки — изящная черная вязь теней Джинву и едва заметное лазурное свечение печати Сатору. Эти знаки были не просто символами владения, они были связью, через которую его партнеры делились с ним своей силой.
Последние недели Алекс чувствовал себя странно. Его магия молний, обычно резкая и агрессивная, стала какой-то... тягучей. Запах персиков, который всегда сопровождал его, стал более насыщенным, почти дурманящим. Появилась странная утомляемость, а его атлетическое тело, которым он так гордился, начало меняться. Кожа стала еще более чувствительной, а внизу живота поселилось странное, пульсирующее тепло.
Алекс прижал ладонь к животу и замер. Он был магом, охотником высокого ранга, и его чувства были обострены до предела. И сейчас, отбросив отрицание, он почувствовал это.
Две крошечные искры жизни. Два биения, которые еще не были сердцами, но уже были источниками колоссальной энергии. Одна искра была холодной и глубокой, как бездна теней, другая — яркой и необъятной, как чистое небо.
– Двое... – прошептал он, и его голос дрогнул. – У меня внутри дети Монарха и Шестиглазого.
В этот момент пространство в комнате начало искажаться. Воздух задрожал, и из сгустившейся тени прямо у кровати шагнул Сон Джинву. Почти одновременно с этим, словно из ниоткуда, рядом с ним материализовался Сатору Годжо.
Они оба выглядели встревоженными. Связь через метки работала в обе стороны, и они мгновенно почувствовали резкий скачок эмоций Алекса — смесь ужаса, благоговения и шока.
– Алекс? – Джинву сделал шаг вперед, его серые глаза мгновенно просканировали состояние блондина. – Ты ранен? Я почувствовал всплеск твоей магии.
Сатору, который сегодня был без повязки, щурился, глядя на Алекса своими невероятными голубыми глазами. Его Шесть Глаз видели гораздо больше, чем обычное зрение. Он замер на месте, и его привычная беззаботная ухмылка медленно сползла с лица.
– Сон-кун... – голос Годжо был непривычно тихим. – Ты это видишь?
Джинву не отвечал. Он уже стоял на коленях перед Алексом, осторожно забирая из его дрожащих пальцев пластиковый тест. Монарх долго смотрел на две полоски, а потом перевел взгляд на живот Алекса. Его рука, обычно способная крушить сталь, коснулась ткани рубашки парня с такой осторожностью, будто тот был сделан из тончайшего хрусталя.
– Это... – Джинву запнулся, что было для него редкостью. – Моя сила внутри тебя. Она смешивается с чем-то еще.
– И с моей тоже, – Сатору опустился на кровать с другой стороны от Алекса, обнимая его за плечи и притягивая к себе. – Алекс, малыш, ты понимаешь, что происходит? Твое тело... оно адаптировалось под наше влияние. Твоя магия молний послужила проводником.
Алекс поднял на них свои небесно-голубые глаза, в которых стояли слезы.
– Я парень, Сатору! – воскликнул он, срываясь на нервный смех. – Как я должен их... как это вообще будет работать? Вы два самых сильных психа в мире, и теперь вы умудрились сделать это!
Джинву приложил лоб к колену Алекса, закрывая глаза. Теневой Монарх, перед которым трепетали легионы мертвых, сейчас выглядел так, будто получил величайший дар в своей жизни.
– Мы защитим тебя, – глухо произнес Джинву. – Тебя и их. Ни одно существо в этом или ином мире не посмеет даже помыслить о том, чтобы причинить вам вред.
Сатору прижался щекой к волосам Алекса, вдыхая его запах, который теперь казался ему самым драгоценным ароматом во вселенной.
– Представляешь, какими они будут? – Годжо уже начал возвращаться к своей манере, хотя его руки все еще слегка подрагивали. – Маленькие монстры с силой теней и Бесконечностью. Мир точно к этому не готов.
