← Назад к обзору

Ещё один майклсон

Пробуждение крови и эхо прошлого

Тишина особняка Майклсонов всегда была обманчивой. За тяжелыми дубовыми дверями и изысканной лепниной скрывались века предательств, боли и жажды власти. Но сегодня в воздухе висело нечто иное — ожидание. В гостиной, освещенной лишь тусклым светом камина, Клаус Майклсон неотрывно смотрел на спящего юношу, которого он лично уложил на бархатный диван.

– Ты понимаешь, что это значит, Никлаус? – Голос Элайджи был тихим, но в нем отчетливо слышалась сталь. Он стоял у окна, заложив руки за спину. – Если этот мальчик действительно тот, о ком мы думаем, это меняет всё. Семья, которую мы считали завершенной, внезапно расширилась.

– Его запах, Элайджа, – Клаус не оборачивался. Его лицо, обычно искаженное насмешкой или яростью, сейчас казалось странно умиротворенным. – Это не просто совпадение. В его венах течет моя кровь, но она спит. Пока спит. Та печать, которую Бони почувствовала в баре... она разрушается.

– Его друзья в соседней комнате, – подала голос Ребекка, входя в зал. Она выглядела взволнованной, что случалось крайне редко. – Стефан и Елена пытаются выяснить, кто они такие. Мальчишки напуганы до смерти. Тот, что побойчее, Кай, утверждает, что Юкио — сирота, воспитанный дедом в Японии. О матери он знает лишь то, что её звали Аяме.

– Аяме... – прошептал Клаус, и в его памяти всплыл короткий, почти забытый эпизод из начала девяностых. Токио, огни ночного города и женщина с глазами цвета грозового неба, которая не побоялась взглянуть на монстра с улыбкой. – Я думал, та встреча была лишь мимолетным увлечением. Она исчезла так же быстро, как и появилась.

В этот момент Юкио на диване резко вздохнул и распахнул глаза. Небесно-голубой цвет радужки на секунду вспыхнул золотом, прежде чем вернуться к обычному состоянию. Юноша попытался резко сесть, но голова отозвалась такой острой болью, что он снова рухнул на подушки, схватившись за виски.

– Тише, Юкио, – мягко произнес Клаус, подходя ближе. – Твоему телу сейчас нужно время, чтобы привыкнуть к... изменениям.

Юкио сфокусировал взгляд на мужчине. Память о событиях в «Мистик Гриль» возвращалась обрывками: лопающиеся лампочки, странный жар под кожей и этот человек.

– Где мои друзья? – Его голос охрип, а английский звучал еще более неуверенно, чем раньше. – Что вы с нами сделали?

– Твои друзья в безопасности, – Элайджа подошел к дивану, демонстрируя свои безупречные манеры. – Мы не причиним вам вреда. Напротив, мы здесь, чтобы помочь тебе понять, что с тобой происходит.

Юкио с трудом сел, игнорируя головокружение. Он оглядел роскошную комнату, которая выглядела как музей, и остановил взгляд на Клаусе. Внутри него всё кричало об опасности, но одновременно с этим он чувствовал странное притяжение к этому человеку, словно невидимая нить связывала их души.

– Я хочу уйти, – упрямо произнес юноша, пытаясь встать. – Нам нужно вернуться в Японию. Завтра мой день рождения, и я должен быть дома.

– Боюсь, это невозможно, – Клаус усмехнулся, но в этой усмешке не было злобы. – Твое двадцатилетие — это не просто дата. Это момент, когда твоя истинная природа выйдет наружу. Ты чувствуешь жар в крови, Юкио? Чувствуешь, как твои чувства обостряются?

Юкио замер. Он не мог отрицать очевидного. С того момента, как он ступил на землю Мистик Фоллс, мир стал другим. Он слышал биение сердец людей в другой комнате, он чувствовал запах старой бумаги и дорогого вина, доносящийся из подвала. И татуировка на его плече... она больше не жгла, она пульсировала в такт его пульсу.

