Эмия Гарри
Гамбит Эмии
Смех Рин, звонкий и немного хищный, затих так же внезапно, как и начался. Она откинулась на спинку дивана, и в ее глазах, цвета аквамарина, зажегся огонь стратега, предвкушающего сложную и увлекательную партию.
– Великолепно! Просто великолепно! – повторила она, обводя взглядом собравшихся. – «Я прибуду не как обвиняемый, а как истец». Гарри, в тебе, оказывается, умер великий манипулятор. Но чтобы этот гамбит сработал, нам нужна безупречная подготовка. Одна ошибка, и вся наша красивая стратегия рассыплется, как карточный домик.
– Я слушаю, – Гарри сел обратно за стол. Его спокойствие было заразительным, оно передавалось даже Оките, которая встала за его спиной, положив руки ему на плечи. Ее поза была расслабленной, но любой, кто знал ее, мог почувствовать стальную готовность в каждом мускуле. Она была его тенью, его щитом, его мечом.
– Во-первых, внешний вид, – Рин вскинула палец. – Вы не можете явиться в Министерство Магии, выглядя как… как вы сейчас. И уж точно не в этих их нелепых мантиях. Это сразу поставит вас в позицию «одни из нас, но заблудшие». Нет. Вы должны выглядеть как чужаки. Опасные, непонятные и, главное, влиятельные чужаки.
Она щелкнула пальцами. – Я займусь этим. Лучшие итальянские костюмы. Идеально скроенные, из самой дорогой ткани. Никакой магии, чистый стиль и статус. Когда вы войдете в их затхлый зал, они должны увидеть не волшебников, а людей из другого мира, мира, где правят деньги и власть, а не старые декреты. Гарри, Базетт, Окита – на вас троих.
– Костюм? – Окита удивленно склонила голову набок. – Но я привыкла к своему хаори и хакама. В них удобно сражаться.
– В этой битве, Окита-сан, ваш главный клинок – это не катана, а впечатление, – с улыбкой пояснила Рин. – Поверьте мне. Хорошо сшитый женский брючный костюм может быть смертоноснее любого оружия. Он говорит: «Я здесь на равных с мужчинами, и я вас не боюсь».
– Она права, – подала голос Базетт, которая до этого задумчиво изучала пергамент от Амбридж. – Наш визит – это психологическая операция. Мы должны с самого начала диктовать свои условия, даже в мелочах. Я, в свою очередь, займусь юридической стороной.
Она аккуратно отодвинула чашки и расстелила на столе чистый лист пергамента, который достала из своего портфеля. – Я подготовлю официальную жалобу от имени клана Фрага МакРемитц и от вашего имени, Гарри, как главы новообразованного клана Эмия.
– Клана Эмия? – удивленно переспросил Широ. – Но нас же всего двое… то есть, теперь с Окитой-сан трое…
– В мире магов, Широ, клан – это не количество, а намерение и сила, – пояснила Базетт, не отрываясь от письма. Ее перо заскрипело, выводя элегантные, но жесткие строки. – Жалоба будет подана в Лондонский филиал Ассоциации Магов. Пункты обвинения: первое – несанкционированное трансграничное магическое вторжение с использованием нестабильных методов (летучий порох). Второе – попытка принуждения и похищения несовершеннолетнего мага, находящегося под защитой Ассоциации, что является прямым нарушением Статьи 17, параграфа 3 Конвенции о Юрисдикциях. Третье – злоупотребление властью и использование служебного положения для решения личных проблем, направленное против Альбуса Дамблдора как главы Визенгамота.
Она сделала паузу, обмакнула перо в чернильницу. – Мы потребуем немедленного расследования и наложения временного запрета на любые действия британского Министерства в отношении Гарри Эмии до полного разбирательства. Мы не просим. Мы требуем. И мы подкрепим это репутацией дома Фрага и… – она посмотрела на Рин, – …и, я полагаю, финансовой и политической поддержкой дома Тосака?
Рин хищно улыбнулась. – Можете не сомневаться. Мой отец научил меня, что нет такой проблемы, которую нельзя было бы решить, завалив ее деньгами или угрозами. А лучше – и тем, и другим. Я выделю бюджет. Частный самолет до Лондона. Лучший отель. Команда юристов из Ассоциации, если понадобится. Дамблдор хотел втянуть нас в свою игру? Что ж, он ее получит. Только играть мы будем по моим правилам и на мои деньги.
Гарри смотрел на этих двух женщин – одну, олицетворявшую древнюю магическую аристократию и закон, другую – современную мощь прагматизма и капитала, – и чувствовал, как его план обретает плоть и кровь. Это была уже не просто его личная месть или защита. Это была коалиция.
– Что насчет остальных? – спросил Широ, его лицо было серьезным. – Кто едет?
