← Назад к обзору

Эхо тишины

Осколки разбитого зеркала

– Ты всё-таки пришел, – прошептала Крис, не открывая глаз.

Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в шторах, обжигал веко, но холод, исходивший от края кровати, был куда ощутимее. Она чувствовала его присутствие каждой клеточкой кожи. Эрик не ушел. Он сидел в том же кресле, неподвижный, как изваяние на кладбище, и лишь едва заметный шорох его кожаного плаща выдавал, что он всё еще здесь, в мире живых.

Крис медленно приподнялась на локтях, шипя от резкой боли в плече. Повязка подсохла и стягивала кожу, напоминая о событиях прошлой ночи. Она откинула одеяло и посмотрела на Эрика. В дневном свете его грим выглядел еще более пугающе — белая краска потрескалась, обнажая бледную кожу, а черные полосы вокруг глаз казались глубокими провалами в ничто.

– Я обещал, – отозвался он. Его голос был сухим и надтреснутым, как старый пергамент.

– Твое "обещал" обычно пахнет неприятностями, – Крис свесила ноги с кровати, чувствуя, как кружится голова. – Кофе будешь? Ах да, мертвецы же не пьют кофе. Они пьют только месть и кровь виновных, верно?

Эрик слегка наклонил голову, и в его глазах промелькнула искра того самого мрачного юмора, который Крис когда-то находила очаровательным.

– Я могу составить тебе компанию, пока ты пьешь свой кофе, – он поднялся, и его фигура на мгновение заслонила солнце, погружая комнату в тень. – Но у нас мало времени, Крис. Роаг не будет ждать, пока ты позавтракаешь.

– Роаг может подождать пять минут, пока я приду в себя, – отрезала она, поднимаясь и направляясь к кухне, пошатываясь. – Если он такой крутой дьявол, как о нем говорят, то пара минут ожидания его не убьет. Это сделаешь ты, чуть позже.

Она возилась с кофемашиной, стараясь не смотреть на свои дрожащие руки. Вчерашний поцелуй всё еще горел на её губах, оставляя странный привкус железа и отчаяния. Это было безумие. Она, Крис Валтор, здравомыслящая (почти) девушка с взрывным характером, целовалась с парнем своей мертвой лучшей подруги, который сам вернулся с того света.

– Ты жалеешь об этом? – раздался голос Эрика прямо у неё за спиной.

Крис вздрогнула, едва не выронив чашку. Он двигался так бесшумно, что это начинало её по-настоящему бесить.

– О чем именно? О том, что ввязалась в это дерьмо? Или о том, что позволила тебе прижать меня к столу? – она обернулась, прижимая чашку к груди, как щит. – Знаешь, Эрик, мой список сожалений за последние сутки вырос до размеров "Войны и мира".

– Ты не ответила на вопрос, – он сделал шаг вперед, сокращая расстояние. Его глаза пристально изучали её лицо, выискивая малейшую ложь.

– Я не жалею, – Крис вздернула подбородок, глядя ему прямо в зрачки. – Я никогда не жалею о том, что делаю. Но это не значит, что я понимаю, что происходит. Ты — призрак. Ты — тень Шелли. И каждый раз, когда я смотрю на тебя, я вижу её. И это... это чертовски больно, Эрик.

Он протянул руку, словно хотел коснуться её лица, но замер в нескольких сантиметрах. Его пальцы, длинные и тонкие, подрагивали.

– Я тоже вижу её, – прошептал он. – Каждое мгновение. Но когда я коснулся тебя... тишина в моей голове на секунду стала настоящей. Не той тишиной, что в могиле, а той, что бывает перед рассветом.

– Не делай из меня свое лекарство, Дрейвен, – Крис отвернулась, делая глоток обжигающего кофе. – Я не пластырь для твоей израненной души. Я — Крис. И если ты хочешь, чтобы я была рядом, ты должен видеть меня. Не Шелли. Не свою вину. А меня.

Эрик молчал долго, глядя, как пар поднимается над её чашкой. В воздухе повисло напряжение, которое можно было потрогать руками.

– Я вижу тебя, Крис Валтор, – наконец произнес он, и его голос обрел неожиданную твердость. – Я вижу твою ярость, твою преданность и то, как ты боишься потерять последнюю связь с прошлым. Именно поэтому ты пойдешь со мной сегодня.

– И куда мы идем? – она поставила чашку на стол. – Опять штурмовать поместье?

