Этот фанфик будет очень кринжовый людям которым такое не нравится лучше не читать
Ошибка в системе координат сердца
Рома открыл глаза и не сразу понял, где находится. Тяжелая сырость подвала исчезла, сменившись странным, пульсирующим теплом. Он больше не чувствовал холода цепей на своих запястьях, но тело отозвалось резкой болью при первой же попытке пошевелиться. Поясница ныла, а кожа на плечах и шее горела, словно обожженная.
Он огляделся. Это место не было похоже на его уютный дом в деревне жителей, но и на камеру пыток оно тоже не тянуло. Комната была выполнена в агрессивных красно-черных тонах. Стены казались живыми — по ним время от времени пробегали цифровые помехи, похожие на те, что окружали его похитителя. Мебель выглядела дорогой, но какой-то неестественной, словно вырезанной из программного кода.
— Наверное, это его комната... — прошептал Рома, пытаясь сесть на кровати.
Едва он успел поправить сбитую простыню, как дверь, не издав ни звука, растворилась в воздухе, и в проеме показался Компот 404. Его вид всё ещё внушал трепет: окровавленная одежда, безумные глаза с красными зрачками и эта вечная, пугающая улыбка. Однако, стоило ему увидеть проснувшегося блогера, как выражение его лица неуловимо изменилось.
— Компотик, ты уже проснулся? — произнес 404-й.
Его голос на этот раз звучал на удивление нежно, хотя в нем всё ещё проскальзывали те самые флиртующие нотки, от которых у Ромы по спине бежали мурашки. Вирус прошел вглубь комнаты, и пространство вокруг него слегка исказилось.
— И тебе доброе утро, — буркнул Рома, отворачиваясь. В его голосе отчетливо слышалась злость, смешанная с обидой.
404-й остановился у края кровати и наклонил голову набок, из-за чего его шея хрустнула с неприятным цифровым звуком.
— Ну почему ты злишься, сладкий мой? — Он протянул руку, намереваясь коснуться волос Ромы, но тот дернулся в сторону.
— Почему я злюсь?! — Рома резко повернулся к нему, не обращая внимания на вспышку боли в мышцах. — Посмотри на меня! У меня всё тело болит! Вся шея в укусах, везде синяки... Ты хоть понимаешь, что ты со мной сделал? Ты же обещал быть нежным!
Сущность замерла. Красные зрачки сузились, изучая отметины на бледной коже блогера. 404-й присел на край кровати, и Рома почувствовал, как матрас прогибается под его неестественно тяжелым весом. Вирус медленно наклонился и, прежде чем Рома успел что-то возразить, мягко поцеловал его в лоб. Прикосновение было холодным, как лед, но в то же время странно успокаивающим.
— Компотик... но тебе же всё-таки понравилось? — прошептал 404-й, глядя прямо в карие глаза парня.
Рома хотел было выкрикнуть «нет», хотел возмутиться и потребовать, чтобы его отпустили домой, но слова застряли в горле. Он вспомнил те странные, пугающие ощущения в подвале. Вспомнил, как его собственное тело предательски откликалось на каждое грубое движение вируса. Лицо Ромы мгновенно залилось краской.
— Да... понравилось, — выдавил он из себя, опуская взгляд на свои руки. — Но нельзя было быть чуть нежнее? Ты же меня чуть не съел в буквальном смысле!
В ответ 404-й лишь усмехнулся, обнажая свои острые зубы, и резко, но без агрессии, притянул Рому к себе, накрывая его губы коротким, властным поцелуем. Рома на мгновение замер, сопротивляясь внутреннему порыву, но затем всё же ответил, обвив руками шею своего мучителя. В этом жесте всё ещё чувствовалась его досада, но она таяла под напором холодного обаяния 404-го.
Разорвав поцелуй, вирус поднялся на ноги и протянул Роме руку.
— Ну ладно, Компотик, не злись. Пошли, я тебе завтрак приготовил.
— Ты? Приготовил завтрак? — Рома недоверчиво приподнял бровь. — Ты же вирус. Ты ешь... я не знаю, системные файлы?
— Сегодня я решил сделать исключение для своего гостя, — уклонился от прямого ответа 404-й.
Кухня в этом странном месте выглядела так же сюрреалистично, как и спальня. На столе стояла тарелка с яичницей и беконом, которая выглядела вполне съедобно, если не считать того, что пар над ней иногда превращался в мелкие пиксели.
Завтрак прошел в странном, почти нормальном молчании. Рома ел, чувствуя на себе пристальный взгляд красных глаз, а 404-й просто сидел напротив, постукивая окровавленными пальцами по столешнице. Удивительно, но страх постепенно уступал место какому-то болезненному привыканию.
Весь день они провели вместе. 404-й, вопреки ожиданиям, не пытался снова привязать его к кровати или мучить. Вместо этого он включил огромный телевизор, который, казалось, черпал сигнал из самых темных уголков интернета. Они смотрели ужастики — мрачные, кровавые фильмы, от которых у обычного человека волосы встали бы дыбом.
