Два титана и молния
Битва глазури и электрических разрядов
В поместье, скрытом от любопытных глаз магическими барьерами, сегодня царил не просто хаос — сегодня там вершилась история. Близнецам Юки и Рэю исполнилось три года. Для обычных детей это возраст первых осознанных слов и попыток завязать шнурки, но для сыновей Теневого Монарха и Сильнейшего мага современности это был возраст, когда их магические способности начали расцветать с пугающей интенсивностью.
Алекс стоял у кухонного острова, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. На нем был фартук с забавным принтом персика, который ему подарил Сатору, и сейчас этот фартук был почти полностью покрыт мукой и каплями лимонного крема. На столе возвышался шедевр кулинарного искусства — огромный трехъярусный торт. Нижний слой был пропитан темным шоколадом, символизируя силу Джинву, средний — небесно-голубым черничным муссом в честь Сатору, а верхушка сияла нежно-желтым кремом с кусочками спелых персиков.
– Так, – прошептал Алекс, поправляя взлохмаченную блондинистую прядь, – осталось только зажечь свечи и позвать этих оболтусов. Если они разнесут кухню до того, как мы попробуем хотя бы кусочек, я клянусь, я заземлю их обоих на неделю.
Он бросил последний взгляд на торт, убедившись, что глазурь застыла идеально, и вышел в коридор.
– Джинву! Сатору! – крикнул он, его голос эхом разнесся по просторному дому. – Ведите именинников, всё готово!
Ему потребовалось меньше минуты, чтобы найти мужей. Джинву и Сатору как раз заканчивали «праздничную тренировку» в саду, которая больше напоминала локальный апокалипсис. Сатору, смеясь, уворачивался от теневых копий, а Джинву с невозмутимым видом блокировал лазурные вспышки магии. Дети, в восторге прыгающие вокруг них, были уже на пике возбуждения.
– Идем-идем, мамочка Алекс зовет! – Сатору подхватил Рэя под мышки, подбрасывая его в воздух.
– Я не «мамочка», Сатору, – проворчал Алекс, когда они всей толпой ввалились в дом. – Я единственный, кто в этом доме сохраняет рассудок.
Джинву шел следом, неся Юки на плечах. Теневой Монарх выглядел спокойным, но в его серых глазах плясали искры гордости.
– Торт пахнет великолепно, Алекс, – негромко произнес Джинву, проходя мимо него и мимоходом касаясь ладонью его талии.
Они переступили порог кухни, и на мгновение воцарилась тишина. Близнецы замерли, глядя на великолепное кондитерское сооружение.
– Торт! – выдохнул Рэй. Его глаза, точная копия глаз Сатору, вспыхнули небесно-голубым светом. Вокруг его маленьких кулачков начали потрескивать золотистые молнии, смешиваясь с прозрачным маревом бесконечности.
– Большой... – добавил Юки. Его тени под ногами зашевелились, становясь густыми и осязаемыми. В отличие от брата, Юки унаследовал власть монарха в ее самом первобытном виде — из его тени начали медленно подниматься тонкие, гибкие щупальца, окутанные зловещими черными молниями.
– Эй-эй, парни, полегче с магией, – Алекс предостерегающе поднял руку. – Сначала свечи, потом желания, и только потом...
Он не успел договорить.
Рэй, чей темперамент был таким же взрывным, как у Годжо, не выдержал. Его желание добраться до сладкого крема было настолько велико, что пространство вокруг него просто схлопнулось.
– Хочу персик! – закричал малыш.
Произошло всё мгновенно. Вместо того чтобы подойти к столу, Рэй неосознанно применил технику притяжения. Пространство исказилось, и огромный торт, вместо того чтобы остаться на месте, буквально выстрелил в сторону детей.
– Осторожно! – Джинву среагировал первым, выбрасывая вперед руку, чтобы поймать летящее лакомство тенями.
Но Юки, увидев летящий на него снаряд, решил, что это игра. Его черные теневые щупальца, заряженные темным электричеством, метнулись навстречу торту.
– Моё! – Юки радостно взмахнул руками.
Щупальца врезались в торт в воздухе. Раздался глухой хлопок, магический резонанс молний Рэя и теней Юки сработал как детонатор.
