Дворцовая интрига
Особый дипломатический протокол
Эхо захлопнувшейся двери все еще вибрировало в душном, пропитанном запахом мускуса и паленого шелка воздухе, когда Буми снова опустил взгляд на женщину под собой.
Изуми не шелохнулась. Ее царственная осанка, казалось, не исчезла даже сейчас, когда ее бедра оставались широко разведены, а по обнаженной груди стекали блестящие капли пота. В янтарных глазах не было ни капли стыда — лишь холодное, мерцающее пламя и опасный прищур, суливший либо скорую казнь, либо невероятное продолжение.
– Ты собираешься глазеть на дверь до утра или вспомнишь, зачем пришел? – хрипло спросила она, и ее пальцы с неожиданной силой сжались на его плечах, впиваясь короткими аккуратными ногтями в воспаленную кожу.
Буми утробно усмехнулся, чувствуя, как внутри ее горячего, пульсирующего лона его плоть, вопреки всяким законам природы и возраста, наливается новой, тяжелой упругостью.
– Знаешь, Ваше Величество, в уставе Объединенных Сил есть пункт о нештатных ситуациях на боевом посту, – он медленно, тягуче подался вперед, заставляя ее прерывисто вдохнуть сквозь стиснутые зубы. – Приказ гласит: завершить маневр любой ценой.
– Меньше слов, капитан, – выдохнула Изуми.
Ее ноги сжались вокруг его поясницы, притягивая его ближе, глубже, так, что их разгоряченная плоть соединилась с влажным, чавкающим звуком.
Второй раунд был лишен первоначальной дикой ярости тридцатилетнего голода, уступив место тяжелой, тягучей и властной страсти. Изуми больше не отдавала приказов — она требовала, направляя его бедра своими ладонями, выгибаясь на скомканных простынях и запрокидывая голову так, что темные пряди рассыпались по подушкам, словно волны черного шелка. Буми двигался размеренно, глубоко вжимаясь в ее податливое, сочащееся жаром тело, упиваясь каждым звуком, срывавшимся с ее искусанных губ.
Они кончили почти беззвучно: Изуми лишь зажмурилась до белых кругов перед глазами, впившись зубами в его предплечье, пока ее внутренности судорожно сжимали его в удушающих спазмах, а Буми глухо простонал ей в ключицу, изливаясь горячей волной в самую глубину ее естества.
Когда дыхание наконец выровнялось, комната погрузилась в полумрак. За окном террасы небо над кратером начало медленно наливаться пепельно-лиловым цветом предрассветных сумерек.
Буми лежал на спине, раскинув мускулистые, покрытые шрамами руки. На его груди, положив голову на старый след от осколочного ранения, покоилась правительница величайшей индустриальной державы мира. Ее ладонь рассеянно чертила невидимые линии на его животе.
– Он ведь поседеет окончательно, – негромко произнес Буми, глядя в резной потолок. – Бедный Тензин. У него и так каждый волосок на бороде на счету, а теперь стрела на лысине начнет пульсировать от стресса.
– Твой брат слишком много думает о правилах, – ровным тоном отозвалась Изуми, хотя в ее голосе сквозило ленивое удовлетворение сытой кошки. – Иногда полезно напомнить монахам, что жизнь состоит не только из медитаций и свитков.
– Ты была беспощадна, Зуми, – Буми повернул голову и легонько мазнул губами по ее виску, пахнущему жасмином и гарью. – «Советник Тензин. Вон». У него же душевная травма на всю оставшуюся жизнь. Он же считал тебя воплощением непорочной государственной мудрости.
Изуми приподнялась на локте, глядя на него сверху вниз. В утреннем полусвете ее лицо снова обретало привычные строгие черты, но в уголках губ притаилась едва заметная, мягкая усмешка.
– Я и есть государственная мудрость. А мудрый правитель обязан заботиться о здоровье своих союзников. Включая старых... невыносимых флотских офицеров.
– Если бы дипломатия всегда выглядела так, я бы не уходил в отставку, – Буми потянулся и бесстыдно шлепнул ее по бедру.
Изуми перехватила его запястье — ее хватка была железной, а ладонь мгновенно потеплела, напоминая о дремлющем внутри нее пламени.
– Хватит паясничать, Буми. Солнце встает.
Она грациозно поднялась с постели, ни на секунду не пытаясь прикрыться простыней. Ее нагое тело, сильное и великолепное, золотилось в первых лучах рассвета. Изуми подошла к резной ширме, где служанки еще с вечера оставили чистое белье и утреннее церемониальное платье.
Буми наблюдал за ней с нескрываемым восхищением. Он видел, как шаг за шагом, слой за слоем, женщина, которая час назад стонала под ним и царапала его спину до мяса, снова превращалась в неприступную Хозяйку Огня. Нижние шелковые юбки, тяжелый парчовый халат, золотые наручи, широкий пояс-оби, стянувший ее талию с военной строгостью. Наконец, она подошла к зеркалу и привычным, отточенным движением заколола темные волосы золотой шпилькой в форме языка пламени.
Маска вернулась на место. Идеальная, холодная, совершенная.
