Джордж
Золотая клетка и вкус свободы
Пробуждение в это утро было особенным. Впервые за долгое время я не почувствовал того привычного, липкого давления в груди, которое обычно означало: «Джордж, пора тратить деньги, иначе ты начнешь исчезать». Вместо этого перед моими глазами, прямо в утреннем полумраке комнаты, висело системное уведомление, переливающееся необычным платиновым светом. Такого я еще не видел.
[Специальное предложение «Освобождение». Условие: Единоразовый перевод в размере 500,000 долларов США одному доверенному лицу. Награда: Приостановка всех ежедневных заданий и дебаффов на срок 30 календарных дней. Внимание: Получатель должен быть осведомлен о вашей ситуации].
Я сел на кровати, протирая глаза. Половина миллиона. Сумма огромная даже для популярного стримера, но для моей Системы Трат — это лишь вопрос нескольких недель обычных заданий. Но возможность целый месяц не думать о том, сколько я потратил, не бояться за свой голос и не вздрагивать от каждого уведомления... Это было слишком заманчиво.
И самое главное — условие о доверии. После того памятного случая с тараканом и моего признания, Дрим был единственным кандидатом. Он уже знал часть правды. Он видел мои срывы. Он слышал мой крик.
Я встал, накинул то самое безразмерное худи и вышел в гостиную. Там уже вовсю кипела жизнь. Сапнап, развалившись на ковре, пытался собрать какой-то безумный конструктор, а Дрим сидел за кухонным островом с ноутбуком, попивая кофе.
– О, проснулся, соня! – Сапнап даже не поднял головы. – Дрим уже два часа пытается заказать завтрак, но говорит, что у него «карта не проходит». Я голодаю, Джордж! Спаси своего лучшего друга!
Я посмотрел на Дрима. Тот поднял на меня взгляд, и в его глазах промелькнула та самая серьезность, которая теперь была нашим общим секретом.
– Доброе утро, – сказал я, и мой голос прозвучал чисто и уверенно.
– Доброе, Джордж, – улыбнулся Дрим. – Сапнап преувеличивает. Я просто... решил, что сегодня мы сменим тактику. Хватит тебе платить за всё.
Я подошел к нему и сел на соседний стул.
– Дрим, мне нужно с тобой поговорить. Наедине.
Сапнап картинно вздохнул и бросил деталь конструктора на пол.
– Опять ваши секретики! «Дрим, пойдем пошепчемся в углу, пока Сапнап ест пыль». Ладно, ладно, иду в душ. Но если вы закажете пиццу без меня, я перееду к Квакити!
Когда дверь ванной захлопнулась, я повернулся к Дриму. Тот закрыл ноутбук и полностью сосредоточился на мне.
– Что случилось? Опять Система?
– Да. Но на этот раз это что-то хорошее. Дрим, я могу получить месяц свободы. Полной свободы. Никаких заданий, никакого страха потерять голос, ничего. Но для этого мне нужно перевести тебе пятьсот тысяч долларов.
Дрим поперхнулся кофе. Его глаза округлились, и он несколько раз кашлянул, прежде чем смог ответить.
– Пятьсот... тысяч? Джордж, ты с ума сошел? Это же безумные деньги!
– Для неё — нет, – я указал пальцем в воздух, имея в виду Систему. – Это как выкуп. Но есть условие: ты должен знать всё. Прямо сейчас я расскажу тебе остаток правды. О том, как я здесь оказался.
Дрим выпрямился. Он не выглядел испуганным или недоверчивым. Он выглядел готовым принять всё, что я скажу. И я рассказал. Рассказал о перерождении, о том, что я помню другую жизнь, о том, как Система привязала меня к телу Джорджа через траты, и о том, что каждый мой донат под ником «G» был вопросом выживания.
Когда я закончил, в кухне повисла тишина. Я ждал чего угодно: смеха, шока, даже страха. Но Дрим просто протянул руку и накрыл мою ладонь своей.
– Значит, ты буквально платил за то, чтобы быть с нами, – тихо произнес он. В его голосе не было жалости, только глубокое, щемящее уважение. – Всё это время ты нес этот груз в одиночку.
– Теперь я могу его сбросить. На месяц. Ты согласен?
