← Назад к обзору

Дьявол

Вишневый туман и сталь

Солнце Александрии лениво клонилось к закату, окрашивая выбеленные стены домов в цвет запекшейся крови. Тишина, обычно царившая в поселении перед приездом Спасителей, сегодня была нарушена рокотом мощного мотора. Но это был не грузовик Нигана.

К воротам подкатил модифицированный внедорожник, закованный в самодельную броню. Как только створки разошлись, машина с визгом покрышек затормозила на главной площади. Из салона вышел Натаниэль. Его вид был еще более диким, чем неделю назад: на щеке красовалась свежая царапина, одежда была пропитана пылью дорог и запахом пороха, а на поясе, помимо привычного ножа, красовался новый трофейный кольт.

Но внимание жителей приковало не это. С водительского сиденья выбрался высокий, широкоплечий альфа. Винни. Он был почти одного роста с Ниганом, но в его движениях чувствовалась иная энергия — молодая, наглая, не обремененная грузом прожитых лет, но уже закаленная миром мертвецов. Его темные волосы были взъерошены, а на губах играла дерзкая, хищная усмешка.

Натаниэль, чья ярость обычно заставляла людей вжиматься в стены, сейчас выглядел иначе. Он подошел к Винни, и его движения утратили ту резкость, которая пугала александрийцев. Запах вишни, обычно терпкий и агрессивный, стал мягче, слаще.

– Мы набрали достаточно, – произнес Натаниэль, глядя на Винни снизу вверх. В его голосе не было привычного вызова. – Думаю, отец будет доволен.

Винни по-хозяйски положил руку Натаниэлю на затылок, слегка сжав пальцы, и тот послушно склонил голову, подставляясь под прикосновение.

– Твой старик вечно недоволен, малыш, – хмыкнул Винни, оглядывая поселение. – Но с тем, что мы вытрясли из того склада, ему придется заткнуться.

Рик Граймс вышел на крыльцо, переводя взгляд с сына на незнакомого альфу. Его сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Он видел, как Натаниэль ведет себя с этим парнем — покорность, которую Граймс-младший никогда не проявлял даже к родной семье.

– Нат, ты вернулся, – Рик спустился по ступеням. – И... кто это с тобой?

– Это Винни, – коротко бросил Натаниэль, даже не взглянув на отца. Он был полностью сосредоточен на альфе рядом с собой. – Он помог мне зачистить сектор «Б». Без него я бы застрял там надолго.

В этот момент воздух в Александрии внезапно изменился. Тяжелый, удушливый запах бензина и старой кожи ворвался в пространство, перебивая все остальные ароматы. Звук знакомого свиста разрезал пространство, заставляя Рика похолодеть.

– О, вы только посмотрите на это! – Громкий, театральный голос Нигана раздался со стороны ворот. – Я надеялся на теплый прием, на красную дорожку и, может быть, на парочку свежих шуток, а застаю... семейную идиллию?

Ниган шел по улице, вальяжно размахивая Люсилью. За его спиной, как тени, следовали вооруженные Спасители. Его взгляд мгновенно впился в фигуру Натаниэля, а затем переместился на Винни. Улыбка Нигана стала шире, но глаза оставались холодными и опасными.

– Наша маленькая вишенка нашла себе нового друга? – Ниган остановился в паре метров, уперев биту в землю. – И судя по тому, как близко вы стоите, этот парень решил, что может метить территорию, которая ему не принадлежит.

Натаниэль мгновенно напрягся. Его пальцы дернулись к ножу, но Винни накрыл его ладонь своей, удерживая на месте. Этот жест не укрылся от Нигана. Лидер Спасителей прищурился, впитывая запах — густой аромат вишни теперь смешивался с чужим, молодым запахом альфы.

– Ты, должно быть, тот самый клоун, о котором мне рассказывали, – Винни сделал шаг вперед, задвигая Натаниэля чуть за спину. – Ниган, верно? Слышал, ты любишь много болтать и махать этой палкой.