– Совет начнется через два часа, – произнесла она, глядя на его отражение в полированной бронзе зеркала. – Мы обсудим поиски магов воздуха в Северной провинции. И ты, капитан, будешь вести себя прилично.
– Я сама благопристойность, Ваше Огненосное Величество, – Буми сладко потянулся, хрустнув позвонками, и сел на краю кровати, оглядывая свои разбросанные по полу бриджи и разорванный мундир. – Только вот пуговицы мне кто-то оторвал с мясом. Не знаешь, кто бы это мог быть?
Изуми не удостоила его ответом, но ее янтарные глаза в зеркале лукаво блеснули.
– Твое счастье, что я ценю старые заслуги перед отечеством. Вон там, в сундуке, запасная форма офицера стражи. Надень ее и убирайся в свои покои через нижнюю террасу, пока дворцовая прислуга не начала менять караул.
Буми поднялся, подошел к ней сзади и, проигнорировав церемониальный шелк, обнял за талию, уткнувшись носом в изгиб шеи. Изуми на секунду замерла, позволяя этой мимолетной слабости существовать, а затем накрыла его загрубевшие пальцы своей теплой ладонью.
– И еще одно, – не оборачиваясь, тихо добавила она. – Свиток, который бросил твой брат. Я велела служанке отнести его Тензину полчаса назад. Говорят, когда она постучала в его дверь, из комнаты раздался звук падающей мебели.
Буми заржал — громко, раскатисто, нарушая утренний покой королевского крыла.
***
Большая столовая для высоких гостей в гостевом дворце была залита ярким утренним светом. Стол ломился от традиционных блюд: острые колбаски из мяса драконьих лосей, маринованные огненные хлопья, рис с шафраном и дымящийся имбирный чай.
Корра с аппетитом уплетала острое рагу, периодически делясь впечатлениями с Мако и Болином о вчерашней вылазке в нижний город.
– Говорю вам, там потрясающие кузницы! – воодушевленно вещал Болин с набитым ртом. – Они используют пар из гейзеров, чтобы ковать металл без магии! Это просто невероятно! Мако, передай соус, а то этот омлет недостаточно обжигает язык.
– Болин, у тебя уже пар из ушей идет, куда еще острее? – вздохнул Мако, но плошку передал.
Единственным, кто не притронулся к еде, был Тензин.
Маг воздуха сидел прямо, словно кол проглотил. Его лицо имело странный серовато-зеленый оттенок, под глазами залегли глубокие тени, а правое веко нервно подергивалось в мелком, непрекращающемся тике. Он обеими руками сжимал пиалу с ромашковым чаем, и поверхность жидкости шла мелкой рябью от того, как сильно дрожали его пальцы.
– Мастер Тензин, вы в порядке? – участливо спросила Корра, вытирая губы салфеткой. – Вы выглядите так, будто всю ночь сражались со стаей темных духов в мире Хаоса.
– Я... в полном порядке, Аватар Корра, – деревянным голосом выдавил Тензин, глядя строго перед собой в стену. – Просто... размышлял. О превратностях бытия. И о духовной слепоте, поражающей даже самых стойких.
– О, звучит заумно! – жизнерадостно прокомментировал Болин. – Но колбаски реально помогают от хандры, попробуйте!
В этот момент тяжелые двери столовой распахнулись, и в зал легкой, пружинистой походкой вошел Буми. На нем был свежий мундир без знаков различия, волосы были кое-как приглажены мокрой пятерней, а на лице сияла широкая, наглая улыбка сытого леопардового волка. Он насвистывал дурацкую матросскую песенку, совершенно не обращая внимания на благоговейную тишину дворца.
– Доброе утро, молодежь! – громогласно возвестил Буми, плюхаясь на свободный стул прямо напротив Тензина. – Какой прекрасный день! Солнце светит, вулкан дымит, кости не ломит — красота!
Тензин медленно перевел взгляд на брата. Глаза мага воздуха сузились до щелочек, а чай в его пиале опасно всколыхнулся. Буми, словно не замечая убийственного взгляда, с аппетитом потянулся к тарелке с жареным мясом, задрав рукав. На его предплечье отчетливо виднелись свежие багровые следы полукружий от чужих зубов, а из-под расстегнутого ворота рубахи кокетливо выглядывала глубокая царапина.
Тензин издал тихий, сдавленный звук, похожий на свист закипающего чайника.
– Буми, – процедил он шепотом, в котором звенела сдерживаемая буря сотой категории. – Твой воротник.
– А? – Буми невинно захлопал глазами, жуя мясо. – Что с ним? А, жарко просто. В Стране Огня такой климат, знаешь ли... специфический. Жарко здесь по ночам. Воздух буквально искрит. Скажи же, Тензи?
Пиала в руках Тензина хрустнула. Тонкая трещина побежала по фарфору, и капли чая упали на скатерть.
– Ты... ты чудовище, – одними губами прошептал монах, глядя на старшего брата с выражением абсолютного, неизбывного ужаса. – Ей же... она же... государь! У нее взрослый сын! Генерал Айро командует нашим флотом!
