← Назад к обзору

Эхо тишины

Черное перо на белой простыне

Прошло три дня с их встречи в переулке, но Крис казалось, что время застыло в густой, липкой смоле. Город за окном содрогался от новостей: один за другим гибли люди из окружения Винсента Роага. Полиция разводила руками, газеты писали о «мстителе в маске», а Крис просто не могла есть. Каждый шорох за дверью, каждый взмах крыла городской птицы заставлял её вздрагивать.

Она сидела в своей квартире, закинув ноги на кофейный столик. На ней была безразмерная футболка с логотипом какой-то забытой рок-группы и короткие шорты — домашний уют, который никак не вязался с тем хаосом, что бушевал в её голове. Перед ней лежало то самое воронье перо.

– Ты обещал, что я должна просто жить, Эрик, – прошептала она, прихлебывая остывший кофе. – Но как, черт возьми, жить, когда воздух пахнет озоном и смертью?

Она знала, что за ней наблюдают. Это не было паранойей. Это было физическое ощущение чужого взгляда на затылке, холодного и одновременно обжигающего. Эрик не просто предупредил её — он пометил её как свою территорию.

Внезапный стук в окно заставил её подпрыгнуть, едва не опрокинув чашку. Квартира Крис находилась на четвертом этаже. Здравый смысл подсказывал, что стучать туда некому, если только у гостя нет складной лестницы или... крыльев.

Она медленно подошла к окну и отодвинула тяжелую штору. На карнизе сидел ворон. Огромный, иссиня-черный, он смотрел на неё немигающим глазом, в котором, казалось, отражалась вся скорбь мира. А за стеклом, в тени пожарной лестницы, стоял он.

Крис рывком открыла задвижку и распахнула окно. Холодный ночной ветер ворвался в комнату, раздувая занавески.

– Ты издеваешься? – вместо приветствия бросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Теперь ты будешь подрабатывать вуайеристом?

Эрик легко перемахнул через подоконник, приземлившись на пол почти бесшумно. На нем был длинный черный плащ, кожа которого была иссечена глубокими порезами, а на бледном лице запеклась свежая кровь. Но это была не его кровь.

– Я сказал тебе запереть двери, Крис, – произнес он, игнорируя её колкость. Его голос звучал глухо, как будто он говорил из колодца. – Но я не сказал, что это спасет тебя от меня.

– О, простите, мистер Смерть, я забыла, что для вас стены — это просто концепция, – Крис скрестила руки на груди, отступая на шаг. – Зачем ты здесь? Ты же сказал, что я должна остаться в стороне.

Эрик подошел ближе. В полумраке квартиры его грим казался еще более зловещим, но глаза... глаза оставались глазами того самого Эрика, который когда-то учил Шелли настраивать гитару.

– Мир меняется, – он протянул руку и коснулся края её стола, оставляя на дереве темный след. – Роаг в ярости. Он понял, что я прихожу за теми, кого он любит. И он начал искать тех, кто дорог мне.

Крис почувствовала, как внутри всё похолодело.

– Ты хочешь сказать, что я в списке? – она нервно рассмеялась. – Эрик, мы с тобой постоянно цапались. Ты едва терпел мой характер ради Шелли. С чего бы Роагу думать, что я тебе дорога?

Эрик внезапно сократил расстояние между ними. Он не прижал её к стене, как в прошлый раз, но его присутствие заполнило всё пространство. Он пах порохом, дождем и чем-то неуловимо знакомым — парфюмом Шелли, который, видимо, навсегда въелся в его кожу.

– Потому что он видит правду лучше, чем видел я сам, когда был жив, – Эрик взял её за подбородок, заставляя смотреть на него. – Ты всегда была искрой, Крис. Шелли была светом, а ты — огнем. И этот огонь — единственное, что я вижу в этой темноте, кроме жажды крови.

– Ты пугаешь меня, – честно призналась она, не отводя взгляда. – Не своим видом. Тем, что ты говоришь. Ты звучишь так, будто я — твоя следующая цель.

– Ты — моя единственная ответственность, – поправил он. – Я не смог защитить её. Я не досмотрел, не почувствовал... Но тебя я не отдам.

– Я не вещь, которую можно отдать или забрать! – Крис вспыхнула, её несносный характер снова взял верх над страхом. Она дернула головой, освобождаясь от его руки. – Если ты пришел сюда, чтобы запереть меня в подвале ради моей же безопасности, то лучше уходи прямо сейчас. Я не буду сидеть в клетке, пока ты играешь в бога войны на улицах.

Эрик едва заметно улыбнулся. Это была тень его прежней улыбки — кривая, меланхоличная, полная горького юмора.

– Я и не ждал, что ты согласишься. Именно поэтому я здесь. Чтобы ты была со мной.

Крис застыла, не веря своим ушам.

– С тобой? Ты предлагаешь мне... что? Путешествие по моргам и притонам?

– Я предлагаю тебе жизнь под моей защитой, – он сделал шаг назад, его фигура словно растворялась в тенях комнаты. – В этом городе больше нет безопасных мест для друзей Эрика Дрейвена. Только рядом с самим Эриком Дрейвеном.

– Это безумие, – Крис покачала головой, чувствуя, как пульс бьет в висках. – Ты мертв, Эрик. Технически. Ты — ходячий труп с манией величия.

– И всё же ты до сих пор не вызвала полицию, – заметил он, приподняв бровь. – И ты хранишь моё перо под подушкой.

