← Назад к обзору

Это больше чем боль

Тень на снегу

Машина неслась по заснеженной трассе, разрезая фарами густую пелену метели. Оля вцепилась в руль так сильно, что костяшки пальцев побелели. В зеркале заднего вида отражалось бледное, почти прозрачное лицо Маши. Кровь на её плече уже не текла так сильно, но пропитанная куртка выглядела пугающе черной в неверном свете приборной панели.

– Держись, Маш, еще немного, – голос Оли сорвался на хрип. – Сейчас за город выедем, там у Марго есть «чистый» дом. Там медикаменты, связь...

– Замолчи, – едва слышно отозвалась Маша. Она сидела, прислонившись затылком к сиденью, и смотрела в потолок автомобиля. – Просто молчи. Мне тошно слышать твой голос.

Оля прикусила губу до крови. Гнев, страх и отчаяние смешались внутри в едкий коктейль. Она понимала, что каждое слово сейчас – как соль на открытую рану, но тишина пугала её еще больше. В тишине она видела не напарницу, а врага, которого сама же создала своей ложью.

Внезапно салон озарила вспышка – телефон Маши, выпавший на коврик, начал вибрировать. На экране высветилось: «Игнат».

– Не смей брать, – бросила Оля, заметив, как Маша дернулась.

– Он ищет нас, Оля. Он не глупый. Он увидит по камерам, в какую машину ты меня затащила.

– Игнат слишком занят тем, что пытается вытереть пот со лба под присмотром шефа, – Оля резко крутанула руль, сворачивая на проселочную дорогу. – А если он сунется, куда не просят, Марго его сотрет. И в цифровом смысле, и в буквальном.

– Ты угрожаешь ему? – Маша приподнялась, морщась от резкой боли в плече. – После всего, что он для тебя делал? Он же... он же боготворил тебя, Оля! Считал лучшим оперативником.

– Я защищаю нас! – выкрикнула Оля, резко затормозив у старых ворот заброшенной лодочной станции. – Если он нас найдет сейчас, мне придется сделать выбор, который тебе не понравится. Понимаешь?

Маша посмотрела на неё долгим, полным разочарования взглядом.

– Ты уже сделала все свои выборы, Барс.

Оля заглушила мотор. Холод моментально начал пробираться в салон. Она вышла из машины, обошла её и открыла заднюю дверь.

– Давай, Муся, обопрись на меня. Нужно зайти внутрь.

– Не называй меня так, – Маша попыталась оттолкнуть её здоровую рукой, но ноги подкосились, и она едва не рухнула в сугроб. Оля подхватила её, почти волоком потащив к неприметному строению.

Внутри было сыро и пахло старым деревом, но в углу стояла современная медицинская кушетка и шкаф с препаратами. Оля быстро зажгла свет и усадила Машу.

– Сейчас будет больно. Нужно снять куртку.

– Где тот парень? – спросила Маша, пока Оля аккуратно разрезала ткань рукава медицинскими ножницами. – Тот, который на меня напал.

– Это человек Марго. Позывной «Шут». Она прислала его «помочь», – Оля сплюнула, обрабатывая рану антисептиком. – Идиот. Он чуть всё не испортил.

– Он пытался меня убить, Оля. Твой «коллега» пытался убить твою напарницу. И ты продолжаешь говорить о нём как о досадной помехе?

– Я его вырубила! – Оля подняла взгляд, и в её зеленых глазах мелькнуло что-то дикое. – Я едва не проломила ему череп, когда увидела, что он сделал. Ты думаешь, мне плевать?

– Я думаю, что ты заигралась, – Маша зашипела, когда игла с обезболивающим вошла в кожу. – Ты думала, что сможешь сидеть на двух стульях вечно? Что Барс и Оля – это разные люди? Нет. Это одна и та же убийца, которая каждое утро улыбалась мне в отделе и пила со мной кофе.

– Я никогда не хотела причинить тебе вред, – тихо сказала Оля, начиная накладывать швы. Её руки, обычно твердые, когда дело касалось взлома или стрельбы, сейчас заметно дрожали. – Ты – единственное светлое, что было в моей жизни за эти четыре года. Единственное настоящее.

