Этот фанфик будет очень кринжовый людям которым такое не нравится лучше не читать
Баг в системе доминирования
Рома открыл глаза, и первая мысль, промелькнувшая в его сознании, была о том, что реальность окончательно превратилась в какой-то сюрреалистичный кошмар. Тело отозвалось такой резкой и тягучей болью, что он невольно застонал. Каждая мышца, каждый сантиметр кожи на шее и плечах горел огнем. Вчерашние «игры» с вирусом оставили после себя не только моральное опустошение, но и вполне физические последствия.
Он повернул голову и замер. Прямо рядом с ним, на расстоянии вытянутой руки, лежал Компот 404. Сущность не спала — его черные глаза с пульсирующими красными зрачками были прикованы к Роме. На лице 404-го застыла неестественно широкая, почти невозможная для человека улыбка. В утреннем свете, который странным образом просачивался сквозь цифровые помехи стен, он выглядел одновременно пугающе и... притягательно.
Рома почувствовал, как к щекам приливает жар. Несмотря на всю боль и страх, эта застывшая маска безумного обожания на лице двойника вызвала в нем странный отклик. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Рома подался вперед и мягко коснулся губами губ 404-го.
Это был короткий, почти робкий поцелуй, но эффект от него был сокрушительным. Цифровые помехи вокруг 404-го на мгновение замерли, а затем вспыхнули с новой силой. Сущность явно не ожидала такой наглости от своего «пленника».
– Ого, Компотик... – голос 404-го прозвучал с хрипотцой, а в красных зрачках промелькнуло удивление. – Я вижу, ты как-то посмелел за одну ночь. Решил, что теперь можешь со мной заигрывать?
Рома тут же отстранился, чувствуя себя крайне неловко. Он попытался сделать максимально невозмутимый вид, хотя его пылающие уши выдавали его с потрохами.
– Ничего я не решил, – буркнул он, натягивая одеяло повыше. – Просто... просто захотелось.
– Я же вижу, как ты смущаешься, – усмехнулся 404-й, придвигаясь ближе и обдавая Рому запахом озона. – Твой код буквально кричит о том, как тебе неловко. Но мне это нравится. Твоя смелость... она возбуждает.
Рома хотел было возразить, но 404-й резко поднялся с кровати. Его движения были рваными, как у персонажа игры с низким FPS.
– Ладно, герой, – бросил он, поправляя свою окровавленную кофту. – Я заказал пиццу. Скоро приедет курьер. Я отойду по делам, а ты встреть его. Деньги на тумбочке.
Рома удивленно моргнул. Пицца? В этом цифровом аду? Но прежде чем он успел задать вопрос, 404-й просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах гари.
Спустя десять минут в дверь действительно позвонили. Рома, всё ещё пребывая в легком трансе, быстро накинул свою красно-синюю кофту, даже не потрудившись застегнуть её до конца, и поспешил к двери. Он совершенно забыл о том, как выглядит.
На пороге стоял молодой парень в фирменной кепке службы доставки. Он протягивал термосумку, но стоило ему поднять взгляд на Рому, как его рука задрожала.
– Ваша... ваша пицца, – пролепетал курьер, не сводя глаз с шеи Ромы.
А посмотреть было на что. Вся шея блогера была покрыта яркими багровыми засосами и отчетливыми следами зубов, которые местами еще кровоточили. Рома выглядел так, будто только что вырвался из лап стаи голодных вампиров.
– Мужчина... с вами всё нормально? – голос курьера дрогнул. Он явно разрывался между желанием убежать и необходимостью вызвать полицию.
Рома похолодел, осознав, что именно видит парень. Он инстинктивно прикрыл шею рукой, чувствуя, как сердце уходит в пятки.
– Да, да, не беспокойтесь! – выпалил он, хватая коробку с пиццей и всовывая курьеру купюру. – Это просто... аллергия. Сильная аллергия. Всё нормально, честно!
Курьер явно не поверил ни единому слову. Он медленно попятился назад, продолжая испуганно оглядывать Рому.
– Я... я пойду, – пробормотал он и почти бегом бросился к лифту.
Рома закрыл дверь и прислонился к ней лбом. Его трясло. Он поставил коробку на столик возле телевизора, но аппетит пропал напрочь. В голове набатом била тревога. Где 404-й? Почему он оставил его одного встречать человека?
– 404-й! Ты где? – крикнул Рома, проходя вглубь дома.
