Два титана и молния
Наследники хаоса и тени
Прошло два года с того момента, как в тихом поместье, скрытом на стыке миров, раздался первый крик близнецов. За это время жизнь Сон Джинву и Сатору Годжо изменилась бесповоротно. Если раньше они сражались с монстрами и проклятиями, то теперь их главным испытанием стали два маленьких урагана, которые не признавали никаких законов физики или здравого смысла.
Утро в поместье началось не с пения птиц, а с характерного гула магической энергии, который обычно предвещал либо конец света, либо то, что близнецы проснулись в хорошем настроении.
Сатору Годжо лежал на огромном диване в гостиной, прикрыв глаза повязкой. Он пытался насладиться пятью минутами покоя, пока Алекс ушел в оранжерею собирать свежие персики для завтрака. Но Бесконечность Сатору, которая обычно служила ему идеальным щитом, в последнее время давала сбои — точнее, она просто игнорировала маленькие копии своих создателей.
– Папа-а-а! – Раздался звонкий, пронзительный крик, от которого в вазах задрожала вода.
В следующую секунду пространство перед диваном исказилось. Рэй, белокурое чудо с глазами цвета грозового неба, не просто прибежал — он буквально телепортировался, используя зачатки техники «Синего», которой его никто не учил. Малыш подпрыгнул высоко в воздух, его маленькое тело на мгновение зависло в зените, а затем он с радостным воплем обрушился прямо на живот Сатору.
– Папа, почему-у-у?! – Закричал Рэй, прыгая на животе сильнейшего мага современности, как на батуте.
– Ох... – Сатору выдохнул воздух, чувствуя, как маленькие, но неестественно тяжелые пятки впиваются в его пресс. – Рэй-кун, почему что? Почему папа хочет поспать? Почему небо голубое? Или почему ты весишь как целый грузовик с проклятыми артефактами?
Рэй не слушал. Он смеялся, и вокруг его пальцев плясали крошечные голубые искры, смешанные с золотистым сиянием.
– Почему птички не падают?! Папа, смотри! – Рэй снова подпрыгнул, на этот раз создав под ногами небольшую платформу из сгущенного пространства, и завис под потолком.
В это же время в другом конце комнаты из абсолютно черного пятна на полу, которое раньше было обычной тенью от кресла, медленно поднялся Юки. Старший близнец был куда серьезнее своего брата, но в его серых глазах, унаследованных от Монарха, сейчас плясали озорные огоньки.
Сон Джинву стоял у окна, изучая отчеты Ассоциации охотников, но его внимание было полностью сосредоточено на сыне. Тень под ногами Джинву затрепетала.
– Юки, – не оборачиваясь, произнес Джинву низким голосом. – Ты же знаешь, что Игрит не любит, когда ты дергаешь его за султана на шлеме.
Юки замер, надув губы. В его маленькой ручке был зажат кончик красного плюмажа, который явно принадлежал верному рыцарю Монарха. Из тени Юки послышался приглушенный, почти страдальческий лязг доспехов.
– Папа! – Юки бросил плюмаж и, подражая походке отца, целеустремленно направился к Джинву. – Почему?!
Он не стал ждать ответа. Маленький Юки подпрыгнул, и тени послушно подбросили его вверх, прямо на широкую спину Джинву. Малыш обхватил шею отца руками, крепко прижимаясь к черной ткани его домашней футболки.
– Почему ты такой высокий?! – Прокричал Юки прямо в ухо Верховному Монарху. – Я тоже хочу видеть горы!
Джинву перехватил сына за ноги, устраивая его поудобнее на своих плечах. Его губы тронула редкая, теплая улыбка, которую видел только Алекс и дети.
– Ты будешь выше гор, Юки, – спокойно ответил Джинву, глядя на то, как Сатору пытается поймать летающего по комнате Рэя. – Но сначала тебе нужно съесть свою кашу.
– Не хочу кашу! Хочу молнии, как у Алекс-папы! – Заявил Юки, и в его волосах действительно проскочил слабый электрический разряд.
Сатору тем временем наконец поймал Рэя за лодыжку, когда тот попытался влететь в люстру. Маг перевернул сына вверх ногами, удерживая его на весу.
– Так, юный нарушитель законов гравитации, – Сатору снял повязку, и его шесть глаз встретились с восторженным взглядом сына. – Если ты еще раз спросишь «почему» до того, как я выпью кофе, я отправлю тебя на тренировку к Панде.
– Панда мягкий! – Рэй захлопал в ладоши, ничуть не испугавшись. – Папа, а почему у тебя глаза светятся? Они как конфетки! Можно лизнуть?
– Нет, лизать мои глаза нельзя, – Сатору вздохнул, опуская сына на пол, но Рэй тут же снова прыгнул на него, обхватывая за шею. – Джинву, скажи им что-нибудь. Они же нас по частям разберут.
Джинву подошел к дивану, неся на плечах Юки. Два титана стояли друг напротив друга, облепленные детьми, как скалы морскими уточками.
– Они просто полны энергии, – констатировал Джинву. – Их магия начинает резонировать. Алекс говорит, что это из-за того, что их каналы расширяются.
– Да, расширяются они со скоростью расширения территории, – проворчал Сатору, но тут же нежно прижал Рэя к себе, целуя его в макушку. – Эй, монстрики, хотите знать, почему всё в мире происходит именно так?
