Дворцовая интрига
Тайны высшего протокола
Глухой, полный вселенской скорби стон Тензина, уткнувшегося лбом в полированное красное дерево стола, повис в воздухе тяжелым погребальным колоколом.
Корра замерла с вилкой на полпути ко рту. Ее взгляд, острый и цепкий, медленно перемещался от вибрирующего затылка наставника к безмятежной физиономии его старшего брата. Буми с неподдельным наслаждением дожевывал острый омлет, жмурясь на утреннем солнце, словно старый кот, объевшийся полярной сельди.
В голове юного Аватара с противным, лязгающим щелчком начали складываться воедино разрозненные детали этой безумной мозаики.
Первое: Буми, который вечно бродил где попало, прошлой ночью не ночевал в гостевом крыле.
Второе: следы на его предплечьях. Корра сама была бойцом и прекрасно знала, как выглядят ранения от когтей духов, удары стихий или синяки от рукопашной. Полукруглые багровые отметины на бицепсе Буми были оставлены явно не зубами барсукокрота. Это были аккуратные, человеческие зубы. Женские зубы. А длинные полосы на шее и плечах напоминали следы острых, ухоженных ногтей.
Третье: Тензин. Советник Тензин, живое воплощение многовековой медитации, человек, способный сохранять невозмутимость при нападении эскадры воздушных пиратов, сейчас мелко дрожал, вцепившись пальцами в край стола так, что побелели костяшки. Его стрела на лысине налилась пунцовым цветом. И он бормотал что-то про «падение нравов», «потерю лица» и «генерала Айро».
Четвертое: появление Изуми.
Хозяйка Огня была безупречна, как клинок из лучшей тигельной стали. Но Корра обладала инстинктами дикого зверя. Она уловила этот взгляд. Мимолетный, почти неощутимый, но тяжелый, собственнический и до неприличия интимный. А ее фраза про пуговицы?.. «Рвать ткань в неподходящий момент».
Корра медленно опустила вилку. Она вспомнила вчерашний день: наглое подмигивание Буми в тронном зале, сжавшиеся губы Изуми, внезапный взметнувшийся столб огня за ее троном...
Внезапно воздух словно покинул легкие девушки. Глаза Корры распахнулись так широко, что стало больно векам. Зрачки сузились в две крошечные точки. В ее сознании вспыхнул такой яркий свет, будто прямо перед ней сдетонировал ящик с порохом из арсенала Объединенных Сил.
Пальцы Корры судорожно впились в край стола. Она наполовину приподнялась со стула, ее рот открылся, чтобы изрыгнуть вопль потрясения на всю столицу Страны Огня:
– ВЫ С НЕЙ ПЕРЕСП...
Она резко осеклась.
Взгляд Корры метнулся к стражникам в глухих рогатых шлемах, застывшим у массивных дверей с алебардами наперевес. Если стража услышит хотя бы слог, их, скорее всего, сожгут на месте за государственную измену и оскорбление величия короны, даже несмотря на ее статус Аватара.
Корра с силой захлопнула рот обеими ладонями, шумно втянув воздух носом. Ее лицо мгновенно пошло багровыми пятнами от переизбытка эмоций. Она медленно, воровато огляделась по сторонам, наклонилась вперед над блюдом с рисом и, практически касаясь носом носа Буми, яростно зашипела на пределе слышимости:
– Вы... вы с Хозяйкой Огня переспали?!
Эффект от этого шепота оказался подобен разрыву противокорабельной мины.
Мако, в этот момент делавший глоток крепкого чая, поперхнулся так яростно, что горячая жидкость пошла через нос. Он закашлялся, согнувшись пополам, судорожно колотя себя кулаком в грудь и выпуская изо рта мелкие облачка дыма.
Болин, державший в руке запеченную баранью ножку, от неожиданности разжал пальцы. Мясо с глухим, чавкающим звуком шлепнулось прямо в соусник, обдав оранжевыми каплями его парадный жилет. Челюсть мага земли отвисла так низко, что, казалось, коснулась груди.
– Ч-что?.. – одними губами выдохнул Болин, его глаза округлились. – С... с КЕМ?!
– Тихо вы, идиоты! – прошипела Корра, не сводя безумного взгляда с Буми. – Стража у дверей!
Тензин не поднял головы. Он лишь издал звук, очень похожий на предсмертный хрип раненого полярного медведя-собаки, и еще сильнее вдавил лоб в дерево.
– Я хотел бы ослепнуть, – глухо пробормотал советник куда-то в лакированную поверхность. – Я хотел бы раствориться в воздухе. Я хотел бы, чтобы меня никогда не учили грамоте, и я никогда не пошел бы в то проклятое крыло с этим проклятым свитком...