– Клоун? – Ниган рассмеялся, картинно схватившись за сердце. – Рик, ты слышал? Твои дети и их друзья просто невыносимо невоспитанны! Похоже, мне придется преподать вам урок хороших манер.

Ниган подошел вплотную к Винни. Два альфы стояли друг напротив друга — один зрелый, властный, ощущающий себя богом этого мира, и другой — молодой, дерзкий, не знающий страха перед авторитетами.

– Слушай сюда, сынок, – голос Нигана упал до опасного шепота. – Я не знаю, из какой канавы ты вылез, но в этом месте правила диктую я. И этот омега... он заинтересовал меня еще в прошлый раз. А я очень не люблю делиться игрушками.

Натаниэль, стоя за плечом Винни, вдруг подал голос.

– Я не игрушка, Ниган. И Винни здесь со мной, потому что он сильнее всех, кого я встречал.

Ниган медленно перевел взгляд на Натаниэля. В его глазах вспыхнул огонь неприкрытого собственничества.

– Сильнее, говоришь? – Он усмехнулся, облизнув губы. – Детка, ты путаешь юношеский максимализм с настоящей силой. Сила — это когда ты можешь размозжить голову любому, кто косо посмотрит в твою сторону, и при этом не сбить дыхание.

Винни лишь презрительно фыркнул.

– Ты слишком много говоришь для того, кто претендует на звание главного. Пока что я вижу только старика, который прячется за спинами своих парней и куска дерева.

Александрия замерла. Рик Граймс прикрыл глаза, ожидая неминуемой кровавой бани. Спасители вскинули оружие, снимая предохранители.

– О-о-о, – протянул Ниган, и в его голосе послышался восторг пополам с яростью. – Ты только что совершил очень, очень большую ошибку. Но знаешь что? Мне нравится твой дух. И мне нравится, как эта маленькая оторва смотрит на тебя. Это делает процесс твоего слома намного... эротичнее.

Ниган резко повернулся к Натаниэлю, игнорируя направленный на него взгляд Винни.

– Малыш, иди сюда. Сейчас.

Натаниэль замер. Его внутренняя омега металась между привычным послушанием Винни и тем первобытным, пугающим трепетом, который вызывал в нем Ниган. Запах Нигана — подавляющий, тяжелый, истинно доминантный — заполнял легкие, заставляя мысли путаться.

– Он никуда не пойдет, – отрезал Винни, сжимая кулаки.

– Я не с тобой разговариваю, парень, – бросил Ниган, не оборачиваясь. – Ну же, Дьявол. Покажи своему новому другу, как ты умеешь слушаться. Или мне нужно пустить кровь твоему отцу, чтобы ты стал сообразительнее?

Натаниэль медленно вышел из-за спины Винни. Его лицо было бледным, но глаза горели тем же безумным огнем, что и всегда.

– Нат, стой, – тихо произнес Винни, в его голосе впервые проскользнула нотка неуверенности.

Натаниэль подошел к Нигану почти вплотную. Запах вишни вспыхнул с новой силой, становясь почти дурманящим.

– Ты думаешь, я тебя боюсь? – прошипел Натаниэль, глядя Нигану в глаза.

– Я думаю, что ты течешь от одного моего голоса, – Ниган наклонился к его уху, его дыхание опалило кожу парня. – Я чувствую твой страх, твою ярость и твое желание подчиниться кому-то, кто действительно может тебя обуздать. Твой щенок... он милый. Но он всего лишь тень того, что могу дать тебе я.

Ниган протянул руку и грубо схватил Натаниэля за затылок, притягивая к себе. Натаниэль не сопротивлялся. Его дерзость никуда не исчезла, но в присутствии Нигана она превращалась в нечто иное — в форму вызова, который требовал немедленного ответа.

– Отпусти его! – Винни бросился вперед, но двое Спасителей тут же преградили ему путь, ударив прикладами в живот.

– Винни! – вскрикнул Натаниэль, дернувшись, но хватка Нигана была железной.

– Смотри, малыш, – Ниган заставил Натаниэля смотреть на скорчившегося на земле Винни. – Вот что бывает с теми, кто не понимает иерархии. Он может быть твоим любовником, твоим напарником, кем угодно. Но когда здесь я — он никто. Ты понимаешь меня?