– Да-а-а! – Хором закричали близнецы. Рэй спрыгнул с Сатору, а Юки скатился со спины Джинву, и оба уселись на ковер, глядя на отцов снизу вверх.
Сатору принял картинную позу, воздев палец к небу.
– Всё происходит потому, что в этом доме живет самый красивый, самый сильный и самый вкусно пахнущий человек на свете. И если вы будете шуметь, он расстроится.
– Алекс-папа! – Юки и Рэй мгновенно обернулись к дверям, ведущим в сад.
В дверном проеме стоял Алекс. Он был в простых льняных брюках и легкой рубашке, рукава которой были закатаны. В руках он держал плетеную корзину, полную спелых, бархатистых персиков. От него исходил тонкий аромат табака и сладости, который мгновенно успокаивал даже самые буйные магические всплески в доме.
– Я слышал крики, – Алекс улыбнулся, и его небесно-голубые глаза засветились любовью. – Опять мучаете отцов вопросами?
Близнецы сорвались с места. Рэй использовал рывок пространства, а Юки проскользнул через тени, и оба врезались в ноги Алекса.
– Папа, почему персики розовые?! – Спросил Рэй, пытаясь заглянуть в корзину.
– Папа, а почему Джинву-папа не умеет летать без теней?! – Добавил Юки, дергая Алекса за край рубашки.
Алекс поставил корзину на столик и присел перед сыновьями, обнимая обоих. Его фарфоровая кожа светилась в утренних лучах, а на губах играла та самая мягкая усмиряющая улыбка, перед которой пасовали и Монарх, и Маг.
– Персики розовые, потому что они стесняются того, какие они вкусные, – серьезно ответил Алекс, подмигивая стоящим позади мужчинам. – А Джинву-папа не летает, потому что он слишком крепко держится за землю, чтобы защищать нас всех.
Сатору подошел сзади и положил руки на плечи Алекса, наклоняясь и целуя его в шею.
– А почему Сатору-папа такой болтливый? – Прошептал Алекс, откидывая голову на плечо мага.
– Потому что у него самый лучший слушатель в мире, – Сатору хитро улыбнулся, глядя на детей.
Джинву подошел с другой стороны, молча прижимаясь своим плечом к плечу Алекса. Его присутствие было как надежная стена, окружающая их маленькую вселенную.
– Папа, смотри! – Рэй вдруг вытянулся, и в его маленькой ручке сформировался идеальный шарик из чистого электричества, внутри которого вращалась крошечная черная воронка.
Алекс замер. Это было сочетание его магии молний и гравитационных техник Сатору.
– Ого... – Выдохнул Сатору, подаваясь вперед. – Это же... миниатюрный «Фиолетовый», заряженный током?
Юки, не желая отставать, протянул вторую руку. Тень под его ногами вытянулась и превратилась в маленького щенка, шерсть которого искрилась голубыми разрядами.
– Грозовой клык! – Гордо объявил Юки.
Джинву и Сатору переглянулись. В глазах обоих читалась смесь гордости и легкого ужаса перед будущим, которое им предстояло строить вместе с этими детьми.
– Кажется, нам действительно придется расширить тренировочный полигон, – заметил Джинву, поднимая Юки на руки. – И, возможно, укрепить его адамантитом.
– Или просто переехать на необитаемую планету, – добавил Сатору, подхватывая Рэя. – Хотя, боюсь, они и там найдут, что разнести.
Алекс поднялся, беря корзину с персиками.
– Хватит о разрушениях. Сейчас — завтрак. И если я увижу хоть одну молнию или теневого солдата за столом, лишу десерта всех троих.
– Всех троих? – Сатору притворно возмутился. – А я-то тут при чем?
– Ты — главный подстрекатель, – Алекс рассмеялся, проходя на кухню.
– Он прав, Годжо, – Джинву проследовал за ним, неся сына. – Ты подаешь им плохой пример.
– Я?! Я — само совершенство! Дети, скажите ему!
– Папа Сатору — громкий! – Крикнул Рэй.
– Папа Сатору — смешной! – Добавил Юки.
Сатору картинно вздохнул, но его глаза сияли от счастья.
– Вот видишь, Сон-кун? Признание народа.
Они уселись за большой дубовый стол, который Джинву когда-то купил специально, зная, что семья будет расти. В центре стояла ваза с персиками, аромат которых смешивался с запахом свежего кофе и блинов.
– Папа, а почему... – начал было Рэй, потянувшись за фруктом.
– Потому что мы любим вас, – перебил его Алекс, вкладывая персик в маленькую ладошку. – Это единственный ответ, который вам действительно нужен на сегодня.
Близнецы на мгновение затихли, переваривая информацию, а затем принялись за еду с удвоенной энергией. Джинву накрыл руку Алекса своей под столом, а Сатору, сидевший напротив, подмигнул им обоим, прежде чем стащить у Рэя кусочек блина, вызвав новый взрыв смеха и возмущенных криков.
В этом доме, защищенном тенями и бесконечностью, не было места страху перед будущим. Здесь была только жизнь — бурная, искрящаяся молниями, пахнущая персиками и наполненная бесконечными «почему», на которые они всегда находили ответы вместе. Два титана наконец-то обрели свою гавань, и имя ей было — семья.