– Я, Гарри и Окита, – ответила Базетт. – Я – как юридический представитель. Гарри – как истец. Окита – как его супруга и телохранитель. Ее присутствие как Героического Духа, получившего плоть, само по себе станет мощнейшим заявлением. Это покажет, с каким уровнем магии они имеют дело.
– Я тоже еду, – твердо заявила Рин. – Кто-то должен следить, чтобы вы, идеалисты, не наделали глупостей. Кроме того, мой статус наследницы Тосака придаст делегации дополнительный вес.
– А я? – раздался тоненький, но требовательный голосок. Илия, которая до этого тихо сидела в углу, подошла к столу. Ее большие красные глаза серьезно смотрели на Гарри. – Ты же не оставишь меня здесь, братик? Я тоже хочу помочь! Я могу заморозить их всех своими фамильярами!
Гарри мягко улыбнулся и притянул ее к себе, усадив на колени. – Илия, в этот раз твоя задача будет самой важной. Ты останешься здесь, с Широ, Артурией и остальными. Этот дом – теперь наша крепость. Наш тыл. Пока нас не будет, ты будешь его госпожой. Ты должна будешь защищать его. Это очень ответственная миссия. Справишься, госпожа Айнцберн?
Он намеренно использовал ее полный титул. Глаза Илии расширились, а затем она гордо выпрямила спину. – Конечно, справлюсь! Я – леди замка Айнцберн! Сэлла! Лизрит! Усилить периметр! Ни одна британская сова не должна пролететь незамеченной!
Две ее гомункула-хранительницы, стоявшие у стены, синхронно поклонились. – Да, госпожа.
Широ с благодарностью посмотрел на Гарри. Он нашел идеальный способ дать Илии почувствовать свою значимость, не подвергая ее опасности. – Мы все будем ждать вашего возвращения, – сказал он. – Я усилю одежду, которую подберет Рин, своей магией. Сделаю ее прочнее стали. На всякий случай.
– Спасибо, брат, – кивнул Гарри.
***
Следующие два дня дом Эмия напоминал штаб перед решающим сражением. Рин, вооружившись ноутбуком и платиновой кредитной картой, устроила в гостиной командный центр, откуда вела переговоры с бутиками в Милане, чартерными авиакомпаниями и своими контактами в Ассоциации. Ее телефонные разговоры на безупречном английском, немецком и итальянском были полны таких фраз, как «абсолютно неприемлемо», «мне нужно это вчера» и «бюджет не имеет значения, главное – результат».
Базетт, запершись в своей комнате, колдовала над жалобой. Из-за двери доносилось тихое гудение магии и шелест пергамента. Она составляла документ, который должен был стать юридической бомбой, заложенной под самое основание власти Дамблдора за пределами Британии.
Широ и Артурия проводили часы на кухне, готовя еду, которая могла бы храниться долго – концентрированные питательные батончики, которые могли бы поддержать силы в долгой поездке. Это был его способ проявить заботу.
Лансер, как и обещал, исчез в тот же день. На вторую ночь на подоконнике в комнате Гарри сама собой начертилась светящаяся руна Ансуз. Коснувшись ее, Гарри услышал в голове шепот Кухулина, искаженный расстоянием, но разборчивый: «Пацан, тут бардак похлеще, чем я думал. Министерство в панике. Министр – идиот, который боится Дамблдора и Волдеморта в равной степени. Розовая жаба, эта Амбридж, подмяла под себя почти весь аппарат, проталкивает драконовские законы. Дамблдор играет в свою игру, собирает какой-то Орден Феникса. Твой братец, Годрик, – местная звезда, но, по слухам, заносчивый и не особо блещет умом. Все боятся, но делают вид, что все в порядке. Идеальное болото, чтобы ловить крупную рыбу. Будь осторожен. Конец связи».
Информация подтверждала их худшие опасения и лучшие расчеты. Они летели прямо в осиное гнездо, но теперь у них была карта расположения ульев.
Вечером перед отлетом Гарри нашел Окиту в додзё. Она сидела в позе для медитации, перед ней на подставке лежал ее меч. Она не тренировалась, а просто была рядом с ним, словно черпая в его присутствии спокойствие. На ней уже не было ее привычного кимоно. Рин настояла на «примерке». Теперь Окита была одета в элегантные темные брюки и простую шелковую блузку. Даже в этой, совершенно чуждой ей одежде, она сохраняла свою врожденную грацию воина.
Гарри молча сел рядом с ней. – Тебе неудобно? – тихо спросил он.
– Немного непривычно, – призналась она. – Ткань слишком мягкая. Нет ощущения защиты, которое дают доспехи или плотная ткань хаори. Но… – она посмотрела на него, и в ее глазах мелькнула лукавая искорка, – …в этом есть своя прелесть. Чувствую себя шпионом, проникшим на вражескую территорию под прикрытием.
Гарри усмехнулся. – В каком-то смысле, так и есть.
Он взял ее руку. – Соджи. Ты не боишься?
