← Назад к обзору

Две компании

Симфония чужих масок и переплетенных искр

– Кажется, я сейчас чихну и случайно подожгу дом, – Уён сидел на кухонном столе, его голос звучал непривычно тихо, почти меланхолично.

На макушке Чона, среди иссиня-черных волос с блондинистыми прядями, нервно подергивались треугольные черные ушки с рыжим пушком внутри. Девять хвостов он уже научился прятать, но эти уши жили своей жизнью, реагируя на каждый шорох. В руках Уён сжимал тяжелое копье Юнхо. Древко было для него слишком длинным, а электрические разряды, пробегавшие по металлу, заставляли лисьи уши прижиматься к голове.

– Уён-и, положи копье, пока ты не превратил нас в угольки, – Пак Сонхва подошел к нему, но его походка была странной — резкой, дерзкой, почти развязной.

В волосах Сонхва, которые сегодня отливали нежно-розовым, запутался венок из морских водорослей и мелких жемчужин, источающий тонкий запах океанского бриза. Но больше всего поражал его взгляд. Обычно мягкий и «материнский», сейчас он светился насмешливостью и высокомерием, точь-в-точь как у Хонджуна. В руках Сонхва вместо привычной катаны крутил огненные веера Уёна.

– А мне нравится, – Сонхва (с характером Хонджуна) резко раскрыл веера, и по комнате пронеслась волна жара. – Капитан, смотри, я теперь тоже могу устраивать фейерверки. И, кстати, убери свою челюсть с пола, ты выглядишь глупо.

Ким Хонджун, стоявший у окна, действительно не мог отвести глаз. Но не от вееров, а от того, как высокомерно Сонхва вскидывал подбородок. В руках самого Хонджуна теперь лежал изящный меч Сонхва, который казался капитану слишком легким и... розовым.

– Система сегодня превзошла саму себя, – пробормотал Хонджун, потирая переносицу. – Мало того, что мы поменялись оружием, так еще и вы... Ну, вы выглядите как персонажи из очень странной сказки.

– Сказки? – из коридора донесся голос, полный прямолинейной язвительности и холодного спокойствия.

Кан Ёсан вошел в гостиную, и все присутствующие невольно затаили дыхание. Над его головой парил тонкий, почти прозрачный нимб, сотканный из чистого белого света, который периодически пульсировал. Кончики его ушей стали заметно длиннее и острее, придавая ему вид истинного эльфийского принца. Но характер... Ёсан, всегда бывший «солнышком» компании, сейчас смотрел на всех с ледяным безразличием Сонхва.

– Хонджун, твои песни — это шум, – бросил Ёсан, проходя мимо лидера. – А твой стиль одежды вызывает у меня желание провести генеральную уборку во всём мире.

В руках Ёсана покоился огромный двуручный меч Чонхо. Ангел-эльф держал его с такой легкостью, словно это была перьевая ручка, хотя меч был почти с него ростом.

– Ёсан-и... – Чонхо, стоявший рядом, выглядел так, словно его только что ударили мешком яблок. – Ты... ты только что оскорбил хёна?

– Я констатировал факт, Чонхо, – Ёсан (с характером Сонхва) остановился и окинул младшего оценивающим взглядом. – Твой воротничок помят. Исправь это. И почему ты стоишь без дела? В доме полно пыли.

В руках Чонхо теперь была черная коса Ёсана. Мечник-левша с недоумением рассматривал длинное изогнутое лезвие, не понимая, как сбалансировать это оружие.

– Кажется, сегодня мы поменялись не только железками, – Юнхо вышел из кухни, поддерживая Минги.

Сон Минги выглядел... эпично. На его голове покоилась корона из живых веток, переплетенных с диким виноградом. Листья на короне то распускались, то вяли в зависимости от его настроения. А настроение у Минги сегодня было странным. Он, обычно трусливый и тихий, сейчас вел себя как самый шумный участник группы.

– ЭЙ! ЮНХО! ПОЧЕМУ ТАК ТИХО?! – заорал Минги (с характером Уёна), подпрыгивая на месте. – ДАВАЙТЕ УСТРОИМ ВЕЧЕРИНКУ! ИЛИ ДРАКУ! ИЛИ ВЕЧЕРИНКУ С ДРАКОЙ!

Минги размахивал катаной Сонхва, едва не задевая люстру. Его блондинистые волосы растрепались, а глаза горели игривым безумием.

– Минги, положи меч, – Юнхо пытался перехватить его руку. – Ты же нимфа, ты должен быть спокойным.