Тишина. Он заглянул в спальню, на кухню, даже в ванную, но сущности нигде не было. Осталось только одно место, куда Роме меньше всего хотелось возвращаться. Подвал.
Он подошел к тяжелой двери и почувствовал, как оттуда веет холодом. Спускаясь по длинной, скрипучей лестнице, Рома слышал лишь стук собственного сердца. Но когда он приблизился к той самой комнате, где всё началось, до его слуха донеслись посторонние звуки.
– Пожалуйста! Не надо! Я ничего не скажу! – это был голос курьера. Он был пропитан первобытным ужасом и отчаянием. – Умоляю, отпустите меня!
Рома замер, его рука застыла на ручке двери.
– Ты уже всё сказал, когда потянулся к телефону, – раздался ледяной, искаженный помехами голос 404-го. – Ты нарушил правила моей игры.
Рома резко толкнул дверь. Картина, представшая перед его глазами, заставила его кровь застыть в жилах. В центре комнаты, прижатый к стене цифровыми нитями, висел тот самый курьер. 404-й стоял прямо перед ним, в его руке тускло поблескивал нож.
– Нет! Стой! – закричал Рома, но было поздно.
Одним быстрым, профессиональным движением 404-й вонзил лезвие прямо в сердце парня. Курьер лишь коротко всхлипнул, его глаза закатились, и он обмяк. Жизнь покинула его тело мгновенно.
Рома почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он прижал ладонь ко рту, сдерживая крик ужаса. Вирус медленно обернулся. Его лицо было забрызгано свежей кровью, а красные зрачки горели торжествующим огнем.
– Что... что ты наделал? – прошептал Рома, пятясь к выходу. – Зачем? Это же был просто курьер! Он ничего тебе не сделал!
404-й в мгновение ока оказался рядом. Он обхватил Рому за плечи, притягивая к себе. Его руки были липкими от крови, но хватка оставалась властной.
– Тише, Компотик, успокойся, – прошептал он, игнорируя дрожь парня. – Я видел, как он звонил в полицию. Если бы они приехали, меня бы арестовали. Я бы попал в тюрьму, а ты... ты бы остался один. Ты ведь не хочешь остаться один, правда?
Рома смотрел в эти безумные черные глаза и понимал, что логика 404-го извращена до неузнаваемости. Для него убийство было лишь способом защиты их «идиллии».
– Но это неправильно... – всхлипнул Рома, утыкаясь лицом в окровавленную грудь двойника. Страх постепенно сменялся какой-то тупой покорностью. Он был заперт здесь с монстром, и этот монстр только что убил ради него.
Спустя час они сидели в гостиной. 404-й магическим образом «убрал» следы крови со своей одежды, хотя запах меди всё ещё преследовал Рому. Пицца была холодной, но они всё равно ели её, глядя в экран телевизора.
– Что будем смотреть? – спросил 404-й, как ни в чем не бывало перелистывая каналы.
Рома чувствовал странное возбуждение, смешанное с остатками ужаса. Адреналин после увиденного в подвале требовал выхода.
– Давай... что-нибудь эротическое? – предложил Рома, сам удивляясь своей смелости. Ему хотелось забыться, перекрыть образ мертвого курьера чем-то другим, более интенсивным.
404-й удивленно приподнял бровь, но спорить не стал. Вечер прошел в странном напряжении. На экране мелькали сплетения тел, приглушенные стоны заполняли комнату, а Рома чувствовал, как внутри него разгорается пожар. Он то и дело поглядывал на 404-го, который, казалось, был полностью поглощен фильмом, хотя его пальцы нервно выстукивали ритм по колену.
Когда наступила глубокая ночь, Рома понял, что не может больше ждать. Он выключил телевизор и повернулся к вирусу.
– Знаешь, – начал он, и его голос звучал на удивление твердо. – В прошлый раз ты был главным. Ты делал со мной всё, что хотел.
404-й прищурился.
– И что ты предлагаешь, Компотик?
– Я хочу, чтобы теперь ты был пассивом, – выпалил Рома, глядя прямо в красные зрачки. – Я хочу контролировать процесс.
В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как гудят системные блоки в углу. 404-й смотрел на Рому долгим, нечитаемым взглядом. Его цифровые помехи начали хаотично мерцать.
– Ты... ты уверен? – спросил он, и в его обычно уверенном голосе прорезались странные нотки.
