← Назад к обзору

Дьявол

Кровавый вишнёвый сад

Прошла неделя, но воздух в Александрии так и не разрядился. Напротив, ожидание визита Спасителей давило на плечи жителей тяжелее, чем любые стены. Рик ходил мрачнее тучи, пытаясь убедить каждого, что нужно просто перетерпеть, просто отдать то, что они потребуют. Но для Натаниэля слово «терпеть» было иностранным.

Все эти семь дней он провёл в подвале одного из пустующих домов. Ему нужно было личное пространство, чтобы привести в порядок снаряжение и, что более важно, успокоить бушующий внутри огонь. Предчувствие течки всегда делало его в разы агрессивнее, а запах вишни становился настолько густым, что даже сам Натаниэль начинал от него задыхаться. Он ненавидел свою природу за эту уязвимость, но именно она давала ему ту животную интуицию, которая не раз спасала жизнь.

В подвале было прохладно, пахло сыростью и оружейным маслом. Натаниэль как раз заканчивал чистить свой любимый «Кольт», когда наверху послышался знакомый, раздражающий рёв моторов.

– Припёрлись, – выплюнул он, чувствуя, как по пояснице пробежала горячая волна.

Течка дышала в затылок. Живот потягивало, а кожа стала болезненно чувствительной. Но вместо того чтобы спрятаться, Натаниэль почувствовал прилив ярости. Он только что вернулся с короткой вылазки в ближайший лес, где наткнулся на группу ходячих. Времени на аккуратность не было, поэтому он просто искромсал их ножом, наслаждаясь хрустом гнилых костей. Его белая майка и руки были густо заляпаны тёмной, почти чёрной кровью мертвецов, которая уже начала подсыхать, стягивая кожу.

Наверху, на главной улице Александрии, уже вовсю хозяйничал Ниган.

– Рик! Дружище! – Громовой голос лидера Спасителей разнёсся по округе, заставляя людей за хлипкими заборами вздрагивать. – Надеюсь, ты скучал по мне так же сильно, как и я по тебе? И, ради всего святого, скажи мне, что мой рыжий дьяволёнок не сбежал в закат!

Ниган стоял посреди дороги, поигрывая Люсиль. Его взгляд блуждал по окнам домов, выискивая ту самую копну рыжих волос.

– Его здесь нет, Ниган, – быстро ответил Рик, преграждая ему путь. – Он... он ушёл на охоту сегодня утром. Забирай припасы и уходи.

– Охота? – Ниган наклонил голову набок, и на его лице расплылась хищная усмешка. – Рикки, Рикки... Ты же знаешь, я не люблю, когда мне лгут. От тебя так и веет враньём, буквально за милю несёт.

В этот момент дверь подвала одного из домов с грохотом распахнулась.

Натаниэль вышел на свет, щурясь от яркого солнца. Вид у него был пугающий: взъерошенные рыжие волосы, лицо в пятнах засохшей крови, а на руках — липкие багровые перчатки до локтей. Но что было ещё заметнее, так это запах. Сладкий, концентрированный аромат спелой вишни, смешанный с металлическим запахом крови и пороха, буквально накрыл улицу невидимой волной.

– Кто это тут у нас так громко орет на моей территории? – Натаниэль медленно пошёл к группе людей, небрежно вытирая нож о штанину, что только размазало кровь ещё сильнее.

Спасители, стоявшие рядом с Ниганом, непроизвольно вскинули оружие. Омега выглядел как выходец из преисподней, и его безумный взгляд голубых глаз только подтверждал это впечатление.

– Опустите пушки, идиоты! – рявкнул Ниган, но его голос прозвучал чуть более хрипло, чем обычно.

Он замер, втягивая носом воздух. Его зрачки расширились, заполняя радужку. Запах Натаниэля сейчас был подобен наркотику. Это было не просто приглашение, это был вызов, брошенный самой природой. Ниган чувствовал, как внутри него просыпается альфа, готовый сорваться с цепи.

– Малыш... – Ниган сделал шаг вперёд, его взгляд скользил по окровавленному телу парня. – Ты выглядишь так, будто только что вырезал целую деревню. И, боже мой, пахнешь ты просто... сногсшибательно.