– Мир подождет, – отрезал Джинву, поднимая голову. Его взгляд встретился с взглядом Сатору. В этот момент между ними не было соперничества, только общее осознание ответственности. – Сатору, нам нужно усилить барьеры. И вызвать лучших врачей из Ассоциации и твоей школы, тех, кому мы доверяем жизнь.
– Уже занимаюсь этим, – Годжо кивнул, его глаза светились от возбуждения. – Сёко будет в восторге. Или попытается нас убить. Скорее всего, и то и другое.
Алекс слушал их перепалку и чувствовал, как паника медленно отступает, сменяясь странным чувством защищенности. Он посмотрел на свои руки — на безымянных пальцах обоих мужчин блестели кольца, точно такие же, как и у него. Они были связаны клятвами, силой и теперь — кровью.
– Вы двое... – Алекс вздохнул, вытирая слезы. – Вы хоть понимаете, что теперь мне придется есть за троих? И что я, скорее всего, стану еще более невыносимым?
Сатору рассмеялся, подхватывая Алекса на руки и усаживая к себе на колени, игнорируя протестующий возглас.
– О, малыш, мы обеспечим тебе лучшие персики во всем мире. Хочешь, я буду летать за ними в другую часть света каждое утро?
– А я создам армию теней, которая будет оберегать твой сон, чтобы ни одна муха не посмела жужжать рядом, – добавил Джинву, садясь на кровать рядом с ними и накрывая ладонь Алекса своей.
Алекс посмотрел на них — черноволосый титан с глазами цвета грозы и беловолосый маг с глазами цвета неба. Его мужья. Его защитники. Его личное безумие.
– Я боюсь, – честно признался он, прижимаясь к обоим одновременно. – Боюсь того, что это за существа. И боюсь, что я не справлюсь.
Джинву сжал его руку, его обручальное кольцо холодно блеснуло в лучах солнца.
– Ты сильнейший из нас, Алекс. Не потому, что у тебя больше магии, а потому, что ты единственный, кто смог укротить нас двоих. Если кто и справится с этой ролью, то только ты.
– И не забывай, – Сатору хитро прищурился, – у них лучшие папочки в мире. Мы научим их всему: от того, как стирать проклятия, до того, как правильно троллить врагов.
Алекс невольно улыбнулся. Мысль о маленьких копиях Джинву и Годжо вызывала одновременно ужас и тепло. Он снова приложил руку к животу. Искры внутри него отозвались мягким теплом, словно приветствуя своих отцов.
– Ладно, – выдохнул Алекс. – Но если они будут орать по ночам, дежурить будете вы. По очереди. Или вместе.
– Договорились, – в унисон ответили Монарх и Маг.
В комнате снова воцарилась тишина, но теперь она была наполнена не шоком, а ожиданием чего-то великого. За окном шумел сад, барьеры Годжо мерцали в воздухе, а тени Джинву преданно лежали у подножия кровати. В этом доме, скрытом от глаз любопытных, начиналась новая глава истории, которая когда-то началась с простого спора в кабинете.
Алекс закрыл глаза, чувствуя, как его окутывает любовь двух самых опасных мужчин на свете. Он знал, что впереди будет много трудностей, биологических загадок и, возможно, мировых потрясений, но сейчас, в этот момент, всё, что имело значение — это два маленьких биения жизни внутри него и тепло рук, которые никогда его не отпустят.
– Знаешь, Сон-кун, – вдруг сказал Сатору, нарушая идиллию. – Нам нужно расширить детскую. И, думаю, мне стоит купить ту маленькую модельку самолета, которую я видел в Токио...
– Сатору, им еще нет и месяца, – сухо заметил Джинву.
– И что? Подготовка — залог успеха! Алекс, скажи ему!
Алекс только рассмеялся, чувствуя, как молнии радостно искрят на кончиках его пальцев. Его жизнь определенно никогда не будет скучной.