– Настоящее? – Маша горько усмехнулась, и слеза скатилась по её щеке. – Настоящим был наш выпускной в универе. Настоящим было то, как мы прикрывали друг друга на первом задержании. А всё, что было потом... это была твоя оперативная разработка. Ты использовала меня как прикрытие. «Милая Оля», которая всегда рядом, чтобы никто не заподозрил в ней вора.

Оля закончила со швами и наложила тугую повязку. Она отошла к столу, бессильно опустив плечи.

– Марго нашла меня, когда я жрала из помоек, Маша. Ты этого не поймешь. У тебя были родители, дом, правила. А у меня была только возможность сдохнуть или стать кем-то. Барс дал мне силу. А работа в полиции... она дала мне покой. Я думала, что смогу это совмещать. Что я буду забирать у тех, кто наворовал больше, и ловить тех, кто по-настоящему опасен.

– Ты убила девушку, Оля! – голос Маши сорвался на крик. – Случайно или нет, ты лишила человека жизни и скрыла это! Ты не Робин Гуд. Ты обычная преступница с комплексом бога.

В этот момент тишину нарушил резкий скрежет металла по металлу. Оля мгновенно выхватила пистолет и навела его на дверь.

– Свои, Барс. Убери пушку, – в дверях появилась Марго. Она выглядела безупречно даже в три часа ночи: длинное черное пальто, идеальная укладка, холодный, расчетливый взгляд. За её спиной маячил Шут с огромным синяком на челюсти.

Марго прошла в центр комнаты, окинула взглядом раненую Машу и перевела взор на Олю.

– Ты устроила цирк, Оля. Твоя подружка должна была остаться там, на складе. Живой или мертвой – это уже вопрос второй. Но ты притащила её сюда.

– Она – мой напарник, Марго. И она не виновата в том, что твой цепной пес не умеет отличать цели, – Оля не опустила пистолет.

– Твой напарник – офицер полиции, – Марго сделала шаг вперед, игнорируя направленный на неё ствол. – И она видела твоё лицо. Она слышала твой голос. Ты понимаешь, что это значит?

– Я сама разберусь, – отрезала Оля.

– Нет, дорогая. Ты уже не разбираешься. Ты ведешь себя как влюбленная школьница. Алексей Михайлович уже поднял весь город. Игнат – твой маленький хакер – нашел след машины. Они будут здесь через сорок минут.

Маша, превозмогая боль, попыталась встать.

– Тогда сдайтесь добровольно, – сказала она, глядя прямо на Марго. – Оля, еще не поздно. Если ты поможешь следствию поймать её...

Марго расхохоталась. Это был сухой, неприятный звук.

– Сдаться? Девочка, ты в каком мире живешь? Оля замазана так глубоко, что её не спасет никакое чистосердечное. На ней трупы, кражи госсобственности, взломы серверов ФСБ.

– Оля... – Маша посмотрела на подругу, надеясь увидеть в её глазах хоть тень сомнения.

Но Оля молчала. Она смотрела на Марго, и в её голове лихорадочно крутились варианты. Она знала, что Марго права. Пути назад не было.

– Шут, забери девчонку, – приказала Марго. – Мы вывезем её в безопасное место. Пока она у нас, полиция не будет действовать жестко.

– Нет! – Оля преградила путь Шуту. – Она останется со мной.

– Ты собираешься воевать со мной, Оля? – Марго прищурилась. – После всего, что я для тебя сделала? Я дала тебе имя. Я дала тебе жизнь.

– И ты же её разрушила, – прошептала Оля. – Ты знала, что я привяжусь к Маше. Ты специально поставила меня в эту смену. Ты хотела, чтобы это произошло, так? Чтобы у меня не осталось выбора, кроме как уйти в подполье окончательно.

Марго едва заметно улыбнулась.

– Ты всегда была сообразительной. Тебе мешала эта работа. Мешала эта дружба. Теперь всё просто. Есть мы, и есть они. Выбирай.

Внезапно снаружи послышался шум вертолета. Далекий, но неумолимо приближающийся. Синие отблески мигалок окрасили замерзшие окна лодочной станции.

– Они здесь, – констатировал Шут, потянувшись к оружию.