– Нет. Сегодня Роаг сам выйдет на свет. У него встреча в старом доке. Он пытается вывезти то, что осталось от его империи, прежде чем я сожгу всё дотла.

– Значит, финал? – Крис почувствовала, как внутри всё сжалось от предвкушения и ужаса.

– Финал, – подтвердил Эрик. – Но есть одна проблема.

– Только одна? Ты оптимист.

– Крис, слушай меня внимательно, – он взял её за плечи, и на этот раз его хватка была почти болезненной. – Роаг знает о тебе. Он знает, что ты — моя слабость. Он будет использовать это. Если ты пойдешь, ты должна пообещать мне одну вещь.

– Опять обещания? – она недовольно поморщилась. – Ты же знаешь, я плохо их выполняю.

– Пообещай, что если что-то пойдет не так... если я не смогу подойти к тебе... ты выстрелишь, – он достал из-под плаща тяжелый вороненый пистолет и положил его на стол перед ней.

Крис посмотрела на оружие так, словно это была ядовитая змея.

– В кого? В Роага?

– В любого, кто встанет между тобой и выходом, – Эрик заставил её посмотреть ему в глаза. – Даже если это буду я.

– Ты с ума сошел? – Крис отшатнулась, сбрасывая его руки. – Я не буду в тебя стрелять! Ты и так мертв, что это изменит?

– Если они захватят мой разум, если Роаг найдет способ использовать мою связь с вороном против меня... я могу стать опасным для тебя, – он говорил это спокойно, почти буднично, и от этого Крис стало по-настоящему страшно. – Ты — единственная, кто может меня остановить. Обещай мне.

– К черту тебя, Эрик! – она ударила ладонью по столу. – Я не буду давать такие обещания. Мы пойдем туда, ты прикончишь этого подонка, и мы... мы просто уйдем. Понял?

– Крис...

– Понял?! – она почти кричала, её глаза наполнились слезами гнева. – Я не потеряю еще и тебя. Не так.

Эрик вздохнул, и в этом звуке было столько вековой усталости, что Крис на мгновение захотелось обнять его и никогда не отпускать. Он медленно убрал пистолет обратно.

– Хорошо. Но держись за моей спиной. Всегда.

Они вышли из квартиры через сорок минут. Крис надела свои самые удобные ботинки, джинсы, которые не стесняли движений, и ту самую кожаную куртку, которая стала её доспехами. Город задыхался от смога и предчувствия грозы. Небо затянуло тяжелыми свинцовыми тучами, и первые капли дождя упали на асфальт, когда они подходили к промышленному району.

Доки встретили их тишиной, нарушаемой лишь плеском грязной воды о бетонные сваи и далеким гулом моторов. Эрик двигался впереди, его плащ развевался на ветру, как крылья огромной птицы. Ворон кружил над ними, его крики разрезали воздух, предупреждая о засаде.

– Они там, – Эрик указал на массивный склад в конце пирса. – Внутри около десяти человек. И Роаг.

– Десять против одного мертвеца и одной злой девчонки? – Крис нервно поправила волосы. – Шансы почти равные.

– Оставайся у входа, – приказал Эрик, проверяя свои ножи. – Заходи только тогда, когда услышишь мой сигнал.

– Какой сигнал? Крики умирающих грешников? – съязвила она, но её голос дрожал.

– Именно, – он на мгновение обернулся к ней. Его лицо в полумраке казалось высеченным из мрамора. – Крис... спасибо.

– За что? – она нахмурилась.

– За то, что не дала мне забыть, каково это — быть человеком.

Прежде чем она успела что-то ответить, он растворился в тенях, направляясь к складу. Крис осталась стоять за ржавыми контейнерами, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Секунды тянулись как часы. Дождь усилился, превращаясь в настоящий ливень.

Внезапно тишину разорвал грохот выстрелов. Затем послышался звон бьющегося стекла и крики. Крис не выдержала. Её характер, её неспособность сидеть на месте и ждать, когда решается её судьба, взяли верх.

– К черту сигналы, – прошептала она и бросилась к складу.

Внутри царил хаос. Лампы под потолком мигали, выхватывая из темноты вспышки выстрелов и мелькающую фигуру Эрика. Он двигался с невероятной скоростью, превращая бой в кровавый танец. Крис видела, как он прошел сквозь град пуль, словно они были всего лишь каплями дождя. Один за другим люди Роага падали, захлебываясь собственной кровью.

