← Назад к обзору

Его ведьма

Искупление кровью и сталью

– Ты выглядишь так, будто замышляешь убийство, любовь моя, – Кол обхватил Анастасию за плечи, его холодное дыхание коснулось мочки её уха. – Или, по крайней мере, очень изысканное проклятие.

Анастасия стояла на кованом балконе их нового дома в Новом Орлеане, глядя на то, как солнце медленно тонет в мутных водах Миссисипи. На ней было платье из тяжелого изумрудного шелка, которое подчеркивало огненный каскад её волос. В руках она сжимала бокал с густым красным вином, которое по цвету почти не отличалось от того, чем питался её спутник.

– Я чувствую их, Кол, – она обернулась, и в её глазах, обычно глубоких и спокойных, плясали искры необузданной магии. – Они не просто следят. Они стягивают силы. Дамблдор прислал своих лучших ищеек. Они рыщут по Французскому кварталу, пытаясь скрыть свой запах за дешевыми духами и табаком.

Кол низко рассмеялся, и в этом смехе не было ни капли веселья — только предвкушение. Он нежно провел ладонью по её щеке, его пальцы задержались на пульсирующей жилке на шее.

– Пусть рыщут. Мне всегда нравилась охота, особенно когда дичь воображает себя охотником. Ты хочешь, чтобы я разобрался с ними сам, или позволишь мне насладиться зрелищем твоего гнева?

– О, в этот раз я не останусь в стороне, – Анастасия прильнула к нему, чувствуя исходящую от него опасность, которая всегда действовала на неё сильнее любого вина. – Они пришли за «бедной сироткой», Кол. Я хочу показать им, что сиротка выросла и нашла себе отца и любовника в лице самого дьявола.

Их уединение было прервано резким стуком каблуков. В дверях появилась Ребекка, её лицо выражало крайнюю степень раздражения.

– Кол, твои «друзья» из Лондона только что перевернули лавку одной из моих любимых ведьм-травниц, – заявила она, скрестив руки на груди. – Они ищут «рыжую девчонку с отметиной». Никлаус уже готов вырвать им сердца, и, честно говоря, я не собираюсь его останавливать.

– Отметины больше нет, Ребекка, – холодно заметила Анастасия, поправляя вырез платья, открывая безупречно чистую кожу лба. – И я не девчонка.

– Мы знаем это, дорогая, – Ребекка смягчилась, в её взгляде промелькнуло некое подобие сестринской симпатии. – Но они — нет. Они ведут себя так, будто этот город принадлежит им только потому, что у них в карманах куски дерева.

– Пойдемте вниз, – Кол хищно оскалился. – Кажется, у нашего порога собралась целая делегация.

Внизу, в просторном холле, залитом светом свечей, уже ждали Элайджа и Клаус. Клаус нетерпеливо расхаживал из стороны в сторону, поигрывая кинжалом, в то время как Элайджа сохранял ледяное спокойствие, поправляя запонки.

– Анастасия, – Элайджа кивнул ей с безупречной вежливостью. – Я приношу извинения за этот беспорядок. Мы старались поддерживать мир в этом городе, но ваши соотечественники не слишком склонны к дипломатии.

– Они никогда ими не были, Элайджа, – ответила она, спускаясь по лестнице под руку с Колом. – Для них существует только их правда.

В этот момент парадные двери дома содрогнулись от мощного удара. Снаружи раздался голос, усиленный заклинанием:

– Кол Майклсон! Выдай нам Анастасию Поттер! Мы знаем, что она здесь. Не заставляй нас применять силу против твоего рода.

Клаус расхохотался, его глаза вспыхнули золотом.

– Применять силу против нашего рода? – он посмотрел на Кола. – Брат, кажется, они действительно не представляют, с кем имеют дело.

Кол не ответил. Он смотрел на Анастасию. Он видел, как вокруг её пальцев начинают виться струйки зеленого тумана, как воздух в комнате тяжелеет, становясь густым и наэлектризованным. Это была магия, которой он её научил — хаотичная, древняя, не знающая ограничений министерских указов.

– Открой им, Ник, – тихо произнесла Анастасия.

Клаус одним движением распахнул тяжелые дубовые двери. На пороге стояли пятеро. Впереди — Грозный Глаз Грюм, чье магическое око бешено вращалось, пытаясь охватить всё пространство дома. Рядом с ним — Кингсли Бруствер и трое молодых мракоборцев, чьи лица были бледными от страха, который они пытались скрыть за масками решимости.

– Анастасия? – Кингсли сделал шаг вперед, его голос дрогнул, когда он увидел взрослую женщину, стоящую рядом с Первородным вампиром. – О Мерлин... что они с тобой сделали?

Анастасия медленно пошла вперед. Её шаги были бесшумными, как у кошки. Кол следовал за ней тенью, готовый в любую секунду разорвать любого, кто посмеет поднять на неё палочку.

– Сделали со мной? – её голос был низким и мелодичным, но в нем чувствовалась сталь. – Они спасли меня. Пока вы сидели в своих уютных кабинетах и ждали, когда «пророчество» созреет, я умирала на грязном полу. Кол дал мне жизнь. Он дал мне имя. И он дал мне силу, о которой вы даже не смеете мечтать.

– Дитя, ты под чарами, – прорычал Грюм, вскидывая палочку. – Этот монстр подчинил твой разум. Отойди от него, и мы поможем тебе очиститься.

– Помочь мне? – Анастасия вскинула руку, и Грюм внезапно захлебнулся словами, когда невидимая сила сдавила его горло. – Вы хотите вернуть меня в ту клетку, которую называете «школой»? Хотите, чтобы я стала вашей послушной героиней?