– Да.
– Хорошо, – неожиданно легко согласился 404-й. – Пошли в спальню.
Пока они шли по коридору, Рома заметил нечто странное. 404-й, этот безумный маньяк и вирус, вел себя непривычно. Он постоянно оглядывался, его плечи были напряжены, а руки подрагивали. Он выглядел так, будто шел на эшафот, а не в кровать.
Когда они зашли в комнату, Рома, не давая ему опомниться, толкнул 404-го на кровать и навис сверху, прижимая его руки к матрасу.
– Ну что, теперь ты в моей власти? – прошептал Рома, чувствуя вкус победы.
Но 404-й вдруг резко дернулся и уперся руками в грудь Ромы.
– Стой! – выкрикнул он. Его лицо, обычно бледное, теперь казалось почти серым от волнения.
– Что такое? – Рома нахмурился. – Ты передумал?
– Нет, просто... – 404-й отвел взгляд, и его помехи стали совсем мелкими и частыми. – Рома, я... я всё ещё анальный девственник.
Рома замер. В его голове эта информация никак не укладывалась. Существо, которое похитило его, связало, убило человека и обладало невероятной силой, сейчас признавалось в такой интимной неопытности.
– Ты... серьезно? – Рома не удержался от смешка. – Ты, великий и ужасный Компот 404, никогда этого не делал?
– Заткнись! – огрызнулся вирус, хотя по его лицу было видно, как сильно он смущен. – Я вирус, Рома. Я создан для разрушения, а не для... этого. С тобой это был мой первый раз вообще.
Рома почувствовал, как его сердце смягчается. Вся его жажда мести куда-то испарилась, уступив место неожиданному нежности. Он наклонился и мягко поцеловал 404-го в кончик носа.
– Не бойся, – прошептал он. – Я буду нежным. Обещаю.
Процесс начался медленно. Рома действительно старался сдерживать свой порыв, помня о том, как больно было ему самому в первый раз. Он покрывал тело 404-го поцелуями, стараясь расслабить напряженную сущность. Кожа вируса была холодной и гладкой, словно сделанной из полированного пластика, но под ней чувствовалась пульсация энергии.
Однако, когда дело дошло до самого главного, Рома не смог полностью удержать свою «темную» сторону. Каждый раз, когда 404-й издавал тихий, ломаный стон, Рома чувствовал прилив первобытной власти.
Он начал кусать. Он впивался зубами в плечи 404-го, в его шею, оставляя такие же отметины, какие вчера красовались на нем самом. Вирус вздрагивал от каждого укуса, его тело выгибалось дугой, а из глаз катились цифровые слезы, похожие на капли ртути.
– Больно... – выдохнул 404-й, вцепляясь пальцами в простыни.
– Потерпи, мой сладкий, – прошептал Рома ему на ухо, намеренно копируя его вчерашний тон. – Тебе же нравится, я чувствую.
И это была правда. Несмотря на боль и неопытность, 404-й откликался на каждое движение Ромы. Его программа давала сбои, выдавая на сетчатке глаз бесконечные строки ошибок, но он не пытался остановить Рому. Напротив, он притягивал его ближе, словно пытаясь слиться с ним в единое целое.
Рома мстил. Мстил за подвал, за цепи, за страх и за курьера. Но эта месть была сладкой и тягучей, как мед. Он видел, как ломается воля этого монстра под его руками, как 404-й превращается из охотника в покорную добычу.
Когда всё закончилось, они оба лежали в полном изнеможении. Комната была заполнена статическим электричеством, а воздух буквально искрился.
404-й лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку. Его спина была покрыта багровыми укусами, которые странно смотрелись на его бледной коже.
– Ты... ты был грубым, – пробормотал он, не поднимая головы.
Рома прилег рядом и притянул его к себе, обнимая со спины.
– 1:1, – тихо сказал он. – Теперь мы квиты.
404-й издал звук, похожий на перезагрузку системы, и наконец повернулся к Роме. Его улыбка больше не была безумной. Она была... человеческой.
– Мне понравилось, Компотик, – признался он, касаясь щеки Ромы своей рукой, на которой уже не было крови. – Кажется, я готов совершить еще много ошибок ради тебя.
Рома закрыл глаза, засыпая в объятиях своего персонального кошмара, и в этот раз ему не снились ни подвалы, ни ножи. Только бесконечный цифровой океан, в котором они были вдвоем.