← Назад к обзору

Ещё один майклсон

Пробуждение великана

Утро в особняке Майклсонов началось не с пения птиц, а с гнетущего ощущения перемен. Юкио стоял у огромного окна в своей новой комнате, разглядывая ухоженный сад. Голова уже не раскалывалась так сильно, как вчера, но на смену похмелью пришло странное, обостренное восприятие реальности. Он слышал, как на первом этаже звякают столовые приборы, как шелестит шелк платья Ребекки и как тяжело дышит Стефан Сальваторе в гостиной.

Его друзей, Рея и Кая, отправили домой ранним рейсом. Элайджа лично проследил за тем, чтобы их воспоминания были аккуратно отредактированы: теперь они верили, что Юкио решил остаться в Америке на стажировку, а их «трип» в Мистик Фоллс был просто веселым приключением, закончившимся мирным прощанием. Юкио было больно отпускать их, но он понимал — в том мире, куда он провалился, обычным людям места не было.

Ребекка, едва взошло солнце, умчалась по магазинам. «Внук первородного гибрида не может ходить в этом японском ширпотребе!» — заявила она, окинув его критическим взглядом. Юкио лишь вздохнул. Его сейчас меньше всего волновала одежда.

Спустившись в гостиную, он обнаружил там всё ту же «свиту» Гилберт. Елена, Стефан, Деймон и Бонни сидели на диванах, окруженные кипами старых гримуаров и каких-то карт. Они выглядели измученными и нервными. Клаус и Элайджа находились неподалеку, у бара, с видом снисходительных божеств, наблюдающих за копошением муравьев.

– Мы не можем просто сидеть и ждать, пока он обратится! – воскликнула Елена, указывая на вошедшего Юкио. – Клаус, ты понимаешь, что это может спровоцировать новый всплеск магии, который привлечет охотников?

Юкио остановился в дверном проеме, скрестив руки на груди. Ему не нравилась Елена. От неё веяло приторным самопожертвованием, которое он всегда считал фальшивым. В её глазах он видел не заботу о нем, а страх перед новой переменной в её и без того запутанной жизни.

– О, святая Елена снова печется о благе города, – протянул Деймон, прикладываясь к стакану с бурбоном. – Расслабься, дорогуша. У нас тут новый Майклсон. Теперь наши шансы на спокойную жизнь упали с «почти ноль» до «абсолютный ноль».

Юкио прошел в центр комнаты, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. Он остановился напротив стола, где лежали наброски какого-то плана — судя по всему, очередная попытка найти способ «нейтрализовать» Клауса.

– Вы идиоты? – негромко, но отчетливо произнес Юкио.

В комнате повисла тишина. Стефан нахмурился, а Клаус в углу довольно усмехнулся, приподняв бокал.

– Прости? – переспросила Елена, моргнув.

– Я вчера внимательно слушал ваши перепалки, пока был в полузабытьи, – Юкио обвел их холодным взглядом своих небесно-голубых глаз. – Вы пытаетесь убить тысячелетнего гибрида. Как я понял, именно от него и его братьев пошли все вампиры. Если убить одного из них, вся ветвь, созданная им, тоже умрет. Вы ведь понимаете, что вместо того, чтобы спастись, вы просто торопитесь на тот свет всей толпой?

– У нас есть свои причины, парень, – огрызнулся Деймон, хотя в его глазах промелькнуло уважение к логике юноши.

– Причины не оправдывают глупость, – отрезал Юкио. – Пытаться переиграть того, кто прожил десять веков и просчитывает ваши ходы на десять шагов вперед — это не героизм. Это суицид. Да и убить его невозможно обычными средствами. Вы тратите время на планы, которые рассыплются в прах, как только он щелкнет пальцами.

Клаус не выдержал и рассмеялся — громко, искренне, от души.

– Слышали? – гибрид подошел к Юкио и по-хозяйски положил руку ему на плечо. – Мальчик в городе всего день, а уже разобрался в ситуации лучше, чем вы все за несколько лет. Элайджа, ты только посмотри на него. Настоящий Майклсон.

Элайджа, сохраняя безупречную мину, кивнул и жестом пригласил Юкио к обеденному столу, на котором уже стоял завтрак.

– Юкио прав в своей оценке, – мягко заметил старший брат. – Но сейчас нам важнее другое. Юкио, твоему телу нужна энергия. Кровь в твоих жилах пробуждается, и ей нужно питание. Садись, тебе нужно поесть.

Юкио сел за стол. Еда выглядела великолепно, но его нутро требовало чего-то иного. Он чувствовал запах крови, исходящий от вампиров в комнате, и это вызывало у него не отвращение, а странное, пугающее любопытство.

– Вечером будет полнолуние, – сказал Клаус, садясь напротив внука. Его тон стал серьезным. – Твоя первая трансформация. Обычно это происходит после первого убийства, но в тебе столько накопленной, подавленной магии, что полнолуние само вырвет волка наружу. Это будет больно. Очень больно.

– Я справлюсь, – коротко ответил Юкио, ковыряя вилкой в тарелке.

– Мы будем рядом, – добавил Элайджа. – Но ты должен быть один в комнате. Первый раз контроль невозможен. Ты будешь крушить всё вокруг.