– Эрик! – крикнула она, когда увидела, как один из наемников целится ему в спину из дробовика.

Эрик резко развернулся, перехватывая руку нападавшего и ломая её с сухим хрустом. В ту же секунду он метнул нож, который вошел точно в горло другому охраннику.

– Я сказал тебе ждать! – прорычал он, оказываясь рядом с ней и закрывая её своим телом от очередной очереди.

– Я плохо слушаюсь приказов, ты забыл? – Крис выхватила из рук павшего охранника пистолет. – Занимайся Роагом, я прикрою!

Это было безумие. Она стояла посреди склада, пахнущего смертью, и стреляла в тени, чувствуя, как адреналин выжигает страх. Эрик посмотрел на неё — в этом взгляде смешались ужас и восхищение — и бросился вглубь помещения, туда, где за бронированным стеклом офиса стоял Винсент Роаг.

Роаг выглядел спокойным. Слишком спокойным для человека, чью охрану только что вырезали. Он смотрел на приближающегося Эрика с какой-то брезгливой жалостью.

– Ты всё-таки пришел, Дрейвен, – его голос, усиленный динамиками, разнесся по складу. – Ты думаешь, что твоя любовь сильнее моей воли? Ты думаешь, что этот ворон — твой дар? Нет, это твоя клетка.

Эрик ударил плечом в дверь офиса, вышибая её вместе с косяком. Роаг отступил назад, поднимая руку, в которой был зажат странный артефакт — старинный кинжал, покрытый рунами.

– Ты не понимаешь, с чем связался, – Роаг улыбнулся, и эта улыбка была страшнее всех ран на теле Эрика. – Ты привел её сюда. Ту, кто тебе дорога. Ты сам дал мне ключ.

Крис почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Внезапно всё вокруг замерло. Воздух стал холодным, как в леднике. Она попыталась сделать шаг, но её ноги словно приросли к полу.

– Крис! – голос Эрика донесся до неё как сквозь слой ваты.

Он бросился к ней, но Роаг сделал резкое движение кинжалом, рассекая воздух. Невидимая волна ударила Эрика в грудь, отбрасывая его через весь склад. Он врезался в железные стеллажи, и тяжелые ящики обрушились на него, погребая под собой.

– Эрик! – закричала Крис, пытаясь вырваться из невидимых оков.

Роаг медленно спускался по лестнице из офиса. В его глазах не было ничего человеческого — только бездонная пустота, жаждущая поглотить всё живое.

– Он не сможет помочь тебе, дитя, – Роаг подошел к ней вплотную. Его голос был ласковым, как шелест змеи в траве. – Он уже мертв. А ты... ты станешь тем мостом, по которому я вернусь к истинной власти. Твоя ярость, твоя страсть — это отличное топливо.

Он протянул руку к её лицу, и Крис почувствовала, как её сознание начинает туманиться. Перед глазами поплыли образы: Шелли, истекающая кровью; Эрик, падающий с окна; их поцелуй на кухонном столе. Всё это смешивалось в один кошмарный вихрь.

– Убирайся из моей головы! – прошипела она, собирая всю свою волю в кулак.

Её характер, её прямолинейность и несносность всегда были её защитой. Она не умела подчиняться. Она не умела сдаваться. И сейчас, когда само её существо было под угрозой, она сделала то, что умела лучше всего — взорвалась.

– Ты... просто... старый... выродок! – выкрикнула она, преодолевая сопротивление пространства.

Она не могла поднять пистолет, но её рука, свободная от магии Роага на долю секунды, нащупала в кармане то самое воронье перо. Она сжала его так сильно, что очин проколол кожу ладони. Кровь брызнула на черное оперение.

В ту же секунду склад огласил оглушительный крик ворона.

Птица камнем упала сверху, вцепляясь когтями в лицо Роага. Тот закричал, выронив кинжал. Невидимые оковы лопнули, и Крис повалилась на колени, судорожно хватая ртом воздух.

– Эрик! – позвала она, глядя на груду ящиков.

Обломки зашевелились. Эрик выбрался из-под завала, его глаза сияли потусторонним светом. Он больше не был меланхоличным парнем или раненым мстителем. Он был воплощением самой смерти.

Он оказался рядом с Роагом в одно мгновение. Его руки сомкнулись на горле старика.