Натаниэль остановился в трёх шагах от него. Его грудь тяжело вздымалась, а на щеках горел лихорадочный румянец. Течка была совсем близко, и присутствие сильного доминантного альфы заставляло его внутренности скручиваться в тугой узел. Но он только сильнее сжал рукоять ножа.

– Я вырезал стадо, которое мешало мне спать, – огрызнулся Натаниэль, вскидывая подбородок. – А ты, как я вижу, всё ещё таскаешь с собой эту палку. Всё никак не дождёшься, когда она тебе ответит взаимностью?

Ниган рассмеялся, но в этом смехе не было прежней легкости. В нём слышался рокот зверя.

– Ты дерзишь мне, когда от тебя несёт течкой так, что у моих парней сносит крышу? – Ниган подошёл вплотную, возвышаясь над невысоким омегой. – Это либо запредельная храбрость, либо ты просто очень хочешь, чтобы я прижал тебя к ближайшей стенке и показал, для чего на самом деле нужны такие, как ты.

– Попробуй, – прошипел Натаниэль, и кончик его ножа упёрся в кожаную куртку Нигана прямо напротив сердца. – Попробуй, и я вырежу твоё самовлюблённое сердце раньше, чем ты успеешь расстегнуть ширинку. Мне плевать, сколько у тебя людей. Я заберу тебя с собой в ад, и поверь, мне там очень понравится.

Рик, стоявший в паре метров, побледнел.

– Нат, остановись. Ниган, он не в себе, у него... состояние.

– О, я вижу, какое у него состояние, Рик! – Ниган не сводил глаз с Натаниэля. – У него состояние «поимей меня или убей». И, честно говоря, я в замешательстве, что мне нравится больше.

Ниган внезапно перехватил руку Натаниэля с ножом. Его хватка была железной. Омега дернулся, в его глазах вспыхнула ярость, смешанная с неожиданным удовольствием от чужой силы. Он любил, когда кто-то был сильнее. Это был тот самый момент, когда его ненависть и его природа сливались в одно целое.

– Ты весь в крови, детка, – прошептал Ниган, наклоняясь к самому уху парня. – Чужой, холодной крови. Хочешь почувствовать что-то по-настоящему тёплое?

– Я хочу, чтобы ты сдох, – выдохнул Натаниэль, хотя его колени предательски дрогнули, когда горячее дыхание альфы коснулось его шеи. – Но перед этим я бы с удовольствием посмотрел, как ты будешь молить о пощаде.

Ниган резко отпустил его руку и отступил на шаг, победно улыбаясь. Он видел, как дрожат пальцы парня, видел, как тот борется с собственным телом.

– Значит так, – Ниган обернулся к своим людям. – Грузите всё. Быстро. А ты, оторва... – он снова посмотрел на Натаниэля. – Ты идёшь со мной. Мне нужно кое-что обсудить с тобой наедине. В том самом подвале, из которого ты вылез.

– Иди к чёрту, – бросил Натаниэль, но не сдвинулся с места.

– Это был не вопрос, малыш, – голос Нигана стал стальным. – Либо ты идёшь со мной сам, либо я прикажу своим ребятам переломать ноги паре твоих друзей, пока мы будем развлекаться. Выбирай.

Натаниэль обвёл взглядом напуганных жителей Александрии. Его взгляд остановился на Карле, который сжимал пистолет, и на Рике, чьё лицо превратилось в маску отчаяния. Омега выругался сквозь зубы.

– Ладно, большой папочка. Пошли. Но не жалуйся потом, если недосчитаешься пары важных органов.

Они спустились в подвал в гробовой тишине. Как только дверь за ними закрылась, отрезая звуки суетящейся наверху общины, Ниган отбросил Люсиль в сторону.

– Ты сумасшедший, ты это знаешь? – Ниган медленно снимал перчатки. – Выйти к моим людям в таком виде... Ты хоть понимаешь, что они могли с тобой сделать, если бы не я?

