← Назад к обзору

.

Золотая клетка для невинной души

Проснувшись на следующее утро, Чимин не сразу понял, где находится. Комната была залита мягким светом, пробивавшимся сквозь тяжелые бархатные шторы цвета спелой вишни. Воздух пах дорогим парфюмом, кожей и чем-то неуловимо опасным. Он попытался сесть, и резкая боль в боку напомнила о ночном происшествии.

– Очнулся? – Голос раздался из глубокого кресла в углу комнаты.

Чимин вздрогнул. Техен сидел там, закинув ногу на ногу, с бокалом чего-то янтарного в руке. На нем больше не было пальто — только черная шелковая рубашка, расстегнутая на пару пуговиц, открывающая вид на острые ключицы. Его взгляд, тяжелый и изучающий, казалось, просвечивал Чимина насквозь.

– Где я? – Чимин сжал край шелкового одеяла, чувствуя себя донельзя уязвимым. – Вы сказали… вы сказали, что мой долг погашен. Это правда?

Техен медленно поднялся и подошел к кровати. Его движения были грациозными, как у хищника, который точно знает, что добыча никуда не денется. Он сел на край матраса, и Чимин невольно отодвинулся.

– Правда, – Техен слегка наклонился вперед. – Я выкупил твой долг у Чхве. Полностью. Со всеми процентами, штрафами и той «пеней», которую они собирались выбивать из твоих органов. Теперь ты не должен им ни вона.

Чимин почувствовал, как с плеч свалилась огромная скала. На мгновение ему захотелось расплакаться от облегчения. Больше не будет ночных преследований, не будет страха за свою жизнь в каждом темном переулке.

– Спасибо… – прошептал он, глядя на Техена с той самой искренней благодарностью, которая так раздражала мафиози. – Я… я отработаю. Я буду приходить сюда, убирать, готовить, делать всё, что скажете. Я найду еще одну работу и буду отдавать вам деньги частями. Я честный человек, господин Ким.

Техен издал короткий, сухой смешок, который заставил Чимина осечься.

– Ты не понял, малыш, – Техен протянул руку и коснулся подбородка Чимина, заставляя того смотреть прямо в глаза. – Мне не нужна прислуга. У меня целый штат людей, которые вылизывают этот дом до блеска. И твои жалкие гроши с трех работ мне тоже не нужны. Я зарабатываю за минуту больше, чем ты увидишь за всю жизнь.

Чимин сглотнул, чувствуя, как радость сменяется липким предчувствием чего-то ужасного.

– Тогда… чего вы хотите?

Техен замолчал на мгновение, наслаждаясь моментом. Его пальцы скользнули от подбородка к шее Чимина, чувствуя, как бешено колотится пульс парня.

– Я хочу тебя, Чимин, – просто сказал он. – Твое тело. Твою покорность. Ты будешь жить здесь, в этой комнате. Ты будешь принадлежать мне. Каждый раз, когда я захочу, ты будешь в моей постели. Это и будет твоей оплатой. Один год такой «работы» — и ты полностью свободен, с чистой историей и приличной суммой на счету.

Мир перед глазами Чимина пошатнулся. Он не верил своим ушам. Этот человек, который спас его, который казался ему — пусть и пугающим — но благородным, только что предложил ему продать себя.

– Что? – Голос Чимина сорвался на шепот. – Вы… вы предлагаете мне… это?

– Именно, – Техен оставался абсолютно спокойным. – Считай это деловым предложением. Либо ты возвращаешься на улицу, где люди Чхве, несмотря на мой запрет, рано или поздно найдут способ тебя достать, и продолжаешь гнуть спину за копейки… либо остаешься здесь, в роскоши, и расплачиваешься единственным ценным активом, который у тебя остался.

Чимин резко оттолкнул руку Техена. В его глазах, минуту назад полных благодарности, вспыхнул гнев.

– Как вы можете? – Он задыхался от возмущения. – Я думал, вы человек! Я думал, вы помогли мне, потому что у вас есть сердце! А вы… вы ничем не лучше тех бандитов! Вы просто хотите купить меня, как вещь!

– Я и есть бандит, Чимин-ши, – Техен выпрямился, его лицо снова превратилось в ледяную маску. – Не стоит приписывать мне несуществующие добродетели. Мир устроен просто: за всё нужно платить.

– Я не буду этого делать! – выкрикнул Чимин, пытаясь встать с кровати, несмотря на боль. – Я лучше сгнию в тюрьме или на помойке, чем стану вашей игрушкой! Вызовите полицию, делайте что хотите, но я не продаюсь!

Техен наблюдал за его попытками подняться с холодным любопытством. Чимин выглядел как раненый воробышек, который пытается взлететь со сломанным крылом. Его гордость была красивой, но в мире Техена — абсолютно бесполезной.

– Громкие слова, – Техен встал и направился к двери. – Но голод и страх быстро лечат от излишнего благородства.

Он остановился в дверях и обернулся.

– Я дам тебе три дня. Три дня ты будешь жить здесь, есть лучшую еду, спать на шелках и думать. Можешь уйти прямо сейчас — дверь не заперта. Но помни: как только ты переступишь порог этого дома, моя защита исчезнет. И те двое, что гнались за тобой вчера, будут очень рады встрече.

– Я ухожу! – Чимин потянул на себя свою старую, грязную куртку, лежавшую на стуле.