Буми же остался абсолютно невозмутим. Он медленно обвел взглядом ошарашенные лица молодежи, аккуратно вытер рот льняной салфеткой и откинулся на спинку резного стула, заложив ногу за ногу.
– Ну зачем же так вульгарно, дорогая племянница? – мягко, с укоризной протянул он. – «Переспали». Что за солдафонские термины? Мы... возобновили давний дипломатический диалог. Обменялись мнениями по широкому спектру вопросов. Достигли полного взаимопонимания по ключевым позициям.
– ТЫ БЫЛ ГОЛЫЙ! – не выдержав, вскинул голову Тензин.
Его глаза лихорадочно блестели, борода торчала во все стороны, а дыхание сбилось, словно он пробежал марафон по пустыне Ши Вонг.
– Ты нависал над правительницей великой нации, Буми! Без единой нитки! И она... она тоже была... о, духи предков, сотрите это из моей памяти! Вы оба были покрыты потом, как кочегары на крейсере, и ты... ты улыбался мне!
– А что мне оставалось делать, братец? – искренне удивился Буми, разводя руками. – Заплакать? Сказать «прости, Тензи, я просто споткнулся и случайно упал прямо в постель Хозяйки Огня»? Ты сам виноват! Кто врывается в королевские покои в три часа ночи без стука?! Чему тебя вообще учил отец? Сдержанности? Терпению? Где твое монашеское благочестие?
– Я нес доклад о магах воздуха! – в ярости перешел на свистящий шепот Тензин, тыча пальцем в грудь брата. – О священном долге нашего народа!
– А я укреплял геополитический союз четырех наций на практике! – парировал Буми, гордо выпятив расцарапанную грудь. – Лично! С полной самоотдачей! Без помощи магии, заметь! Чистый патриотизм и флотская выучка!
– Погодите, погодите, – Болин судорожно схватился за голову, переводя взгляд с одного брата на другого. – Вы хотите сказать... что вот этот... наш дядя Буми... и та женщина? Ну, которая на троне? Которая смотрит так, будто может превратить человека в горстку пепла одним движением брови?.. Они... они...
– Трахались, Болин, – безжалостно припечатала Корра, все еще пребывая в состоянии глубочайшего шока. – Как дикие барсуки. Всю ночь. Судя по пуговицам и царапинам на его спине.
Мако наконец перестал кашлять, вытер слезы с глаз и посмотрел на Буми со смесью неописуемого ужаса и профессионального следовательского недоумения.
– Буми... Хозяйка Изуми — одна из самых влиятельных женщин на планете. Ее боится весь Совет Объединенной Республики. Даже президент Райко на переговорах с ней говорит шепотом и потеет. Она командует самой современной армией в мире. У нее на поясе висят доклады разведки пяти континентов. Как?.. Как вы вообще...
– Тридцать лет назад, юноша, – Буми самодовольно подмигнул и заправил седую прядь за ухо, – эта «самая влиятельная женщина» была юной занозой в заднице королевского двора, которая сбегала по ночам купаться голышом в бухте Угольного острова. А я был самым чертовски привлекательным молодым офицером во всем флоте.
– Ты хвастливый, безответственный матрос! – снова застонал Тензин, пряча пылающее лицо в ладонях.
– Зато она до сих пор помнит тот персиковый ликер, Тензи, – мечтательно протянул ветеран. – И, судя по сегодняшней ночи, за тридцать лет ни капли не растеряла хватки. Черт меня дери, у нее правый хук до сих пор поставлен так, что звезды из глаз сыплются, а уж когда она входит в раж...
– ЗАТКНИСЬ! – в один голос взмолились Тензин и Мако.
Мако прижал ладонь ко лбу:
– Умоляю, ради гармонии мира, без интимных подробностей. Я веду дела полиции, мне и так кошмаров хватает.
Корра медленно опустилась обратно на стул. Шок постепенно уступал место дикому, неудержимому веселью, которое начало пузыриться где-то глубоко в груди. Она посмотрела на несчастного, морально уничтоженного Тензина, затем на победоносного Буми, и уголки ее губ дрогнули.
– Дядя Буми... – тихо произнесла она, и ее плечи затряслись.
– Что, девочка моя?
– Ты... ты ведь понимаешь, что ты только что сделал? – Корра прикусила губу, сдерживая рвущийся наружу хохот. – Генерал Айро. Командующий флотом. Твой непосредственный начальник, с которым ты служил годами...
Глаза Болина вспыхнули новым озарением, еще более ужасающим:
– О ДУХИ! – взвизгнул Болин шепотом. – ТЫ ПЕРЕСПАЛ С МАМОЙ ГЕНЕРАЛА АЙРО!
– БОЛИН, ЗАМОЛЧИ! – прошипел Мако, едва не перепрыгнув через стол, чтобы зажать брату рот салфеткой.