Натаниэль тяжело дышал. Ярость кипела в нем, требуя выхватить нож и перерезать горло этому самовлюбленному альфе, но тело предательски не слушалось. Доминантная аура Нигана давила на него, выбивая почву из-под ног.

– Ты... ублюдок, – выдохнул Натаниэль, но в его голосе не было прежней ненависти. Только странное, извращенное признание силы.

– Я знаю, детка, – Ниган ухмыльнулся и внезапно отпустил его, легонько хлопнув по щеке. – А теперь, раз уж вы привезли столько припасов, давайте устроим праздник. Рикки, надеюсь, у тебя найдется что-нибудь выпить? У нас сегодня очень интересный вечер.

Ниган развернулся и направился к дому Граймсов, насвистывая мелодию. По пути он обернулся и подмигнул Натаниэлю.

– И не забудь привести своего щенка. Я хочу посмотреть, как он будет скулить, когда ты будешь обслуживать меня за ужином.

Винни поднялся с земли, вытирая кровь с губы. Он посмотрел на Натаниэля, и в его взгляде была боль и непонимание.

– Нат... почему ты не...

– Замолчи, Винни, – Натаниэль отвернулся, пряча дрожащие руки в карманы куртки. – Просто пойдем. Ты не знаешь, на что он способен.

– Я знаю, на что способен ты, – возразил Винни, подходя ближе. – Ты — Дьявол Александрии. Ты никогда ни перед кем не склонялся. Почему сейчас?

Натаниэль посмотрел на него. В его глазах отражалось заходящее солнце.

– Потому что он не просит, Винни. Он просто берет. И я... я хочу увидеть, как далеко он сможет зайти.

Вечер опустился на Александрию, принося с собой холод и предчувствие бури. В доме Рика Граймса было непривычно шумно. Ниган развалился в кресле во главе стола, положив Люсиль на колени. Винни сидел напротив, его взгляд был прикован к Натаниэлю, который разливал вино.

Натаниэль двигался молча, его лицо было непроницаемой маской. Но каждый раз, когда он проходил мимо Нигана, запах вишни становился настолько густым, что его можно было почувствовать на вкус.

– Ну же, малыш, не будь таким букой, – Ниган перехватил руку Натаниэля, когда тот наполнял его бокал. – Расскажи нам, как вы с этим героем зачищали склады. Много крови было? Тебе ведь это нравится, я знаю.

Натаниэль замер, глядя на пальцы Нигана, сжимающие его запястье.

– Достаточно, чтобы я перестал чувствовать голод на пару дней, – ответил он хрипло.

– О, я сомневаюсь, – Ниган притянул его ближе, игнорируя разъяренный взгляд Винни. – Твой голод нельзя утолить просто убийствами. Тебе нужно нечто большее. Тебе нужен кто-то, кто будет держать тебя на цепи и спускать только тогда, когда придет время охоты.

Винни резко встал, опрокинув стул.

– Хватит! Он не твоя собственность!

Ниган даже не вздрогнул. Он медленно поднял бокал, любуясь игрой света в красной жидкости.

– Собственность — это такое скучное слово, – протянул он. – Я предпочитаю называть это «ценным активом». И знаешь, парень, ты мне начинаешь надоедать. Твоя ревность портит мне аппетит.

Ниган посмотрел на Натаниэля.

– Скажи ему, малыш. Скажи своему альфе, кто здесь на самом деле заставляет твое сердце биться чаще.

Натаниэль стоял между двумя огнями. Винни — его привычная гавань, его партнер, который принимал его ярость. И Ниган — шторм, который обещал либо уничтожить его, либо вознести на вершину пищевой цепочки.

– Винни, сядь, – тихо произнес Натаниэль.

– Что? – Винни не поверил своим ушам.

– Я сказал — сядь, – голос Натаниэля окреп, в нем снова зазвучали властные нотки, но направлены они были на Винни. – Ты гость в этом доме. Веди себя соответственно.