День прошел в томительном ожидании. Юкио старался держаться подальше от «команды спасения», которая продолжала что-то обсуждать в гостиной. Он чувствовал, как внутри него нарастает давление. Кожа казалась слишком тесной, кости начали ныть, а слух стал настолько острым, что шум ветра в лесу казался грохотом обвала.

Когда солнце начало клониться к горизонту, Юкио заперся в отведенной ему комнате. Это была обширная зала с укрепленными стенами и минимумом мебели. Майклсоны предусмотрительно убрали отсюда всё бьющееся.

– Юкио, – голос Клауса раздался из-за двери. – Не борись с этим. Чем больше ты сопротивляешься, тем больнее будет. Просто отпусти себя.

Юкио не ответил. Он стоял посреди комнаты, тяжело дыша. Наступила полночь. Лунный свет, пробивающийся сквозь высокие окна, казался ему жидким серебром, которое впитывалось в его поры.

Внезапно сердце пропустило удар, а затем забилось с бешеной частотой — двести, триста ударов в минуту. Юкио рухнул на колени, вскрикнув от внезапной вспышки боли. Это не было похоже ни на что, что он испытывал раньше. Казалось, кто-то взял его скелет и начал переламывать каждую кость по отдельности, перекраивая их в ином порядке.

– А-а-а-аргх! – Его крик перешел в гортанный рык.

Он чувствовал, как мышцы рвутся и срастаются вновь, становясь в разы мощнее. Кожа зудела, покрываясь жесткой черной шерстью. Его фарфоровое лицо исказилось, челюсть удлинилась, а зубы превратились в острые клыки.

За дверью Клаус, Элайджа и даже Ребекка замерли, прислушиваясь к звукам, доносящимся из комнаты. Там что-то рушилось, раздавался скрежет когтей по камню и тяжелое, хриплое дыхание.

– Слишком долго, – прошептала Ребекка, сжимая кулаки. – Почему это длится так долго?

– В нем слишком много силы, – ответил Клаус, и в его голосе впервые послышалась тень тревоги. – Магия его матери сопротивляется волку, а волк поглощает магию.

Вдруг раздался оглушительный грохот, словно рухнула целая стена. Дверь комнаты не выдержала давления и вылетела с петель, разлетевшись в щепки. Из облака пыли и каменной крошки вышло нечто, заставившее даже Первородных отступить на шаг.

Это был не обычный оборотень. Перед ними стоял зверь невероятных размеров. Черный как сама ночь, с шерстью, которая, казалось, поглощала свет. Волк был ростом под пять метров — его голова почти касалась высокого потолка холла. Мощные лапы с когтями, похожими на кинжалы, оставляли глубокие борозды в паркете.

Но самыми страшными были глаза. Небесно-голубые, как у Юкио-человека, но теперь они светились потусторонним, ледяным светом, в глубине которого плясали золотые искры первородного гибрида.

– Боги... – выдохнул Элайджа. – Он... он огромен.

– Это не просто волк, – Клаус смотрел на внука с нескрываемым восторгом. – Магия ведьм и кровь гибрида создали нечто новое. Он — великан среди своего рода.

Черный волк издал рык, от которого завибрировали стекла во всем особняке. В этом звуке не было просто ярости животного — в нем слышалась мощь стихии. Зверь повернул массивную голову в сторону замерших Майклсонов. На мгновение показалось, что он сейчас бросится на них, но волк лишь принюхался.

Юкио, запертый внутри этого огромного тела, чувствовал всё. Он чувствовал каждую травинку в лесу за окном, чувствовал страх Елены и Деймона, которые затаились на лестнице, чувствовал триумф Клауса. Его разум не исчез, он просто расширился, охватывая весь Мистик Фоллс.

Волк сделал шаг к Клаусу. Огромная морда оказалась в сантиметрах от лица гибрида. Клаус не шелохнулся. Он протянул руку и коснулся черной, жесткой шерсти на носу зверя.

– Тише, Юкио. Ты — хозяин этой силы, – прошептал Клаус. – Ты — Майклсон. Ты — Окумура. Ты — вершина пищевой цепи.

Волк закрыл глаза и шумно выдохнул, обдав Клауса горячим паром. Напряжение в воздухе начало спадать. Огромный зверь медленно опустился на брюхо, занимая почти всё пространство холла.

– Он сохранил сознание, – поразилась Ребекка, подходя ближе. – Он не пытается нас разорвать.

– Он просто слишком велик для этого дома, – усмехнулся Клаус, хотя его сердце всё еще билось быстрее обычного. – Завтра нам придется многое обсудить. Но сегодня... сегодня в Мистик Фоллс родилась новая легенда.

Юкио-волк положил голову на лапы. Боль ушла, оставив после себя ощущение безграничного могущества. Он знал, что его жизнь в Японии теперь кажется сном. Здесь, в этом теле, в этом доме, окруженный этими опасными людьми, он обрел то, чего у него никогда не было — понимание того, кто он есть на самом деле.

Где-то наверху Елена Гилберт прижала ладонь к губам, глядя на черного великана. Она поняла, что все их планы по контролю над Майклсонами только что стали окончательно бессмысленными. В город пришел кто-то, кто был сильнее их всех вместе взятых.

А черный волк, внук самого опасного существа в мире, медленно погружался в сон, слушая биение сердца своего деда, которое теперь звучало в унисон с его собственным. Двадцатилетие наступило. И мир уже никогда не будет прежним.