– Но это же правда! – яростно отбивался Болин, выпучив глаза. – Представь, если Айро узнает! Он же герой войны! Он молниями швыряется! Он самолеты на лету сбивает! А тут Буми такой: «Здорово, сынок, я тут твоей маме пуговицы оторвал»!
Тензин судорожно дернулся, издав горловой звук, похожий на свист пробитого паруса. Казалось, монах находился в полушаге от того, чтобы навсегда отречься от материального мира и уйти жить в глухую пещеру к духам.
– Айро взрослый мужик и прекрасный офицер, – фыркнул Буми, намазывая джем на лепешку. – И, между прочим, всегда относился ко мне с глубоким уважением. А если он что-то и узнает... что ж, в семье не без капитана дальнего плавания. К тому же, технически, я старше его матери на пару лет. Так что все пристойно, по протоколу.
– По протоколу?! – Корра не выдержала и громко прыснула в кулак.
Смех прорвался сквозь плотину сдержанности. Девушка согнулась пополам, уткнувшись лицом в скрещенные руки на столе, и ее тело сотрясали беззвучные, яростные спазмы хохота.
– «Особый... дипломатический... протокол»! – выдавливала она сквозь слезы. – А я-то думала, почему Изуми утром была такой благосклонной! «Мы выделим вам сопровождение, мы найдем магов воздуха...» Буми, ты спас миссию Народа Воздуха своим телом!
– Корра, прекрати, это не смешно! – взмолился Тензин, в глазах которого плескалась экзистенциальная бездна. – Это подрыв авторитета! Это крах дипломатических норм! Что, если об этом пронюхает совет старейшин? Что скажет Пема?! Как я посмотрю в глаза собственным детям?!
– Ну, Джиноре об этом точно знать не обязательно, – рассудительно заметил Буми. – А Пеме можешь сказать, что Страна Огня выразила глубокую приверженность межкультурному обмену. Очень глубокую. Сантиметров на...
– БУМИ! – взревел Тензин, вскакивая на ноги.
Поток воздуха от его движения сдул со стола стопку салфеток и едва не опрокинул чайник.
Стражники у дверей синхронно вскинули алебарды, повернув шлемы в сторону спорящих. В зале мгновенно воцарилась гробовая, напряженная тишина.
Тензин замер. Он медленно закрыл рот, судорожно расправил помятый воротник монашеского одеяния, сделал глубокий, дрожащий вдох, пытаясь вспомнить все дыхательные практики, которым его учил отец, и деревянными движениями сел обратно.
– Мы... выезжаем через полтора часа, – ледяным, неестественно спокойным голосом произнес маг воздуха, глядя невидящим взором в стену. – Мы найдем магов. Мы выполним наш долг. А потом мы сядем на бизона и улетим отсюда так быстро, как только сможет махать хвостом Уги. И этот инцидент... никогда. Больше. Не будет. Упомянут. Ни одним из нас. Вам ясно?
Корра, все еще утирая выступившие от смеха слезы, шутливо приложила руку к виску:
– Так точно, мастер Тензин. Могила.
– Я даже думать об этом забуду, – честно пообещал Болин, хотя его рот все еще расползался в глуповатой улыбке благоговения. Он посмотрел на Буми снизу вверх, словно на духа высшего порядка. – Но вообще, капитан... мое почтение. Снять осаду с такой крепости... Это круче, чем победить робота Уравнителей голыми руками.
– Годы тренировок, парень, – самодовольно осклабился Буми, подмигнув юноше. – Главное — не бояться обжечься. Огонь, он ведь ласку любит. И твердую руку.
Мако лишь тяжело вздохнул, спрятал лицо в ладонях и тихо пробормотал:
– Скорее бы полдень. Клянусь, я готов идти пешком через лавовые поля, лишь бы оказаться подальше от этого стола.
***
Ровно в полдень парадный двор императорского дворца гудел от приготовлений.
У подножия широкой мраморной лестницы переминались с ноги на ногу массивные ездовые ящеры, покрытые легкой чешуйчатой броней. Солдаты личной гвардии проверяли снаряжение, карты и запасы провизии. Огромный летающий бизон Уги шумно сопел в тени крепостной стены, лениво отмахиваясь хвостом от назойливых огненных мошек.
Тензин стоял у седла бизона, тщательно проверяя каждую пряжку упряжи уже в четвертый раз. Его движения были механическими, резкими, а взгляд блуждал где-то в районе горизонта, старательно избегая любых контактов с внешним миром.
– Мастер Тензин, вы эту подпругу сейчас оторвете, – тихо заметила подошедшая Корра.
Она уже полностью собралась: за спиной висел планер, на поясе покачивались фляги с водой. На лице Аватара все еще блуждала хитрая, заговорщицкая улыбка, которую она безуспешно пыталась скрыть за маской деловитости.