– СПОКОЙСТВИЕ ДЛЯ СЛАБАКОВ! – Минги показал Юнхо язык и попытался сделать колесо, но запутался в собственных длинных ногах.

В руках Юнхо теперь был тяжелый тесак Минги. Юнхо, привыкший к дистанционному бою с копьем, чувствовал себя крайне неуютно с этим коротким, массивным лезвием.

– Так, – Хонджун хлопнул в ладоши, пытаясь собрать это стадо магических существ в кучу. – Раз уж Система решила, что нам мало приключений, мы проведем этот день с пользой. Тренировка. Нам нужно понять, как работать с чужим оружием, если в бою случится нечто подобное.

– Тренировка? – Сонхва (Хонджун) усмехнулся, прищурив глаза. – Отличная идея. Я как раз хотел проверить, насколько крепкая голова у нашего Капитана.

– Сонхва-хён, ты пугаешь меня, когда так улыбаешься, – прошептал Уён, прижав лисьи уши к макушке. Его хвосты, которые он обычно прятал, непроизвольно выскользнули из-под футболки, нервно подергиваясь.

– Не называй меня хёном, когда у тебя такой унылый вид, Уён, – отрезал Ёсан (Сонхва), проверяя остроту двуручного меча. – Иди и причеши свои хвосты. Они выглядят неопрятно.

Уён (Ёсан) лишь печально вздохнул и поплелся за остальными на тренировочную площадку.

На улице было прохладно, но магическое напряжение между ребятами могло бы согреть небольшой город.

– Итак, пары те же, – скомандовал Хонджун. – Сан и Уён, начнем с вас.

Чхве Сан, в руках которого теперь были специальные боевые веера, вышел в центр круга. Его лисьи глаза хитро блеснули. Он всегда любил ближний бой, и веера казались ему интересной игрушкой.

– Ну что, Уён-и? – Сан раскрыл веера, и от них посыпались искры. – Попробуй достать меня своим копьем.

Уён (Ёсан), обычно такой шумный и провокационный, сейчас лишь молча кивнул. Он перехватил копье Юнхо, его движения были медленными и задумчивыми. Он не нападал первым. Он ждал.

– Ты чего застыл? – Сан рванулся вперед, его веера превратились в два огненных полукруга.

Уён среагировал мгновенно. Вместо того чтобы паниковать, он использовал длину копья, чтобы удерживать Сана на расстоянии. Его удары были точными и прямолинейными, лишенными всяких украшательств.

– Слишком много лишних движений, Сан, – тихо произнес Уён, и в его голосе прозвучала та самая прямолинейность Ёсана. – Ты тратишь энергию на искры, а не на удар.

– Ого, – Сан остановился, удивленно вскинув брови. – Ты звучишь как Ёсан-хён после трех порций курицы.

На другом конце площадки Сонхва и Хонджун сцепились в нешуточной схватке. Сонхва (Хонджун) атаковал яростно, его веера создавали настоящую стену огня. Он смеялся — громко, немного безумно, наслаждаясь силой чужого оружия.

– Давай, Капитан! – выкрикнул Сонхва. – Покажи мне, на что способна эта розовая зубочистка!

Хонджун, с трудом отражая удары катаной Сонхва, чувствовал, как его собственное высокомерие возвращается к нему бумерангом.

– Сонхва, успокойся! Ты сейчас спалишь нам весь газон! – Хонджун сделал кувырок, уходя от огненного вихря. – И это не зубочистка, это шедевр кузнечного дела!

– Шедевр для тех, кто боится испачкать руки! – парировал Сонхва, нанося серию быстрых ударов.

Тем временем Чонхо пытался справиться с косой Ёсана. Оружие было длинным и имело смещенный центр тяжести.

– Чонхо, ты держишь её как палку для сбивания яблок, – Ёсан (Сонхва) подошел к нему, волоча за собой двуручный меч. Его нимб над головой светился холодным белым светом. – Коса — это продолжение твоих крыльев. Ты должен чувствовать поток воздуха.

– Ёсан-и, у меня нет крыльев, – вздохнул Чонхо, пытаясь сделать круговой замах. – И эта штука постоянно норовит отрезать мне пятку.

– Потому что ты неорганизован, – Ёсан (Сонхва) поднял двуручный меч одной рукой и указал им на Чонхо. – Смотри.

Ёсан сделал идеальный, мощный взмах мечом Чонхо. Сила удара была такой, что поднявшийся ветер едва не сбил Чонхо с ног.