– Оля, послушай меня, – Маша схватила Олю за руку. Её ладонь была холодной. – Если ты сейчас уйдешь с ними, ты никогда не вернешься. Ты станешь тем, кого мы клялись ловить. Отдай мне пистолет. Скажи, что они похитили тебя. Я подтвержу. Я выгорожу тебя, скажу, что Барс – это Шут, а ты была в заложниках...

Оля посмотрела на свою руку в руке Маши. Четыре года они были одним целым. Муся и Барс. Свет и тень.

– Ты бы действительно это сделала? – тихо спросила Оля. – Солгала бы под присягой ради меня? После того, что узнала?

– Да, – твердо ответила Маша. – Потому что я всё еще верю, что та Оля, которую я знала, где-то там осталась.

Оля медленно перевела взгляд на Марго. Та стояла, скрестив руки на груди, уверенная в своей победе.

– Оля, не глупи, – бросила Марго. – Уходим через черный ход. Машина ждет у пирса.

Оля глубоко вздохнула. Она посмотрела на Машу, потом на дверь, за которой выл ветер и приближались сирены. В её зеленых глазах что-то надломилось.

– Прости меня, Мусь, – прошептала она.

Одним резким движением Оля перехватила пистолет и ударила Машу рукояткой в висок. Маша охнула и обмякла в её руках.

– Ты что творишь? – Шут сделал шаг вперед, но Оля выстрелила ему под ноги.

– Еще шаг – и следующая пуля будет в колене, – прошипела она. – Марго, мы уходим. Но она остается здесь.

– Ты оставляешь её полиции? Она же всё расскажет! – Марго выглядела искренне удивленной.

– Пусть рассказывает, – Оля бережно опустила Машу на кушетку, поправив выбившийся из пучка локон. – Моё лицо и так в базе. Но если она будет со мной, она станет мишенью для тебя или для шефа. А так... она останется героем. Раненая при исполнении, пытавшаяся задержать опасного преступника.

Оля сорвала с шеи цепочку с маленьким кулоном в виде кошачьей лапки – подарок Маши на её двадцатипятилетие – и вложила его в ладонь подруги.

– Пошли, – Оля развернулась к Марго, и её лицо превратилось в непроницаемую маску. – Пока я не передумала и не перестреляла вас всех здесь.

Они вышли в ночь за секунды до того, как спецназ выбил двери. Оля не оборачивалась. Она бежала к катеру, чувствуя, как морозный ветер высушивает слезы на её щеках.

Через десять минут Игнат первым ворвался в помещение. Он бросился к Маше, которая начала приходить в себя.

– Маша! Маша, ты жива! – он трясущимися руками пытался нащупать пульс.

Следом вошел Алексей Михайлович, тяжело дыша. Мила следовала за ним, брезгливо обходя лужи крови.

– Где она? Где Барс? – рявкнул шеф.

Маша открыла глаза. Она видела взволнованное лицо Игната, видела ярость шефа и холодное любопытство Милы. Она почувствовала в руке холодный металл кулона.

– Она ушла, – тихо сказала Маша, и её голос был лишен эмоций. – Она... она меня спасла.

– Кто она? Ты видела лицо? – Алексей Михайлович наклонился к ней. – Игнат говорит, машина была зарегистрирована на подставное лицо, но...

Маша посмотрела на кулон. Она вспомнила Олю – ту, что смеялась над шутками Игната, ту, что прикрывала её опоздания, ту, что сейчас стала призраком.

– Нет, – солгала Маша, закрывая глаза. – На ней была маска. Я ничего не видела.

В углу комнаты, скрытая тенью, Мила сузила глаза. Она заметила, как дрогнули губы Маши. Кобра знала: эта история еще не закончена. Она подошла к окну, глядя на темную воду реки, по которой уходил катер.

А далеко в море, на палубе судна, Оля смотрела на огни города, который она только что потеряла. В кармане её куртки лежал телефон, на который пришло единственное сообщение от Марго: «Добро пожаловать домой, Барс. Теперь ты свободна».

Оля удалила сообщение и выбросила телефон в ледяную воду. Свобода пахла солью, порохом и бесконечным одиночеством. Она знала, что когда-нибудь они с Машей встретятся снова. Но в следующий раз между ними будет не дружба, а прицельная сетка оптического прицела.