– Снаряжение должно быть проверено, – отчеканил Тензин, не глядя на нее. – В пути не должно возникнуть непредвиденных случайностей. Я сыт по горло случайностями в этой поездке.
– Да бросьте, все ведь отлично складывается! – Корра толкнула его плечом. – Изуми выделила нам лучших следопытов. К вечеру мы будем у подножия хребта.
В этот момент по двору прокатилась команда караульного офицера, и солдаты синхронно вытянулись во фрунт, ударив кулаками в нагрудники.
С лестницы спускалась Хозяйка Огня.
Для похода она сменила тяжелые дворцовые шелка на функциональный, строгий дорожный костюм из темно-алой плотной кожи с золотым тиснением. Никаких шлейфов и церемониальных корон — лишь легкий защитный панцирь, плотные походные бриджи и высокие сапоги. Темные волосы были заплетены в тугую, сложную косу, перехваченную золотыми кольцами. Она шла стремительно, с хищной грацией истинного мастера магии огня, излучая несокрушимую, подавляющую уверенность.
За ней шел Буми.
Дворцовые слуги действительно выдали ему новый мундир — темно-синий китель офицера морской пехоты Страны Огня, без знаков отличия, но с идеальными, начищенными до блеска медными пуговицами. Мундир сидел на ветеране как влитой, подчеркивая широкие плечи и военную выправку. Буми шел чуть позади правительницы, с привычной развязной полуулыбкой, насвистывая под нос марш Объединенных Сил.
Когда они подошли к группе, Болин нервно сглотнул и попытался спрятаться за широкую спину брата. Мако вытянулся по струнке, изображая абсолютную профессиональную отрешенность.
Тензин медленно повернулся, его веко предательски дрогнуло, но он нашел в себе силы склонить голову:
– Хозяйка Изуми. Мы готовы к выступлению.
– Прекрасно, советник, – ее голос был чист, как горный ледник, и абсолютно спокоен. В нем не было ни намека на смущение, ни тени воспоминаний о ночном инциденте. Янтарные глаза скользнули по монаху с царственной вежливостью. – Мы пойдем через Западное ущелье. Там дорога крутая, но быстрая.
Она легко, с отточенной ловкостью вскочила в седло своего боевого ящера, натянув поводья. Зверь глухо зарычал, выпустив из ноздрей две тонкие струйки сизого дыма.
Буми подошел к своему ящеру, но перед тем как запрыгнуть в седло, нарочито громко похлопал себя по груди, проверяя застежки нового кителя. Медные пуговицы ослепительно сверкнули на солнце.
– Отличное качество сукна, Ваше Величество! – зычно, на весь двор объявил он, обращаясь к Изуми. – Крепкая работа. Чувствуется рука мастера. Такие пуговицы никакой внезапный шторм не сорвет. Разве что прямое попадание торпеды.
Изуми чуть повернула голову. Уголок ее рта едва заметно, на долю миллиметра приподнялся в тончайшей, едва уловимой усмешке, понятной лишь двоим.
– Не переоценивайте прочность материала, капитан, – ровным, бархатным голосом отозвалась правительница, глядя на него сквозь опущенные ресницы. – При правильном угле атаки и достаточном давлении... рвется даже огнеупорная сталь. Держите строй и не отставайте.
Она тронула ящера каблуками, и зверь сорвался с места, увлекая передовой отряд стражи в распахнутые ворота цитадели.
Буми проводил ее взглядом, полным неприкрытого, мальчишеского восторга, лихо запрыгнул в седло и, проезжая мимо остолбеневшего Тензина, весело подмигнул брату:
– Слышал, Тензи? «Достаточное давление». А ты говоришь — авторитет потерян. Дипломатия — это наука о тонких балансах! Догоняй, монах, а то пропустишь все самое интересное!
С победным гиканьем Буми пустил своего ящера в галоп, поднимая клубы пыли.
Корра больше не могла сдерживаться. Она запрокинула голову и расхохоталась — звонко, открыто, во все горло, пугая дворцовых стражников и заставляя Уги одобрительно загудеть.
– Знаете что, мастер Тензин? – сквозь смех выдохнула она, взбираясь на бизона. – Мне определенно начинает нравиться Страна Огня! Здесь определенно есть чему поучиться!
Тензин тяжело, с надрывом выдохнул, закрыл глаза и с усилием провел ладонью по блестящей лысине, на которой все еще пульсировала багровая стрела.
– За что?.. – тихо спросил он у безоблачного неба. – Духи предков... за какие грехи?..
Но небо Страны Огня хранило молчание, отвечая ему лишь сухим, пряным ветром, запахом близких вулканов и далеким, раскатистым смехом его неисправимого старшего брата.