– Я храню его на столе! – возмутилась она, хотя прекрасно знала, что днем переложила его поближе к кровати. – И вообще, убирайся. Убирайся, пока я не запустила в тебя этим кофейником.

Эрик не шелохнулся. Он смотрел на неё с такой невыносимой тоской, что у Крис защемило в груди. Она знала, что он страдает. Его воскрешение не было даром — это было проклятием, бесконечной пыткой, где каждый вдох напоминал о потере.

– Шелли любила твою смелость, – тихо сказал он. – Она всегда говорила, что если мир рухнет, ты будешь последней, кто перестанет ругаться на обломки.

– Она была права, – голос Крис смягчился. – Но она бы не хотела, чтобы ты стал таким, Эрик. Одержимым.

– Одержимость — это всё, что у меня осталось.

Он подошел к окну, собираясь уйти, но Крис вдруг сделала то, чего сама от себя не ожидала. Она подбежала к нему и схватила за рукав плаща.

– Стой.

Эрик замер, глядя на её тонкие пальцы на своей грубой одежде.

– Если я пойду с тобой... если я поверю во весь этот бред... что будет дальше? Ты убьешь их всех, а потом? Ты просто исчезнешь? Снова уйдешь в землю?

Эрик медленно повернулся к ней. Его лицо было совсем близко. Крис видела каждую трещинку на его гриме, каждую морщинку боли вокруг глаз.

– Я не знаю, – прошептал он. – Но пока я здесь, я не дам тебе погаснуть.

Он протянул руку и на этот раз не просто коснулся её скулы, а зарылся пальцами в её волосы, притягивая к себе. Крис затаила дыхание. Она ожидала холода, но от него исходил странный, лихорадочный жар. Когда его губы коснулись её лба, она зажмурилась. Это не был поцелуй любовника — это была клятва. Печать, которую невозможно смыть.

– Собирайся, – скомандовал он, отстраняясь. – Возьми только то, что действительно важно. У нас мало времени.

– Куда мы идем? – спросила Крис, уже направляясь к шкафу и вытаскивая свой старый рюкзак.

– Туда, где мертвые поют, а живые боятся дышать, – Эрик снова прыгнул на подоконник, глядя в ночное небо. – Мы идем в логово зверя.

Крис быстро закидывала в сумку вещи: пару футболок, нож, который ей когда-то подарил отец, и старую фотографию, где они с Шелли смеются на каком-то фестивале. Она чувствовала, как внутри закипает адреналин. Её прежняя жизнь — скучная работа, пустые звонки, попытки забыться — закончилась в тот момент, когда Эрик Дрейвен прижал её к стене в переулке.

– Знаешь, Дрейвен, – сказала она, застегивая рюкзак и надевая свою верную кожаную куртку. – Если мы выживем, ты купишь мне новые джинсы. Те, с пивом, я тебе так и не простила.

Эрик усмехнулся, и на этот раз в его глазах блеснуло что-то похожее на жизнь.

– Договорились, Валтор. Но только если ты перестанешь называть мой грим косплеем.

– Посмотрим, – она подошла к окну и посмотрела вниз. Высота кружила голову, но рука Эрика, протянутая ей, была надежнее любой страховки. – Ну что, веди, мой личный кошмар.

Они скользнули в ночь, два тени на фоне засыпающего города. Ворон взмыл в небо, оглашая окрестности резким криком. Крис знала, что завтра её квартиру найдут пустой, а полиция объявит её пропавшей без вести. Но ей было плевать.

Потому что впервые за долгое время она чувствовала, что делает именно то, что должна. И рядом с ней был человек — или существо, — которое никогда её не отпустит.

Эрик вел её по крышам, через чердаки и заброшенные заводы. Он двигался с грацией хищника, иногда придерживая её за талию, когда нужно было перепрыгнуть через провал. Крис едва поспевала за ним, её дыхание сбивалось, но она не жаловалась. Прямолинейная и взрывная, она чувствовала себя в этом хаосе как рыба в воде.

Они остановились на крыше старого оперного театра, с которой открывался вид на поместье Роага.

– Он там? – спросила Крис, поправляя выбившиеся волосы.

– Он ждет, – ответил Эрик, глядя на освещенные окна. – Он думает, что он охотник.

– Он не знает, что к нему в гости идет Крис Валтор, – она хищно улыбнулась, проверяя нож в кармане. – А у меня сегодня паршивое настроение.

Эрик посмотрел на неё, и в его взгляде проскользнуло нечто, похожее на гордость. Он понял, почему Шелли так дорожила этой девушкой. В мире, полном теней и лжи, Крис была единственной реальностью, которую стоило защищать.

– Держись позади меня, – предупредил он, натягивая капюшон. – И что бы ты ни увидела... не закрывай глаза.

– О, не волнуйся, Эрик, – Крис шагнула к краю крыши вслед за ним. – Я собираюсь рассмотреть каждое мгновение того, как ты будешь скармливать их воронам.

Они начали спуск. Ночь только начиналась, и для тех, кто виновен, она обещала стать бесконечной. Эрик Дрейвен вернулся не только ради мести. Он вернулся, чтобы найти в этом аду единственную живую душу, которая еще имела значение. И теперь, когда Крис была рядом, он был готов сжечь этот мир дотла, если это потребуется, чтобы она продолжала улыбаться своей несносной, дерзкой улыбкой.