Каждый раз, когда на экране происходило что-то особенно жуткое, Рома невольно вздрагивал и прижимался к плечу 404-го. Вирус в такие моменты довольно урчал, и его помехи становились мягче, почти как мурчание кота, если бы кот был неисправным компьютером. Ему явно льстило, что его «добыча» ищет у него защиты.
Однако в голове у Ромы зрел план. Он не был из тех, кто просто смиряется с ролью жертвы. Если этот безумец считает, что может контролировать всё, то Рома докажет ему обратное. Ближе к вечеру, когда тени в красно-черной комнате стали длиннее и гуще, Рома решил действовать. Он хотел отомстить. Хотел показать 404-му, что он тоже может доминировать, что он не просто слабая игрушка в руках вируса.
Когда они вернулись в спальню, Рома почувствовал прилив адреналина. Он подошел к 404-му, который стоял у окна, глядя на бесконечную цифровую пустоту снаружи.
— Знаешь, — начал Рома, стараясь, чтобы его голос не дрожал, — ты весь день вел себя так... мило.
404-й обернулся, его кровавая улыбка стала чуть шире.
— Тебе это не нравится, Компотик?
— Нравится, — Рома сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. — Но теперь я хочу, чтобы ты почувствовал то же самое, что и я вчера.
Он внезапно толкнул 404-го в грудь, пытаясь прижать его к кровати. Его сердце колотилось как сумасшедшее. Рома ожидал сопротивления, ярости или хотя бы удивления. Но 404-й даже не шелохнулся. Он стоял как скала, и на его лице проступило выражение снисходительного веселья.
— Компотик, ты действительно думал, что сможешь это сделать? — Его голос вибрировал от сдерживаемого смеха. — Ты же знаешь, что у тебя ничего не получится. Я вижу каждое твое намерение еще до того, как ты о нем подумаешь.
— Вообще-то, у меня всё получится! — упрямо выкрикнул Рома, снова толкая его, на этот раз сильнее.
В следующую секунду мир вокруг Ромы перевернулся. Он даже не понял, как это произошло — 404-й двигался слишком быстро, буквально телепортируясь в пространстве. Одним резким движением вирус перехватил руки Ромы, развернул его и опрокинул на спину, придавливая своим телом к матрасу.
— Ну знаешь, Компотик... — 404-й наклонился к его уху, и его голос стал опасно низким. — Я не буду таким нежным, как в первый раз. Ты сам напросился на это, решив поиграть в охотника.
Рома чувствовал, как под ним прогибается кровать, а железная хватка 404-го лишает его любой возможности к бегству. Но вместо страха он почувствовал странный азарт.
— Ты такой злой, плохой мальчик, — выдохнул Рома, глядя в черные бездны глаз напротив. Он решил идти до конца, используя флирт как последнее оружие.
На мгновение 404-й замер. Его красные зрачки расширились, а по лицу пробежала тень смущения, которую он тут же попытался скрыть за новой вспышкой агрессии. Вирус явно не ожидал такой дерзости от своего «сладкого Компотика».
— Плохой? — переспросил 404-й, и его голос сорвался на помехи. — Ты еще не видел, насколько я могу быть плохим.
Он сорвал с Ромы кофту, не заботясь о сохранности ткани. Его прикосновения были лишены утренней нежности. Теперь это был чистый, первобытный код разрушения. Он кусал плечи Ромы, оставляя новые багровые следы поверх старых, и его движения были резкими, почти грубыми.
Рома вскрикнул, когда зубы вируса сомкнулись на его ключице. Боль была острой, но она смешивалась с невероятным наслаждением, которое он не мог и не хотел подавлять. Несмотря на свою попытку «отомстить», он снова оказался во власти этого существа, и, честно говоря, в глубине души он именно этого и желал.
— Тише, Компотик, — прорычал 404-й, впиваясь пальцами в его бока. — Ты хотел доминировать? Теперь наслаждайся последствиями.
Подвал, красно-черная комната, боль, кровь и цифровые помехи — всё это слилось в один бесконечный поток ощущений. Рома выгибался под весом вируса, чувствуя, как реальность вокруг них начинает трещать по швам от избытка энергии. 404-й не останавливался, он был ненасытен, словно пытался заполнить свою внутреннюю пустоту этим живым, теплым человеком.
Когда всё закончилось, и тяжелое дыхание заполнило комнату, 404-й медленно отстранился, глядя на Рому. Блогер лежал на простынях, растрепанный, с горящими щеками и затуманенным взглядом.
— Всё ещё злишься? — спросил 404-й, слизывая кровь со своих клыков.
Рома тяжело вздохнул и прикрыл глаза рукой.
— Ты невыносим, — прошептал он, но в его голосе не было прежней злости. — Но, кажется, я начинаю к этому привыкать.
404-й лег рядом, обнимая его своей окровавленной рукой, и на этот раз Рома не стал отодвигаться. В этом безумном мире, полном ошибок и вирусов, он нашел нечто, что пугало его до смерти и притягивало сильнее любой логики. И он знал, что завтра всё начнется сначала.