– Отпусти его! – выкрикнул один из молодых мракоборцев и выстрелил заклинанием.

Красный луч ошеломляющего заклятия прорезал воздух, но Кол оказался быстрее. Сверхъестественная вспышка движения — и он уже стоял перед Анастасией, поймав заклинание голой рукой, словно это была назойливая муха. Магия просто рассеялась, не причинив ему вреда.

– Моя очередь, – прошептал Кол.

В следующее мгновение холл превратился в зону бойни. Кол и Клаус двигались так быстро, что человеческий глаз видел лишь смазанные тени. Ребекка с легкостью перехватила двоих, впечатывая их в стены с такой силой, что кости затрещали, как сухие ветки.

Анастасия осталась стоять на месте, глядя на Кингсли и Грюма. Она не использовала палочку. Ей это было не нужно. Она чувствовала каждое биение сердца в этой комнате, каждую каплю крови, текущую по венам её врагов.

– *Ossibus Fractura*, – произнесла она едва слышно.

Кингсли закричал, когда его ноги подогнулись под неестественным углом. Он рухнул на колени, глядя на неё с ужасом.

– Ты... ты используешь темную магию... – прохрипел он.

– Я использую свою магию, – отрезала она. – Ту, что не делит мир на черное и белое. Ту, что защищает то, что мне дорого.

Кол появился рядом с ней, его лицо было забрызгано кровью одного из мракоборцев, а на губах играла безумная ухмылка. Он обхватил её за талию, прижимая к себе.

– Оставь их, любовь моя, – прошептал он. – Пусть они вернутся к своему старику и расскажут, что видели. Пусть знают, что ты больше не их «надежда». Ты — наше проклятие.

Анастасия посмотрела на Грюма, который пытался подняться, опираясь на свою палку. Его магический глаз был разбит, а лицо искажено болью.

– Уходите, – сказала она, и её голос эхом разнесся по холлу. – Передайте Дамблдору, что если еще хоть одна сова или один волшебник пересечет границу Нового Орлеана, я выжгу Хогвартс до самого основания. И Кол поможет мне развеять пепел по ветру.

– Ты пожалеешь об этом, Поттер... – выдохнул Грюм, активируя портал.

Когда волшебники исчезли, в доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием раненых, оставленных на съедение. Клаус с интересом рассматривал одного из выживших, прикидывая, насколько вкусной может быть кровь британского мага.

– Это было... эффектно, – заметил Элайджа, брезгливо переступая через лужу крови. – Но теперь они знают, где мы.

– Пусть знают, – Кол повернул Анастасию к себе, его глаза снова стали нормальными, но в них всё еще горел огонь одержимости. – Ты была великолепна.

– Я была собой, Кол, – она потянулась к нему, стирая каплю крови с его щеки своим пальцем, а затем слизнула её. – Впервые в жизни я чувствую, что я на своем месте.

Кол подхватил её на руки, игнорируя присутствие братьев и сестры. Он вынес её из окровавленного холла, направляясь в их спальню. Ему было плевать на магические войны, на пророчества и на гнев Дамблдора. В его руках была его маленькая ведьма, его самое ценное сокровище, и он собирался доказывать ей свою любовь так, как умел только Первородный монстр.

В спальне он опустил её на кровать, нависая сверху. Его руки дрожали от сдерживаемой страсти.

– Ты напугала их, – прошептал он, расстегивая её платье. – Ты видела их глаза? Они смотрели на тебя как на воплощение своего самого страшного сна.

– Я и есть их страшный сон, – Анастасия выгнулась навстречу его прикосновениям, её магия пульсировала в такт его движениям. – Ты создал меня такой, Кол. Ты выковал меня в пламени своей тьмы.

– И я никогда не устану любоваться этим пламенем, – он впился в её губы жадным поцелуем, лишая её возможности дышать.

В ту ночь их страсть была еще более неистовой. Магия Анастасии вырывалась наружу, заставляя предметы в комнате левитировать, а свечи вспыхивать ярким изумрудным огнем. Кол брал её снова и снова, запечатлевая на её теле клейма своего обладания, которые исчезали лишь для того, чтобы появиться вновь.

Они были двумя половинами одного целого — разрушительного, прекрасного и бесконечно опасного.

Ближе к рассвету, когда Анастасия лежала в кольце его рук, глядя на то, как первые лучи солнца пробиваются сквозь шторы, она тихо спросила:

– Что будет дальше, Кол? Они не оставят нас.

Кол поцеловал её в макушку, вдыхая запах её волос, пахнущих озоном и жасмином.

– Дальше будет война, любовь моя. Но в этой войне у нас есть преимущество. У них есть правила, мораль и страх смерти. У нас есть вечность, отсутствие совести и ты — ведьма, которая не боится сжечь мир ради того, кто её спас.

Анастасия улыбнулась, закрывая глаза. Она знала, что он прав. Мир волшебников скоро поймет, что самая большая ошибка, которую они совершили — это позволили ей найти Кола Майклсона. Ибо нет ничего страшнее любви, рожденной из пепла и вскормленной кровью.

– Я люблю тебя, Кол, – прошептала она, погружаясь в сон.

– А я одержим тобой, Анастасия, – ответил он, прижимая её крепче. – И эта одержимость погубит любого, кто встанет у нас на пути.

За окном просыпался Новый Орлеан — город, который скоро станет свидетелем рождения новой легенды. Легенды о рыжеволосой ведьме и Первородном вампире, которые бросили вызов самой судьбе. И в этой легенде не будет места для героев, только для тех, кто нашел свое счастье в самом сердце тьмы.