– Иди, – Техен пожал плечами. – Но сначала посмотри в окно.

Чимин подошел к панорамному окну и отпрянул. Внизу, за коваными воротами особняка, стояла неприметная серая машина. Внутри сидели те самые двое мужчин. Они не скрывались. Они просто ждали.

– Они знают, что ты здесь, – раздался за спиной голос Техена. – Они не посмеют войти на мою территорию, но они терпеливы. Они подождут, пока ты выйдешь. И тогда… ну, ты сам слышал их планы на счет твоих почек.

Чимин почувствовал, как подкашиваются ноги. Он опустился на пол прямо у окна, обхватив себя руками. Ловушка захлопнулась. С одной стороны — монстры, которые разберут его на части, с другой — дьявол в дорогом костюме, который хочет забрать его душу.

– Три дня, Чимин, – повторил Техен и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Первый день Чимин провел в оцепенении. Он не притронулся к еде, которую приносила молчаливая горничная. Он сидел на кровати, глядя в одну точку, и пытался найти выход. Он думал о побеге, о полиции, о том, чтобы просто исчезнуть. Но куда? У него не было никого. Отец разрушил все мосты, прежде чем уйти в небытие.

На второй день голод начал давать о себе знать, а тишина огромной комнаты стала давить на психику. Он начал мерить комнату шагами. Каждый раз, когда он подходил к окну, серая машина была там. Словно напоминание о том, что его жизнь больше не принадлежит ему.

Вечером второго дня Техен зашел к нему. Он не заговаривал о «сделке». Он просто принес книгу и сел в то же кресло, читая в тишине. Чимин наблюдал за ним из-под ресниц. Техен не выглядел монстром. Он выглядел… спокойным. Ухоженным. И невероятно красивым. Но Чимин знал, какая тьма скрывается за этим фасадом.

– Почему я? – спросил Чимин внезапно, нарушая тишину.

Техен перевернул страницу, даже не подняв взгляда.

– Потому что ты другой. В этом городе все либо волки, либо овцы, которые уже смирились со своей участью. А ты… ты овца, которая пытается кусаться. Это забавляет.

– Я не овца, – тихо сказал Чимин.

– Докажи это, – Техен наконец посмотрел на него. – Выживи. Любой ценой. Даже если цена — твоя гордость.

На третий день к Чимину пришло осознание. Он вспомнил слова отца, которые тот сказал незадолго до смерти: «В этом мире, сынок, выживает не самый добрый, а тот, кто умеет договариваться с судьбой».

Чимин ненавидел отца. Но сейчас он понимал, что тот был прав. Если он уйдет — он умрет. Мучительно и грязно. Если он останется — он потеряет часть себя, но сохранит жизнь. А жизнь — это шанс. Шанс когда-нибудь стать свободным.

Вечером третьего дня, когда солнце начало садиться, окрашивая комнату в кроваво-красные тона, дверь снова открылась. Техен вошел, на этот раз полностью одетый в черное, готовый к выходу.

– Время вышло, Пак Чимин, – сказал он, останавливаясь посреди комнаты. – Машина у ворот всё еще ждет. Мои люди могут вывести тебя через черный ход и высадить в любой части города. Или ты остаешься.

Чимин стоял у окна. Его кулаки были сжаты так сильно, что ногти впивались в ладони. Он медленно обернулся. Его лицо было бледным, но взгляд — твердым. В нем больше не было той детской невинности, которая светилась в нем раньше. Что-то надломилось, сгорело в огне этих трех дней ожидания.

– Один год? – спросил он охрипшим голосом.

Техен едва заметно улыбнулся. Это была улыбка победителя.

– Один год. Я составлю контракт, если тебе так будет спокойнее. Мое слово в этом городе стоит больше, чем любые законы.

Чимин сделал шаг вперед. Затем еще один. Он подошел к Техену почти вплотную. От мафиози пахло сандалом и опасностью.

– Я ненавижу вас, – прошептал Чимин, глядя ему прямо в глаза.

– Это хорошее начало, – Техен протянул руку и медленно, почти нежно, заправил выбившуюся прядь волос Чимина за ухо. – Ненависть — сильное чувство. Оно поможет тебе не сломаться.

– Я согласен, – Чимин закрыл глаза, чувствуя, как по щеке катится одинокая слеза. – Я остаюсь.

Техен не стал смеяться или торжествовать открыто. Он просто взял Чимина за руку — его ладонь была холодной и властной — и притянул к себе.

– Ты сделал правильный выбор, малыш. Пойдем, ужин уже подали. А после… после мы начнем отрабатывать твой долг.

Чимин шел за ним по длинным коридорам особняка, чувствуя себя так, будто идет на собственную казнь. Но где-то в глубине души, там, куда не мог заглянуть даже Техен, он поклялся себе: он выживет. Он пройдет через этот год, он выдержит всё, что уготовил ему этот человек. И когда он выйдет из этих золотых ворот, он будет сильнее, чем когда-либо.

А Техен, чувствуя покорную, но дрожащую руку Чимина в своей, впервые за долгое время чувствовал нечто похожее на азарт. Он заполучил свою драгоценную игрушку. Но он еще не знал, что эта «игрушка» скоро станет единственным, что сможет заставить его ледяное сердце биться по-настоящему.

Игра началась, и ставки в ней были гораздо выше, чем просто деньги или долги. На кону были две души, столкнувшиеся в темноте ночного Сеула.