Она впервые вздрогнула, услышав свое имя, произнесенное так просто, без фамилии. Это было интимно, по-новому. – Боюсь? – она задумалась. – Я боялась умереть от болезни, не успев исполнить свой долг. Я боялась подвести Кондо-сана и Хиджикату-сана. Я боялась проиграть в Войне за Грааль и не суметь защитить вас, мой Мастер… мой муж. – Она сжала его пальцы. – А эта поездка… что в ней страшного? Разговоры? Бумаги? Злые взгляды? Гарри-сан, это не битва. Это политика. Для воина это скучно, а не страшно. Мое место – рядом с вами. Если кто-то посмеет вас тронуть, я просто разрублю его пополам. А потом Рин-сан будет разбираться с юридическими последствиями.
Ее прямолинейная логика была обезоруживающей. Гарри рассмеялся, и напряжение последних дней немного отпустило его. – Пожалуйста, постарайся никого не рубить пополам. По крайней мере, не в первый день. Это может испортить наш тщательно выстроенный образ цивилизованных людей.
– Я постараюсь, – серьезно пообещала она. – Но ничего не гарантирую, если они предложат вам невкусный чай.
Он притянул ее к себе и поцеловал. Это был не страстный поцелуй их первой ночи, а тихий, нежный поцелуй, полный уверенности и взаимной поддержки. – Я люблю тебя, мой гениальный фехтовальщик. – А я вас, мой невыносимо упрямый муж.
***
Утро отлета было ясным и прохладным. У ворот дома Эмия стоял черный седан с тонированными стеклами, присланный по распоряжению Рин. Провожать их вышла вся семья.
Картина была сюрреалистичной. На фоне традиционного японского дома с его садом камней и бамбуковой рощицей стояли четыре фигуры, словно сошедшие с обложки модного журнала о бизнесе.
Гарри был в идеально сидящем темно-сером костюме-тройке, белоснежной рубашке и с узким черным галстуком. Его вечно растрепанные волосы были аккуратно уложены, что делало его лицо строже, а зеленые глаза – ярче. Он больше не выглядел как подросток, втянутый в чужие войны. Он выглядел как человек, который начинает их сам.
Окита, стоявшая рядом с ним, была воплощением смертоносной элегантности. На ней был строгий черный брючный костюм от Chanel, который Рин каким-то чудом достала за одну ночь. Ее светло-розовые волосы были собраны в высокий, тугой хвост, который водопадом спускался по спине. Никакого оружия не было видно, но сама ее осанка, прямая, как натянутая струна, говорила о том, что она была опаснее любого, кто носит меч на поясе.
Базетт, в строгом темно-синем костюме, выглядела как всегда – профессионально и немного отстраненно. В ее руках был тонкий кожаный портфель, в котором лежала их юридическая «бомба».
Рин Тосака, в ярко-красном платье от кутюр и на высоких каблуках, выглядела так, будто собиралась не на войну, а на враждебное поглощение конкурирующей корпорации. Что, в сущности, было не так уж далеко от истины.
Широ подошел к Гарри и крепко обнял его. – Будь осторожен.
– Всегда, – ответил Гарри, хлопнув его по спине. – Присмотри за всеми.
– Покажешь им, братик! – крикнула Илия, размахивая рукой. – Но возвращайся скорее! Мы с Сэйбер устроим пир в честь твоей победы!
Артурия, стоявшая рядом, торжественно кивнула. – Мы будем ждать вас с Великой Победой. И большим количеством еды.
Сакура робко протянула Гарри небольшой сверток. – Это… оберег. Омори. Я вплела туда немного своей магии. Пусть он защитит вас.
– Спасибо, Сакура, – Гарри с благодарностью принял подарок.
Последний взгляд на дом, ставший его настоящим домом. На лица, ставшие его настоящей семьей. Он кивнул водителю. Дверца машины открылась.
– Пора, – сказала Рин. – Лондон ждет. И он понятия не имеет, что его ждет.
Они сели в машину. Дверцы бесшумно захлопнулись, отрезая их от мирной утренней сцены. Автомобиль плавно тронулся с места, увозя их в аэропорт, к частному самолету, который доставит их в самое сердце вражеской территории.
Гарри смотрел в окно на проплывающие мимо улицы Фуюки. Он покидал этот город не как беглец, спасающийся от прошлого. Он уезжал как завоеватель, идущий требовать свое будущее.
В его руке лежала рука Окиты. В его душе была холодная ярость. В его голове – четкий план.
Гамбит Эмии начался. И первый ход был сделан. Лондон ждал. Но он не был готов к тому, что шло к нему с Востока. Он ждал запуганного мальчика, а к нему летел глава магического клана. Он ждал сломленного сироту, а к нему летел муж легендарного воина.
Они думали, что играют в шахматы. Они не учли, что их противник собирается просто перевернуть доску.