– Мне плевать на твоих псов, – Натаниэль прислонился к холодной бетонной стене, стараясь дышать ровно. – И на тебя мне плевать. Что тебе нужно? Хочешь похвастаться своим величием? Давай, я слушаю. У меня мало времени, скоро я буду занят тем, что буду ненавидеть весь мир ещё сильнее.

– Я хочу понять, что ты такое, – Ниган подошёл ближе, его мощная фигура полностью перекрывала свет от единственной лампочки. – Ты пахнешь как мечта, а выглядишь как кошмар. Ты угрожаешь мне смертью, находясь в самом уязвимом положении для омеги. Ты либо абсолютно лишен инстинкта самосохранения, либо ты действительно дьявол.

– Я — это я, – Натаниэль вскинул голову, его глаза лихорадочно блестели в полумраке. – И если ты думаешь, что я упаду перед тобой на колени только потому, что у меня гормоны шалят, ты ошибаешься. Я скорее перегрызу себе глотку.

Ниган внезапно протянул руку и большим пальцем стёр пятно крови с губы Натаниэля. Тот дернулся, но не отстранился. Контакт кожи к коже подействовал как электрический разряд.

– Ты весь дрожишь, малыш, – тихо сказал Ниган. – Твоё тело говорит совсем не то, что твой язык.

– Моё тело хочет, чтобы его оставили в покое, – прошипел омега, хотя его дыхание сбилось. – Уходи, Ниган. Пока я не сделал то, о чём мы оба пожалеем.

– О, я не из тех, кто жалеет, – Ниган схватил его за талию и рывком притянул к себе.

Натаниэль вскрикнул от неожиданности, его руки упёрлись в широкую грудь альфы. Кровь на его ладонях испачкала дорогую кожу косухи Нигана, но тому было всё равно. Он жадно вдыхал аромат вишни, который теперь стал почти невыносимо сладким.

– Ты мой, Натаниэль, – прорычал Ниган прямо ему в губы. – Ты ещё не понял этого, но с того момента, как ты выскочил из той фуры, ты принадлежишь мне. Этой ярости, этой крови... всему этому нужно место, где оно сможет выплеснуться. И я — единственное место, которое тебя не сломает.

Натаниэль хотел ударить его, хотел выхватить нож и закончить всё это, но близость Нигана действовала одурманивающе. Сила, исходившая от этого человека, была именно тем, чего он подсознательно искал в этом разрушенном мире. Ему нужен был кто-то, кто не будет его бояться. Кто-то, кто сможет укротить его шторм.

– Ты... самовлюблённый кусок дерьма, – выдохнул Натаниэль, хватая Нигана за воротник куртки и притягивая к себе. – Если ты думаешь, что это будет легко, ты сдохнешь от разочарования.

– Я люблю трудности, оторва, – ухмыльнулся Ниган и накрыл его губы своими в грубом, собственническом поцелуе.

Вкус крови, вишни и железа смешался в один безумный коктейль. Натаниэль ответил так же яростно, кусая губы Нигана до крови, подтверждая своё прозвище. В этом подвале, среди сырости и тьмы, два чудовища нашли друг друга, и миру оставалось только содрогнуться от того, что последует за этим союзом.

Снаружи Спасители заканчивали погрузку, а Рик Граймс смотрел на закрытую дверь подвала, понимая, что Александрия только что потеряла своего самого опасного защитника — или обрела своего самого страшного врага.

Когда через час Ниган вышел наружу, он выглядел подозрительно довольным, несмотря на разбитую губу и окровавленную куртку. Он поднял Люсиль с земли и обернулся к подвалу.

– Эй, Рик! – крикнул он, запрыгивая в кузов грузовика. – Береги моего дьяволёнка. Я вернусь за ним через три дня. И если на его голове не достанет хоть одного рыжего волоска... ну, ты знаешь, что будет.

Грузовики взревели и тронулись, унося Спасителей прочь. Натаниэль так и не вышел проводить их. Он сидел в подвале, привалившись к стене, и смотрел на свои окровавленные руки. Его сердце всё ещё бешено колотилось. Течка только начиналась, но теперь он знал, что этот огонь не сожжёт его дотла. У него появился достойный противник. И эта игра только начиналась.