– Кто вы такие? – прошептал он, глядя на свои руки, которые казались ему чужими.

– Мы — твоя семья, – ответил Клаус, делая шаг вперед. – Я знаю, это звучит безумно. Но ты — мой внук. Твоя мать была моей дочерью, о существовании которой я, к своему стыду, не знал.

Юкио разразился коротким, нервным смехом.

– Моя мать была японкой. Мой отец... дед говорил, что он был американцем, который погиб до моего рождения. Вы не можете быть моим дедом. Вы выглядите едва ли старше тридцати.

– В нашем мире возраст — понятие относительное, – вмешалась Ребекка, подходя к Юкио и внимательно рассматривая его лицо. – Мы — Первородные вампиры. Те, с кого всё началось. А ты... ты нечто уникальное. В тебе течет кровь гибрида и, судя по всему, сила древнего рода ведьм по линии твоей матери.

Юкио смотрел на них как на сумасшедших. Он перевел взгляд на Элайджу, надеясь найти в его спокойном лице признаки розыгрыша, но тот лишь печально кивнул.

– Нам нужно показать ему, – тихо сказал Элайджа брату. – Словами его не убедить.

Клаус кивнул и внезапно оказался прямо перед Юкио. Скорость была такой, что человеческий глаз не мог её зафиксировать. Юноша вздрогнул, но не отпрянул. Клаус протянул руку и коснулся лба внука.

– Не сопротивляйся, – прошептал он.

Образы хлынули в сознание Юкио мощным потоком. Он увидел средневековую Европу, леса, полные волков, ритуал создания первых вампиров. Он увидел Клауса — одинокого, преданного, ищущего искупления. А затем он увидел женщину, Аяме. Она стояла на берегу океана, прижимая к себе маленького ребенка с черными волосами. Она шептала заклинание на японском, накладывая печать на кровь сына, чтобы спрятать его от мира сверхъестественного.

– Она хотела защитить тебя, – голос Клауса вывел Юкио из транса. – Она знала, что если я или мои враги узнаем о тебе, твоя жизнь превратится в вечную битву. Но печать была рассчитана до двадцатилетия. Она знала, что природа возьмет свое.

Юкио тяжело дышал, его лоб покрылся испариной. Всё, во что он верил, рухнуло в один миг. Он не был обычным студентом из Токио. Он был частью монструозного наследия.

– Мои друзья... – Юкио вспомнил о Рее и Кае. – Они знают?

– Мы стерли им часть воспоминаний о баре, – успокоил его Элайджа. – Сейчас они думают, что вы просто остановились в гостевом доме у старых знакомых. Мы решили, что тебе нужно время, чтобы решить, как быть дальше.

– Решить? – Юкио наконец встал, на этот раз его ноги держали его уверенно. – Какое тут может быть решение? Вы говорите мне, что я — чудовище. Что моя жизнь в Японии была ложью.

– Ты не чудовище, Юкио, – Клаус подошел к окну, глядя на луну, которая почти достигла своего зенита. – Ты — сила. И в этом городе, полном тех, кто хочет уничтожить мою семью, ты — наша самая большая надежда и самая большая уязвимость.

В этот момент дверь в гостиную распахнулась, и внутрь ворвался Деймон Сальваторе, за которым едва поспевала Елена.

– Клаус, ты с ума сошел? – Деймон вскинул руки. – Весь город гудит. Бони говорит, что выброс магии был такой силы, что его почувствовали даже в Новом Орлеане. Ты притащил в Мистик Фоллс еще одну проблему?

Деймон замолчал, наткнувшись на взгляд Юкио. Голубые глаза парня в этот момент светились таким холодом, что даже вечно ироничный вампир почувствовал дискомфорт.

– Это не проблема, Деймон, – Клаус медленно повернулся, и его глаза опасно сузились. – Это мой наследник. И если хоть один волос упадет с его головы, я сожгу этот город дотла, начав с твоего дома.