– Вот так нужно обращаться со сталью, – холодно заметил Ёсан. – А теперь попробуй еще раз. И поправь прическу, ты выглядишь растрепанным.

Чонхо приоткрыл рот. Он никогда не видел Ёсана таким... властным. И, честно говоря, это его пугало и восхищало одновременно.

– Юнхо-я! Смотри, что я могу! – закричал Минги (Уён), пробегая мимо них.

Он подпрыгнул, и в воздухе его корона из веток расцвела огромными алыми цветами. Минги взмахнул катаной, и вместо огня из лезвия вырвались острые листья, которые вонзились в ближайшее дерево.

– Я — лесной ниндзя! Ву-ху! – Минги начал бегать кругами, размахивая мечом.

Юнхо, сжимая тесак, только качал черноволосой головой.

– Система, верни мне моего трусливого Минги, – прошептал он. – Я не справляюсь с этим гиперактивным растением.

К полудню все окончательно выбились из сил. Новизна ощущений сменилась дикой усталостью и раздражением.

– Я больше не могу, – Уён (Ёсан) сел на траву, прижав уши. – Это копье слишком тяжелое. И оно постоянно бьется током. Я хочу курицу. И тишины.

– Курица будет после того, как мы уберем площадку, – отрезал Ёсан (Сонхва), который даже не вспотел. Его нимб продолжал ровно сиять. – Уён, твои уши грязные. Пойди и умойся.

– Ёсан-хён, ты сегодня просто невыносим, – пробормотал Сан, садясь рядом с Уёном и пытаясь пригладить его ушки. – Но ушки милые. Можно потрогать?

– Потрогаешь — лишишься пальцев, – спокойно ответил Уён, и в его голосе прозвучало столько язвительности, что Сан невольно отдернул руку.

Сонхва (Хонджун) подошел к Хонджуну, который тяжело дышал, опираясь на катану.

– Неплохо для начала, Капитан, – Сонхва похлопал его по плечу с такой силой, что Хонджун чуть не упал. – Но тебе нужно больше тренироваться. Твои движения слишком предсказуемы.

– Сонхва, клянусь, когда это закончится, я заставлю тебя перемыть все окна в доме, – прохрипел Хонджун.

– Окна? – Сонхва (Хонджун) рассмеялся, и в его волосах жемчужины звякнули, как маленькие колокольчики. – Окна — это скучно. Давай лучше захватим мир. Или хотя бы соседний супермаркет.

В этот момент небо над поместьем начало темнеть, хотя до вечера было еще далеко. Магический фон резко изменился.

– Юнхо, барьер! – крикнул Хонджун, мгновенно становясь серьезным.

Юнхо вскинул тесак, пытаясь активировать защиту, но вместо привычных молний из земли вырвались лишь хилые ростки мяты.

– Я не могу! – крикнул Юнхо. – Оружие не слушается моей магии!

Из леса, окружающего поместье, начали выходить тени. Это не были «чистильщики» Кая. Это были существа другого порядка — сотканные из тумана и ненависти, порождения нестабильного магического мира.

– Охотники за тенью, – прошептал Ёсан (Сонхва), и его взгляд стал еще холоднее. – Они пришли на всплеск нашей нестабильной энергии.

– Всем приготовиться! – скомандовал Хонджун. – Работаем с тем, что есть!

Битва была хаотичной. Чонхо пытался крутить косой, но в итоге просто использовал её как дубину, сбивая теней с ног.

– Ёсан, берегись! – крикнул он, когда одна из теней попыталась атаковать ангела со спины.

Ёсан (Сонхва) даже не обернулся. Он просто сделал шаг в сторону и, не глядя, нанес сокрушительный удар двуручным мечом, разрубая тень пополам.

– Следи за своим флангом, Чонхо, – бросил он, поправляя нимб, который теперь светился ослепительно ярко.

Минги (Уён) носился по полю боя, выкрикивая оскорбления в адрес теней. Его катана оставляла за собой шлейфы из лепестков роз, которые, как ни странно, обжигали существ тумана не хуже огня.

– ПОЛУЧАЙТЕ, ТУМАННЫЕ МЕШКИ! – орал Минги, его корона из веток разрослась, превращаясь в защитный кокон.

Сонхва (Хонджун) и Хонджун работали в паре. Сонхва создавал огненные ловушки веерами, а Хонджун добивал врагов катаной. Это было странное зрелище — два лидера, два огня, сражающихся бок о бок.

