Ещё один сын
Пепел и шёпот ветра
На поле боя, где ещё мгновение назад бушевал ураган из молний и пламени, повисла тяжёлая, звенящая тишина. Десятихвостый, чьё тело было истерзано объединённой атакой, неподвижно замер, словно гора, лишённая жизни. Мадара Учиха, отброшенный на край скалистого выступа, медленно поднимался, восстанавливая своё тело с помощью чакры Шести Путей, но его взгляд больше не был таким самоуверенным.
Юки Намикадзе сидел на коленях прямо на сырой земле. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым, а руки всё ещё мелко дрожали от колоссального выброса энергии. Золотисто-белый покров окончательно исчез, оставив после себя лишь дымящуюся одежду и запах озона.
– Юки! – Наруто первым оказался рядом, почти сбивая брата с ног своими объятиями. – Ты это видел?! Ты видел, что мы сделали?! Ба-бах — и этот урод просто сложился!
Старший брат слабо улыбнулся, прикрыв глаза.
– Видел, Наруто... Но если ты не перестанешь так орать, у меня голова лопнет раньше, чем Мадара решит напасть снова.
Наруто тут же отстранился, его лицо приобрело непривычно серьёзное выражение. Он внимательно вгляделся в глаза Юки, в которых всё ещё медленно угасал необычный отблеск.
– Слушай, – Наруто понизил голос, оглядываясь на Саске и отца, которые стояли чуть поодаль, контролируя периметр. – Я всё хотел спросить... Там, когда ты призвал ту белую лисицу... Кумихо, да?
Юки кивнул, медленно складывая печати для концентрации чакры. Ему нужно было восстановиться как можно быстрее.
– Да, это Кумихо.
– И... она правда жена твоего Лиса? – Наруто почесал затылок, его глаза расширились от любопытства. – Я имею в виду, мой Курама... он же всегда такой злой, ворчливый, вечно твердит про ненависть и проклятие джинчурики. А тут — бац! У него семья? Дети?
Внутри Юки раздался приглушённый, но крайне недовольный рык.
– Эй, малец! – голос Курамы в голове Юки звучал так, будто он пытался спрятаться за деревом сакуры в их внутреннем мире. – Скажи своему придурковатому брату, чтобы он закрыл рот! Моя личная жизнь не касается этого шумного блондина!
Юки не сдержал короткого смешка, который перешёл в кашель.
– Наруто, всё потом, – выдохнул он, вытирая кровь с подбородка. – После войны. Обещаю, я всё расскажу. И про лисят, и про долину. Но сейчас...
– Нет, ты не понял! – Наруто перебил его, хватая за плечи. – Твой Лис... он там живой? В смысле, он с тобой разговаривает? Просто мой... он притих. После того, как твоя Кумихо на него наорала, мой Курама внутри меня просто забился в угол и молчит. Ему что, больно? Или он так сильно испугался?
Юки удивлённо приподнял бровь. Он сосредоточился на связи между братьями и почувствовал, что вторая половина Девятихвостого, запечатанная в Наруто, действительно пребывает в состоянии глубокого шока.
– Наруто, ему не больно, – мягко ответил Юки, чувствуя, как его собственная чакра начинает медленно наполнять истощённые каналы. – Просто... понимаешь, Курама в тебе — это воплощение чистой силы и ярости. А Курама во мне — это тот, кто познал не только битвы, но и привязанность. Когда они встретились, твой Лис увидел то, чего он был лишён все эти годы. И, честно говоря, получить нагоняй от Кумихо — это испытание не для слабонервных. Она ведь старше и... скажем так, мудрее.
– То есть он просто в шоке от того, что у него есть жена? – Наруто выглядел так, будто у него в голове не укладывался этот пазл. – Мой великий и ужасный Девятихвостый боится своей подружки?