Елена подошла ближе, её лицо выражало сочувствие. Она видела в Юкио того, кем когда-то была сама — невинного человека, внезапно брошенного в мир тьмы.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она тихо.

Юкио посмотрел на неё, потом на Майклсонов, потом на Деймона. В его голове всё еще шумело, но теперь это был не шум боли, а шепот силы. Он чувствовал, как его чувства продолжают расширяться. Он слышал шелест листьев в лесу за милю отсюда, он чувствовал запах крови в жилах Елены.

– Я чувствую себя так, будто я наконец-то проснулся, – ответил Юкио, и его голос больше не дрожал. – И мне это не нравится.

Он повернулся к Клаусу.

– Вы сказали, что завтра всё изменится. Что именно произойдет?

– Завтра, в час твоего рождения, печать окончательно исчезнет, – пояснил Клаус. – Твоя волчья сущность потребует выхода. Первая трансформация — это испытание, которое проходят все в нашем роду. Но в твоем случае... из-за материнской крови, это может быть нечто иное. Мы будем рядом.

– Я не хочу быть волком, – Юкио сжал кулаки. – Я хочу вернуться к своей жизни.

– Твоя старая жизнь мертва, Юкио, – жестко произнесла Ребекка. – Как только ты вошел в этот город, ты стал целью. Враги Клауса не остановятся ни перед чем, чтобы использовать тебя против него.

Юкио молчал долгое время. Он подошел к зеркалу, висевшему на стене, и вгляделся в свое отражение. Тот же парень — фарфоровая кожа, черные волосы, голубые глаза. Но за этим фасадом теперь скрывалось нечто древнее.

– Если я останусь, – начал он, не оборачиваясь, – мои друзья должны быть в безопасности. Вы отправите их домой, сотрете им всё, что касается этого места. Они не должны пострадать из-за моего... наследства.

– Как пожелаешь, – кивнул Клаус. – Элайджа об этом позаботится.

– И еще одно, – Юкио обернулся, его взгляд был твердым. – Если вы действительно моя семья, вы научите меня. Научите меня контролировать то, что во мне сидит. Я не стану пешкой в ваших играх.

Клаус впервые за вечер искренне улыбнулся. В этом парне было больше от него, чем он мог надеяться. Упрямство, гордость и стальная воля.

– Мы научим тебя всему, что знаем сами, – пообещал Клаус. – Добро пожаловать в мир теней, Юкио Окумура. Надеюсь, ты готов к тому, что обратного пути не будет.

Ночь опустилась на Мистик Фоллс, принося с собой холодный ветер. В подвале особняка Майклсонов Рей и Кай спали глубоким сном под воздействием внушения Элайджи, не подозревая, что их лучший друг в этот момент перестал быть человеком.

А Юкио стоял на балконе, глядя на темные верхушки деревьев. Он чувствовал, как внутри него ворочается зверь, как магия предков сплетается с его ДНК, создавая нечто новое. Он был внуком Клауса Майклсона, но он также был сыном Аяме. И он поклялся себе, что найдет собственный путь в этом хаосе, даже если для этого ему придется бросить вызов самим Первородным.

Завтра ему исполнится двадцать. И завтра Мистик Фоллс узнает, что такое истинная сила, рожденная на стыке двух миров. Клаус стоял в тени за его спиной, наблюдая за своим преемником. Его план по возвращению величия семьи Майклсонов получил неожиданное и мощное продолжение. И на этот раз он не собирался совершать ошибок прошлого.

– Ты готов, Никлаус? – тихо спросил Элайджа, появившись рядом.

– Я ждал этого тысячу лет, брат, – ответил Клаус, не сводя глаз с Юкио. – Наша кровь никогда не была такой сильной.

Где-то в лесу завыл одинокий волк, приветствуя того, кто скоро должен был возглавить стаю. Но Юкио слышал в этом вое не призыв, а вызов. И он был готов его принять.