– Джордж, мне не нужны твои деньги, – он покачал головой. – Но если это цена твоего спокойствия... если это даст тебе возможность просто дышать целый месяц, то да. Черт возьми, да. Переводи.
Я быстро открыл банковское приложение. Пальцы немного дрожали, когда я вводил сумму с таким количеством нулей. Подтвердить. Отправить.
В ту же секунду перед моими глазами вспыхнул ослепительный белый свет.
[Условие выполнено. Сумма 500,000 USD переведена пользователю Dream. Статус: Свободен. Оставшееся время: 30 дней 00 часов].
Я почувствовал, как какая-то невидимая цепь, всегда стягивавшая мои ребра, просто лопнула. Я глубоко вдохнул — так глубоко, как никогда раньше. Это было невероятно. Легкость была почти физической, словно я внезапно научился летать.
– Получил? – спросил я, глядя на Дрима.
Тот посмотрел в свой телефон, и его брови взлетели вверх.
– О боже. У меня на счету только что появилось состояние. Джордж, это... это странно.
– Привыкай, – я ухмыльнулся, чувствуя прилив небывалой дерзости. – Теперь у нас месяц отпуска. И, кстати, Система сказала, что раз я «свободен», то... технически, у меня больше нет обязанности платить.
Дрим на мгновение замер, а потом его лицо расплылось в широкой, коварной улыбке.
– То есть... теперь за всё плачу я?
– Именно так, – я откинулся на спинку стула. – Ты теперь официально мой спонсор на ближайшие тридцать дней.
– Ну что ж, мистер НотФаунд, – Дрим поднялся, картинно поправляя воображаемый галстук. – В таком случае, приготовься. Я собираюсь потратить эти деньги так, чтобы ты запомнил этот месяц навсегда.
В этот момент из ванной вышел Сапнап, вытирая голову полотенцем.
– Ну что, заговорщики? Секреты закончились? Я готов есть даже подошву от кроссовок.
Дрим повернулся к нему, сияя как начищенный цент.
– Сапнап, одевайся. Мы едем в самый дорогой ресторан Лондона. И сегодня плачу я!
Сапнап замер с полотенцем на голове.
– Ты? Платишь? Дрим, ты что, нашел клад? Или Джордж наконец-то победил тебя в споре на деньги?
– Просто считай, что я выиграл в лотерею, – подмигнул ему Дрим.
В ресторане всё было вызывающе роскошным. Белоснежные скатерти, официанты в ливреях и меню без цен — или, по крайней мере, такие меню принесли нам. Сапнап чувствовал себя явно не в своей тарелке, постоянно поправляя воротник, а я... я просто наслаждался.
– Я хочу вот это, вот это и, пожалуй, самое дорогое вино, которое у вас есть, – небрежно бросил я официанту, указывая на позиции в меню.
– Джордж! – прошептал Сапнап, округлив глаза. – Ты уверен? Это же... это же Дрим платит! У него инфаркт будет, когда принесут чек!
Я посмотрел на Дрима. Тот сидел напротив, подперев подбородок рукой, и смотрел на меня с таким обожанием и спокойствием, что у меня потеплело внутри.
– Пусть заказывает всё, что хочет, Сапнап, – мягко сказал Дрим. – Сегодня — и весь этот месяц — Джордж может получить луну с неба, если попросит.
Сапнап подозрительно переводил взгляд с меня на Дрима.
– Так, я чего-то не знаю. Вы двое... вы что, поженились, пока я был в душе? Почему Дрим вдруг стал таким щедрым? И почему ты, Джордж, выглядишь так, будто только что сорвал джекпот, хотя платит он?
Я не выдержал и показал Сапнапу язык, совершенно по-детски, но с таким чувством триумфа, что Дрим рассмеялся на весь ресторан.
– Ты просто завидуешь, Сапнап! – весело сказал я. – Завидуй молча и ешь своего омара.
– Я не завидую! – возмутился Сапнап, хотя тут же принялся изучать меню с удвоенным интересом. – Ладно, раз пошла такая пьянка, я закажу три десерта. Дрим, ты сам это сказал!