– Он не боится, – вмешался Курама изнутри Юки, его голос теперь звучал тише и как-то... ностальгически. – Он просто вспомнил, кем мы были до того, как люди превратили нас в оружие. Кумихо — это наша связь с домом. Передай своему носителю, Юки, что его Лис скоро придёт в себя. Ему просто нужно время осознать, что он больше не одинок.
Юки передал слова Лиса брату. Наруто замолчал, глядя на свои ладони. Его чакра Ян, тёплая и светлая, мягко пульсировала.
– Значит, он не один... – прошептал Наруто, и на его лице расплылась широкая, искренняя улыбка. – Это же здорово, даттебайо!
– Хватит болтать, – раздался холодный голос Саске. Учиха подошёл к ним, не убирая меча в ножны. Его Риннеган сканировал горизонт. – Мадара восстановился. И он не выглядит счастливым.
Минато Намикадзе приземлился рядом с сыновьями. Его живое лицо, теперь лишённое трещин Эдо Тенсей, было сосредоточенным.
– Юки, как ты? Сможешь двигаться?
– Да, отец, – Юки поднялся, опираясь на руку Наруто. – Чакра восстанавливается. Благодаря Кураме и Кумихо, мои каналы расширились. Я готов к следующему раунду.
Минато положил руку на плечо старшего сына, и в этом жесте было столько тепла, что Юки на мгновение забыл о войне.
– То, что ты сделал... вернуть меня к жизни... Юки, это было невероятно опасно. Но я благодарен тебе. Не за жизнь, а за возможность стоять здесь, рядом с вами обоими.
– Мы семья, папа, – ответил Юки, выпрямляясь во весь рост. – А семья никогда не оставляет своих.
В этот момент Мадара Учиха взмыл в небо. Вокруг него начали формироваться гигантские сферы Чибаку Тенсей, закрывая собой остатки звёздного света.
– Вы развлекли меня, Намикадзе, – голос Мадары громом разнёсся над равниной. – Вы показали мне силу, которой нет места в этом прогнившем мире. Но игра окончена. Теперь вы познаете истинный покой.
– Покой нам только снится! – выкрикнул Наруто, создавая десятки клонов.
Юки глубоко вздохнул, чувствуя, как молния снова начинает искрить на кончиках его пальцев. Черные и золотые разряды сплетались в причудливый узор.
– Курама, ты готов? – мысленно спросил он.
– Кумихо смотрит на нас из долины, – отозвался Лис, и в его голосе больше не было ворчливости, только стальная решимость. – Если мы проиграем, она придет сюда и лично придушит нас обоих. Так что у нас нет выбора, партнер.
Юки взглянул на Наруто, на Саске, на отца. Седьмая команда и семья Намикадзе — величайшая сила, которую когда-либо видел этот мир.
– Наруто, Саске, берите на себя сферы! – скомандовал Юки, и его голос обрел ту самую властность, которая была присуща Хокаге. – Отец, мы с тобой займемся самим Мадарой. Используем каскадное перемещение!
– Понял! – Минато мгновенно достал пачку кунаев.
– Сделаем это! – Наруто уже летел вверх, окутанный сиянием Лиса.
Юки исчез в золотой вспышке, оставив после себя лишь облако озона. Он знал, что впереди ещё много боли, что война не закончится этим ударом, и что впереди их ждёт Кагуя. Но сейчас, чувствуя поддержку брата и живое присутствие отца, он был уверен в одном: они выстоят.
Потому что даже в самом тёмном пепле войны всегда можно найти искру, которая превратится в очищающее пламя. И это пламя несло имя Намикадзе.
– Эй, Юки! – крикнул Наруто уже в полете, оборачиваясь через плечо. – А лисята... они на тебя похожи или на Кураму?
Юки рассмеялся, уклоняясь от летящего обломка скалы.
– У них твои глаза, Наруто! Такие же неугомонные!
Битва за судьбу мира вошла в свою финальную стадию, и небеса содрогнулись от смеха двух братьев, которые больше не боялись своей судьбы.