– И отличный парень, между прочим, весь в дядю, – невозмутимо подмигнул Буми, отправляя в рот острую перчинку. – К тому же, братишка, уважение к правителям проявляется по-разному. Кто-то кланяется в пол, а кто-то... оказывает прямую поддержку трону. Всестороннюю. Глубокую.
– Замолчи. Умоляю тебя во имя всех духов предков, замолчи, пока я не выбросил тебя из окна магией воздуха, – прошипел Тензин, багровея до корней татуировок.
– Эй, вы двое, о чем шепчетесь? – подозрительно прищурилась Корра, переводя взгляд с одного брата на другого. – Буми, где ты вообще пропадал ночью? Я заходила к тебе спросить про карты, а твоя комната была пуста.
– Государственная тайна, Корра! – бодро отозвался Буми. – Выполнял тайную миссию Объединенных Сил. Разведывал обстановку в тылу союзников. Проверял прочность обороны. Оборона, доложу я вам, неприступная, но мой штурмовой отряд справился на ура.
Тензин закрыл лицо ладонями и издал глухой, протяжный стон.
– Охрана! Ее Светлость, Хозяйка Огня Изуми! – звонко разнеслось по коридору, и дворцовые стражи у дверей синхронно ударили копьями о пол.
Корра, Мако и Болин тут же подобрались, отложив приборы. Тензин вздрогнул всем телом, словно его ударила молния Азулы, и замер, боясь пошевелиться.
В столовую плавно, с поистине царственным величием вошла Изуми. Ее парадные алые одежды с золотой вышивкой ниспадали безупречными складками, золотая корона сияла в лучах утреннего солнца, а на лице застыла маска абсолютного, ледяного достоинства. Ни один человек в мире, глядя на нее сейчас, не смог бы даже вообразить, какие звуки эта женщина издавала всего несколько часов назад, впиваясь пальцами в простыни.
– Приветствую вас, друзья, – произнесла она, и ее ровный, глубокий голос эхом отозвался от стен. – Надеюсь, ваш отдых был спокойным и безмятежным.
Болин торопливо поклонился, едва не уронив вилку:
– Прекрасный отдых, Ваше Величество! Кровати у вас просто мягчайшие!
– Рада это слышать, мастер Болин, – бесстрастно отозвалась Изуми.
Ее янтарные глаза медленно скользнули по столу. На долю секунды они задержались на Буми, который салютовал ей куском жареного мяса, а затем плавно переместились на Тензина.
Маг воздуха побелел. Казалось, он перестал дышать.
Изуми подошла к столу чуть ближе, сложив руки в широких рукавах.
– Советник Тензин, – произнесла она с безукоризненной вежливостью. – Я ознакомилась с тем свитком, который вы столь... самоотверженно пытались доставить мне сегодня ночью. Ваша бдительность поразительна. Служба на благо Народа Воздуха не знает временных рамок, не так ли?
Тензин судорожно сглотнул. Кадык на его тощей шее дернулся вверх и вниз. Он попытался открыть рот, но вместо слов выдавил лишь хриплый писк:
– Я... кхм... долг зовет, Хозяйка Изуми.
– Несомненно, – на тонких губах правительницы мелькнуло нечто, до ужаса похожее на тень язвительной усмешки. – Однако впредь я настоятельно рекомендую вам сверяться с государственным протоколом. Внеурочные доклады могут привести к... неверному истолкованию ситуации. И к чрезмерному расходу нервных сил. Вы кажетесь переутомленным.
– Я абсолютно... духовно уравновешен, – выдавил Тензин, хотя его правый глаз дернулся с утроенной силой.
– Вот и славно, – Изуми величественно развернулась к Корре. – Мои ищейки подготовили список деревень у подножия Западного хребта. Там зафиксированы необычные порывы ветра в безветренную погоду. Мы выдвигаемся в полдень. Буми?
– Всегда готов к труду и обороне, Ваше Огненосное Величество! – Буми вытянулся по струнке прямо на стуле, лихо приложив два пальца к виску.
– Выделите капитану приличный мундир, – бросила она стражникам у входа, не оборачиваясь. – У этого пуговицы пришиты из рук вон плохо. Видимо, старая флотская привычка — рвать ткань в неподходящий момент.
Она покинула залу столь же стремительно и царственно, как и вошла, оставив за собой тонкий шлейф аромата жасмина, корицы и едва уловимого запаха грозового озона.
В столовой повисла тишина.
Корра с подозрением посмотрела на Буми, потом на пуговицы его рубашки, потом на дверь, за которой скрылась Хозяйка Огня.
– Буми... – медленно протянула Аватар, прищурившись. – А откуда она знает, какие у тебя пуговицы?
Буми не моргнув глазом отпил чай из чашки и широко улыбнулся:
– Говорю же вам, молодежь: великая правительница. Внимание к мельчайшим деталям — вот залог процветания нации! Тензи, дружище, плесни-ка мне еще чайку, а то в горле пересохло. Нас сегодня ждет великий день!
Тензин медленно опустил голову на полированную столешницу прямо перед своей тарелкой и тихо, безнадежно завыл.