Шмяк!
Алекс застыл с открытым ртом. Прямо в центр его лица прилетел огромный кусок голубого черничного мусса. Шоколадный корж, вращаясь, врезался в безупречно белую шевелюру Сатору, а лимонный крем живописно размазался по черной футболке Джинву, стекая вниз по его каменным мышцам.
На кухне повисла гробовая тишина. Близнецы стояли посреди этого хаоса, их лица были усыпаны крошками, а на кончиках теневых щупалец Юки сиротливо висела одна-единственная свечка.
– Упс... – прошептал Рэй, прячась за ногу Сатору.
Алекс медленно поднял руку и пальцем смахнул крем со своего носа. Он посмотрел на мужей. Сатору стоял с висящим на ухе куском бисквита, выглядя при этом на удивление ошарашенным. Джинву смотрел на пятно крема на своей груди так, словно это был опасный монстр из врат ранга S.
Алекс облизал палец.
– Вкусно, – констатировал он тихим, опасно спокойным голосом. – Но я потратил на него пять часов.
Сатору медленно перевел взгляд на Алекса, и на его лице начала расплываться та самая безумная ухмылка, которая не предвещала ничего хорошего.
– Знаешь, Алекс... – Сатору запустил руку в свои волосы, достал оттуда кусок шоколадного коржа и смерил его взглядом. – На вкус он действительно неплох. Но мне кажется, на твоей щеке не хватает немного шоколада.
– Сатору, даже не думай... – начал Алекс, но было поздно.
Годжо с молниеносной скоростью подхватил с пола уцелевший кусок и запустил его прямо в Алекса. Тот, обладая реакцией охотника, пригнулся, и снаряд угодил прямиком в плечо Джинву.
Теневой Монарх медленно поднял взгляд на Сатору. В его серых глазах вспыхнуло фиолетовое пламя, а тени у ног вздыбились, словно живой океан.
– Ты объявил войну, Сатору Годжо, – голос Джинву прозвучал как раскат грома.
– Война тортов! – закричал Рэй, подпрыгивая на месте.
– Битва! Битва! – подхватил Юки, и его теневые щупальца начали подбирать куски крема с пола, превращаясь в импровизированные катапульты.
И начался хаос.
Кухня превратилась в поле боя. Сатору использовал свою бесконечность, чтобы отбивать летящие в него куски крема, перенаправляя их в Джинву. Монарх же, не меняясь в лице, открывал маленькие теневые порталы, через которые шоколадные снаряды исчезали и появлялись прямо за спиной Годжо, впечатываясь в его затылок.
– Ах ты читер теневой! – хохотал Сатору, создавая маленькую воронку «Синего», которая всосала в себя остатки лимонного крема и выплюнула их в Алекса.
– Ах так?! – Алекс, который до этого пытался сохранять нейтралитет, окончательно вышел из себя. Его тело окутали яркие голубые молнии. – Получайте!
Он схватил целую миску с остатками крема и, зарядив ее электричеством, запустил в мужей. Миска пролетела сквозь бесконечность Сатору (потому что Алекс был единственным, кого магия Годжо пропускала беспрепятственно) и взорвалась ливнем сладости прямо между ними.
Близнецы были в полном восторге. Юки управлял своими щупальцами, как профессиональный жонглер, закидывая Рэя крошками, а Рэй в ответ выпускал мелкие искры, которые заставляли крем в воздухе смешно лопаться и разлетаться мелкими брызгами.
– Папа Джинву, сзади! – закричал Юки, когда Сатору попытался атаковать Монарха огромным куском сливочного сыра.
Джинву мгновенно пригнулся, и крем угодил в стену, оставив там живописный след. В ответ Джинву призвал Кайсела — вернее, его крошечную теневую проекцию, которая пролетела через всю кухню, неся в когтях кусок персика, и прицельно сбросила его на голову Сатору.
– Это подло! Использовать верховных теней для доставки тортов! – возмущался Годжо, вытирая лицо. – Но эффективно. Мой ход!
Через пятнадцать минут кухня выглядела так, будто здесь взорвалась кондитерская фабрика. Стены, потолок, мебель — всё было покрыто разноцветным кремом, глазурью и крошками бисквита.