– Ты хотел увидеть мою слабость? – прорычал Эрик, поднимая Роага над полом. – Моя слабость — это то, что делает меня непобедимым. Потому что ради неё я готов возвращаться из ада снова и снова.

Крис смотрела, затаив дыхание, как Эрик вершит свое правосудие. Это было жестоко, быстро и неизбежно. Когда тело Роага безжизненно упало на бетон, в складе воцарилась тишина. Только дождь продолжал барабанить по крыше.

Эрик долго стоял над телом своего врага, его плечи тяжело вздымались. Затем он медленно повернулся к Крис. Его грим почти полностью стерся, обнажая лицо, полное невыразимой боли и облегчения.

– Всё кончено? – тихо спросила она, поднимаясь на ноги и вытирая кровь с ладони.

– Для них — да, – он подошел к ней, и его движения снова стали человеческими, почти неуклюжими. – Ты в порядке?

– Если не считать того, что меня чуть не превратили в энергетический батончик для маньяка, то да, – Крис попыталась улыбнуться, но губы дрожали. – Ты выглядишь ужасно, Дрейвен.

– Ты тоже не королева красоты сегодня, Валтор, – он протянул руку и осторожно коснулся её щеки. Его пальцы были теплыми. Настоящими.

– Что теперь? – она прижалась лицом к его ладони, закрывая глаза. – Ты уйдешь? Ворон улетит, и ты... ты просто исчезнешь?

Эрик молчал. Он смотрел на ворона, который сидел на балке над ними, чистя перья. Птица посмотрела на него в ответ, и в этом взгляде был вопрос.

– Я не знаю, Крис, – честно ответил он. – Моя месть завершена. Но я всё еще здесь.

– Может быть, потому что месть — это не всё, что тебя держит? – она открыла глаза, глядя на него с надеждой, которую сама боялась признать. – Может быть, жизнь дала тебе второй шанс не только для того, чтобы убивать?

Эрик посмотрел на неё, и в его взгляде Крис увидела борьбу. Он был существом двух миров, и один из них настойчиво звал его обратно. Но здесь, в этом гнилом, дождливом городе, стояла девушка, которая ругалась на него, била его в грудь и стреляла в его врагов. Девушка, которая была живее всех живых.

– Шелли хотела бы, чтобы ты жила, – сказал он.

– А я хочу, чтобы ты жил со мной, – отрезала Крис в своей обычной манере. – И не смей говорить мне про загробный мир и покой. Покой — это для слабаков. А мы с тобой, кажется, к ним не относимся.

Эрик вдруг рассмеялся. Это был настоящий, громкий смех, который эхом разнесся под сводами склада. Он подхватил Крис на руки, кружа её среди тел и обломков.

– Ты невыносима, Крис Валтор.

– Я знаю. И тебе придется с этим мириться.

Ворон взмахнул крыльями и вылетел в разбитое окно, исчезая в дожде. Но Эрик не исчез. Он стоял посреди разрушенного склада, прижимая к себе девушку, которая стала его новым якорем.

– Пойдем домой, Эрик, – тихо сказала она, утыкаясь носом в его шею. – Нам нужно купить тебе нормальную одежду. И смыть этот дурацкий грим.

– И купить тебе новые джинсы? – спросил он, улыбаясь.

– Обязательно. Самые дорогие. Ты мне должен.

Они вышли из доков, когда первые лучи настоящего солнца начали пробиваться сквозь тучи. Город просыпался, не зная, что этой ночью он был спасен. Двое теней шли по мокрому асфальту, и хотя один из них не отражался в лужах, они шли в ногу, крепко держась за руки.

Крис знала, что впереди будет много трудностей. Она знала, что Эрик никогда не станет обычным парнем. Но ей было плевать. У неё был её взрывной характер, её верность и парень, который буквально прошел через ад ради того, чтобы снова почувствовать тепло её руки.

– Эй, Дрейвен, – позвала она, когда они уже подходили к её дому.

– Что?

– Если ты еще раз прижмешь меня к стене в темном переулке, постарайся, чтобы это было не ради того, чтобы напугать.

Эрик остановился, притянул её к себе и поцеловал — долго, глубоко и с такой нежностью, что у Крис подкосились коленки.

– Постараюсь, – прошептал он ей в губы.

И Крис Валтор поняла: иногда, чтобы начать жить по-настоящему, нужно встретить свою смерть и влюбиться в неё без памяти.