Уён (Ёсан) и Сан прикрывали тылы. Уён использовал копье Юнхо как шест, совершая невероятные прыжки и нанося точные удары в уязвимые места теней. Его лисьи уши помогали ему слышать врагов еще до того, как они появлялись из тумана.

– Сан, слева под углом сорок пять градусов, – спокойно произнес Уён.

Сан, не раздумывая, выпустил веер ледяных шипов в указанном направлении. Раздался визг, и еще одна тень рассеялась.

Битва длилась около часа. Когда последняя тень растаяла в воздухе, все повалились на землю, не в силах пошевелить даже пальцем.

Магическое свечение вокруг них начало пульсировать.

– Кажется... – выдохнул Юнхо, – время вышло.

Вспышка была такой яркой, что на мгновение все ослепли. А когда зрение вернулось, всё стало на свои места.

Уён почувствовал, как тяжелое копье исчезло из его рук, сменившись привычными легкими веерами. Его лисьи уши и хвосты спрятались, а в голове снова зароились тысячи игривых мыслей.

– О БОЖЕ МОЙ! – закричал Уён, вскакивая на ноги. – ЁСАН-ХЁН! ТЫ ВИДЕЛ, КАК Я ИХ?! Я БЫЛ ТАКОЙ КРУТОЙ! И ТЫ БЫЛ ТАКОЙ СТРАШНЫЙ!

Ёсан сидел на траве, его нимб и острые ушки исчезли. Он посмотрел на Уёна своим обычным, немного наивным и добрым взглядом.

– Уён-и... ты так орал, – мягко сказал Ёсан. – У меня до сих пор в ушах звенит. И почему я чувствую, что хочу всех построить и заставить мыть полы?

Сонхва стоял, прижимая к себе свою катану. Венок из водорослей исчез, оставив лишь легкий запах моря. Он посмотрел на Хонджуна, который снова держал свой изогнутый меч.

– Хонджун... – Сонхва покраснел до корней волос. – Я... я правда сказал, что твои песни — это шум?

– И еще что-то про мой стиль одежды, – усмехнулся Хонджун, подходя к нему. – Но не переживай, «Мама». Мне даже понравилось, когда ты был таким дерзким.

– Больше никогда, – прошептал Сонхва, закрывая лицо руками. – Система — это просто издевательство.

Минги сидел в кустах, его корона из веток исчезла, оставив в волосах лишь пару сухих листьев. Он снова выглядел напуганным.

– Юнхо-я... – прохныкал Минги. – Я бегал за тенями с мечом? Я кричал на них?

– Ты был героем, Минги-я, – Юнхо помог ему встать, возвращая тесак на пояс. – Хотя я рад, что ты снова не пытаешься сделать сальто.

Чонхо подошел к Ёсану и протянул ему косу.

– Твое оружие, ангел. Надеюсь, мне больше никогда не придется его держать. Оно слишком... философское для меня.

Ёсан взял косу, и она привычно легла в его руки.

– Спасибо, Чонхо. И... извини за воротничок. Он правда был помят.

Чонхо рассмеялся и притянул Ёсана к себе, обнимая.

– Ничего. Зато теперь я знаю, что если ты когда-нибудь станешь строгим, мне просто нужно будет принести тебе курицу.

Вечер в поместье был тихим. Ребята сидели на террасе, уплетая огромную порцию еды. Магические метки на их руках светились спокойным, ровным светом, подтверждая, что Система временно успокоилась.

– Знаете, – сказал Уён, дожевывая крылышко. – А ведь ушки были прикольные. Сану они понравились.

– Мне понравилось, что ты перестал ворчать, – отозвался Сан, уворачиваясь от летящей в него салфетки.

Ёсан смотрел на закат. Его эльфийские уши снова были обычными, но он всё еще чувствовал ту странную связь с миром, которую подарил ему нимб.

– Мы стали сильнее, – тихо сказал он. – Сегодня мы сражались чужим оружием и чужими сердцами. И мы победили.

– Потому что мы — это мы, – Хонджун поднял свой стакан с соком. – Какими бы Система нас ни делала, мы всегда найдем путь друг к другу.

– За нас, – хором ответили остальные.

Над горами взошла луна. Скрытая магия продолжала течь в их венах, готовая к новым испытаниям. Но этой ночью они просто были вместе — восемь парней, которые научились любить не только свет, но и тени друг друга.

А в углу гостиной, на забытом кем-то листке бумаги, была приписана чья-то рука: «Генеральная уборка завтра в 9:00. Без опозданий. Сонхва».

Хонджун, заметив это, лишь тихо рассмеялся. Некоторые вещи не меняет даже самая сильная магия.