Ниган расхохотался, этот звук заполнил комнату, отражаясь от стен.

– Боже, я обожаю этого парня! Рик, твой сын — просто сокровище! Смотри, как он строит своего пса.

Рик, сидевший в углу, лишь крепче сжал стакан с водой. Он видел, как его сын медленно, но верно погружается в пучину, из которой нет возврата.

Винни медленно опустился на стул, его лицо побледнело. Он чувствовал, как власть над омегой ускользает из его рук, перетекая к человеку в кожаной куртке.

– Вот и умница, – Ниган отпустил руку Натаниэля и похлопал его по бедру. – А теперь принеси мне еще того мяса, которое вы добыли. И, может быть, если ты будешь очень хорошим мальчиком, я позволю тебе сегодня поспать не в своей кровати.

Натаниэль вздрогнул. Его зрачки расширились, заполняя радужку чернотой. Он посмотрел на Нигана — дерзко, яростно, но в этой ярости теперь было нечто новое. Готовность.

– Я сам решу, где мне спать, – бросил он, разворачиваясь и направляясь к кухне.

– Конечно, конечно, – бросил ему вслед Ниган, его глаза хищно блеснули. – Но мы оба знаем, чем это закончится.

Когда Натаниэль скрылся за дверью, Ниган перевел взгляд на Винни. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, сменившись выражением ледяного превосходства.

– Слушай меня внимательно, герой. Ты можешь оставаться здесь, можешь даже продолжать ходить с ним на вылазки. Но никогда, слышишь, никогда больше не смей вставать между мной и тем, что я наметил своим. Иначе Люсиль захочет познакомиться с твоим черепом поближе. И поверь, она не такая нежная, как я.

Винни промолчал, но его челюсти были сжаты так сильно, что казалось, зубы вот-вот раскрошатся.

В ту ночь Александрия не спала. Запах вишни и бензина витал в воздухе, смешиваясь с ароматом ночных цветов и страха. В доме Граймсов, за закрытыми дверями, шел негласный бой за душу одного омеги, который всю жизнь называл себя Дьяволом, только для того, чтобы наконец встретить своего Бога.

Натаниэль стоял у окна своей комнаты, глядя на луну. Его тело все еще вибрировало от присутствия Нигана. Он ненавидел его. Он хотел его убить. И он хотел, чтобы этот человек сломал его окончательно.

Дверь тихо скрипнула. Натаниэль не обернулся, зная по запаху, кто вошел. Тяжелый, уверенный шаг.

– Твой щенок уснул внизу, – раздался вкрадчивый голос Нигана. – Похоже, он не очень-то заботится о безопасности своего сокровища.

Натаниэль медленно повернулся. Ниган стоял в дверном проеме, заполнив собой все пространство. Без своей биты, в одной футболке, подчеркивающей мощные плечи, он казался еще более опасным.

– Что тебе нужно? – спросил Натаниэль, хотя его голос выдавал его с потрохами.

Ниган подошел ближе, сокращая расстояние до нескольких сантиметров. Он протянул руку и коснулся шеи Натаниэля, там, где пульсировала жилка.

– Я пришел забрать то, что принадлежит мне по праву силы, – прошептал он. – Ты можешь кусаться, можешь царапаться, малыш. Я даже буду разочарован, если ты этого не сделаешь. Но в конце... ты будешь знать, чье имя выкрикивать в темноте.

Натаниэль дерзко вскинул голову, его глаза встретились с глазами Нигана.

– Попробуй, – выдохнул он.

Ниган ухмыльнулся, и в следующую секунду его губы накрыли губы Натаниэля в жестком, требовательном поцелуе. Это была не нежность, это была война. И Натаниэль, Дьявол Александрии, впервые в жизни с радостью принял свое поражение.

Запах вишни в комнате стал невыносимо сладким, заглушая все остальные запахи этого умирающего мира. И где-то внизу, в гостиной, Винни смотрел в потолок, понимая, что проиграл битву, которую даже не успел начать. Ниган пришел в Александрию не за припасами. Он пришел за своим Дьяволом.