Весь вечер прошел в какой-то эйфории. Мы шутили, вспоминали наши приключения в Майнкрафте, и я впервые за долгое время не проверял телефон каждые пять минут. Мой голос не подводил меня, даже когда я смеялся до слез над очередной историей Сапнапа.
Когда принесли чек, Дрим даже не моргнул. Он просто протянул карту, и на его лице было выражение абсолютного удовлетворения.
Позже, когда мы вернулись домой, Сапнап быстро ушел к себе — объедание дорогими деликатесами сделало его сонным и ленивым. Мы с Дримом остались в гостиной. За окном сиял ночной Лондон, огни большого города отражались в стеклах, создавая причудливые узоры.
Я стоял у окна, глядя на эту суету, и чувствовал себя странно. Свобода была прекрасна, но осознание того, что Дрим теперь несет часть моего бремени, делало его еще ближе.
– О чем думаешь? – Дрим подошел сзади. Я не слышал его шагов, но почувствовал его присутствие по теплу, которое всегда исходило от него.
– О том, что это был лучший ужин в моей жизни, – ответил я, не оборачиваясь. – И не потому, что еда была дорогой. А потому, что мне не нужно было думать о «норме».
Дрим положил руки мне на плечи. Его ладони были тяжелыми и надежными.
– Месяц, Джордж. Целый месяц мы будем просто жить. Никаких систем, никаких заданий. Только ты, я и Сапнап. Мы можем поехать куда угодно. Хочешь в Исландию смотреть на северное сияние? Или в Японию?
Я повернулся в его руках. Теперь мы стояли совсем близко. В полумраке гостиной его глаза казались темными, глубокими, и в них читалось столько всего, что у меня перехватило дыхание.
– Я хочу просто быть здесь, – прошептал я. – С тобой.
Дрим медленно поднял руку и коснулся моей щеки. Его пальцы были нежными, он словно проверял, настоящий ли я, не исчезну ли я теперь, когда задания прекратились.
– Ты даже не представляешь, как долго я хотел это услышать, – его голос стал низким, вибрирующим. – Без камер, без стримов, без этого вечного шума вокруг нас.
Я подался вперед, сокращая последние дюймы между нами. В этот момент не было никакой Системы, не было перерождения, не было «Gogy» и «Dream». Были только мы — два человека, которые нашли друг друга в бесконечности миров и обстоятельств.
Поцелуй был мягким, почти осторожным вначале, словно мы оба боялись разрушить этот хрупкий момент свободы. Но затем он стал глубже, увереннее. В нем было всё: и благодарность за спасение, и облегчение от признания, и та самая связь, которую мы оба чувствовали годами, но боялись назвать по имени.
Когда мы наконец отстранились друг от друга, Дрим прижался своим лбом к моему. Его дыхание было сбивчивым.
– Знаешь, – прошептал он с легкой усмешкой, – это самый дорогой поцелуй в истории. Половина миллиона долларов.
Я тихо рассмеялся, обнимая его за шею.
– Поверь мне, Дрим. Оно того стоило. Каждого цента.
– Согласен, – он снова притянул меня к себе. – Но учти, завтра на завтрак я закажу самую дешевую овсянку. Мне нужно начать экономить твои инвестиции.
– Ну уж нет! – возмутился я, шутливо толкая его в грудь. – Ты обещал! Весь месяц ты — мой спонсор!
– Ладно-ладно, – Дрим поднял руки в притворном сдаче. – Будут тебе круассаны из самой дорогой пекарни Лондона. Но только если ты пообещаешь больше никогда не молчать, когда тебе больно.
Я посмотрел на него серьезно.
– Обещаю. Больше никакой тишины, Дрим.
Мы еще долго стояли так, обнявшись, в тишине лондонской ночи. Система молчала, и это было самым прекрасным звуком на свете. Впереди был целый месяц свободы, целая жизнь, полная красок, которые я, возможно, всё еще не видел глазами, но теперь отчетливо чувствовал сердцем.
А на следующее утро Сапнап, обнаружив нас на кухне вместе, только проворчал что-то про «сладкую парочку» и потребовал свой законный завтрак. Я просто показал ему язык, и на этот раз Дрим сделал то же самое. Мы были командой. Мы были семьей. И никакая Система больше не могла это изменить.