Алекс, тяжело дыша, прислонился к холодильнику. С его блондинистых волос стекал шоколад, рубашка прилипла к телу, а на носу красовалась вишенка. Он посмотрел на своих мужей. Сатору сидел на полу, прислонившись к шкафу, его белые волосы стали грязно-голубыми от мусса, а очки (которые он успел надеть в середине битвы) были полностью заляпаны. Джинву стоял посреди комнаты, всё такой же величественный, если не считать того, что его лицо было наполовину скрыто лимонным кремом, а в волосах застряли кусочки персика.
Дети, абсолютно счастливые и полностью покрытые сладким месивом, валялись на ковре, объедая остатки торта прямо с пола.
– Ну что, именинники... – Алекс вытер глаза, – вы довольны?
– Это лучший день рождения! – прокричал Рэй, облизывая измазанную в креме руку.
– Еще хочу! – добавил Юки, чьи щупальца теперь лениво перебирали крошки бисквита.
Джинву подошел к Алексу, игнорируя хлюпающие звуки под ногами. Он протянул руку и осторожно убрал вишенку с его носа, после чего отправил ее себе в рот.
– Торт действительно был очень вкусным, Алекс, – серьезно сказал он. – Хотя способ дегустации был несколько... необычным.
Сатору поднялся с пола, отряхиваясь, что привело лишь к тому, что еще больше крошек посыпалось на ковер.
– Ой, да ладно вам! Это было весело! Сон-кун, ты видел свое лицо, когда в тебя прилетел персик? Это стоило всех магических затрат мира!
Алекс посмотрел на этот беспорядок, на смеющихся детей, на своих невероятных мужей, и вдруг сам начал смеяться. Смех нарастал, становясь всё громче, пока не заполнил всю кухню.
– Вы просто невозможны, – сквозь смех выдавил Алекс. – Вы понимаете, что мы будем отмывать это до следующего дня рождения?
– «Мы»? – Сатору хитро прищурился. – У нас есть Теневой Монарх. Джинву, разве твои солдаты не могут заняться уборкой? Представь: Игрит с шваброй, Бери с тряпкой...
Джинву нахмурился, представив своего верного рыцаря в фартуке.
– Мои солдаты — воины, а не горничные, Годжо.
– Да ладно тебе! Это отличная тренировка на координацию! – Сатору подошел к ним, обнимая Алекса и Джинву за плечи, совершенно не заботясь о том, что пачкает их еще сильнее. – Мы — сильнейшая семья в мире. Мы победили торт. Уборка — это так, мелкий квест.
Алекс прижался к ним, чувствуя тепло их тел даже сквозь слои липкого крема. Его запах табака и персика теперь был густо перемешан с ароматом ванили и шоколада.
– Ладно, – вздохнул Алекс, – но сначала — в душ. Все. Иначе я запру вас в этой кухне до утра.
– Чур, я первый с Алексом! – выкрикнул Сатору, подхватывая блондина на руки.
– Нет, – спокойно возразил Джинву, перехватывая Алекса за талию и притягивая к себе. – Мы пойдем все вместе. И детей тоже нужно отмыть, пока они не прилипли к ковру навсегда.
Близнецы, услышав слово «душ», тут же создали вокруг себя водяные воронки и теневые брызги, явно намереваясь продолжить битву уже в ванной.
Когда они наконец вышли из кухни, оставив позади сладкие руины, Алекс оглянулся. На стене, прямо над местом, где стоял торт, отпечатком крема красовалось нечто, напоминающее сердце. Он улыбнулся. Пусть его жизнь была полна хаоса, молний и магических взрывов, но в этом хаосе было столько любви, что ее хватило бы на несколько миров.
– Папа, а почему вода мокрая?! – донесся из ванной голос Рэя.
– Потому что она хочет тебя обнять, малыш! – ответил Сатору.
– Джинву, не смей пускать теней в ванную, они размокнут! – крикнул Алекс, вбегая вслед за ними.
Война тортов закончилась, но история их семьи только начиналась, и каждый новый день обещал быть еще более ярким, шумным и сладким, чем предыдущий.