← Назад к обзору

.

Шелковые оковы и привкус горького миндаля

Вечер опустился на Сеул тяжелым бархатным пологом, но в особняке Кима Техена сумерки казались гуще, чем снаружи. Чимин стоял посреди ванной комнаты, отделанной черным мрамором, и смотрел на свое отражение. На нем был только белоснежный халат из тончайшего хлопка, который казался слишком мягким для его израненной души. Горничная час назад принесла ароматические масла и лаконично передала приказ хозяина: «Подготовьтесь. Господин будет ждать вас в десять».

Чимин чувствовал себя жертвенным агнцем. Он тщательно вымылся, втирая в кожу лосьон с запахом сандала, как будто это могло послужить броней. Его руки мелко дрожали, когда он завязывал пояс. В зеркале на него смотрел незнакомец — бледный, с лихорадочным блеском в глазах, но всё еще пугающе красивый.

Когда стрелки часов сошлись на двенадцати, дверь спальни тихо скрипнула. Техен вошел бесшумно. Он уже сменил строгий костюм на домашние брюки и легкую рубашку. В полумраке комнаты его силуэт казался монументальным.

– Ты дрожишь, – негромко произнес Техен, сокращая расстояние между ними.

Чимин не ответил, лишь плотнее запахнул халат. Он ожидал грубости, ожидал, что с ним будут обращаться как с товаром, за который заплачена высокая цена. Но Техен остановился в шаге от него и протянул руку, едва касаясь кончиками пальцев его щеки.

– Я не монстр, Чимин-ши. Я не беру то, что не отдают добровольно, даже если это прописано в контракте.

– У меня нет выбора, – выдохнул Чимин, зажмурившись от этого неожиданно нежного прикосновения. – Вы сами создали эти условия.

– Выбор есть всегда. Ты мог выйти за ворота, – Техен мягко надавил на его подбородок, заставляя открыть глаза. – Но раз уж ты здесь… я постараюсь, чтобы ты не жалел об этом так сильно, как планировал.

К удивлению Чимина, Техен был предельно нежен. Его поцелуи не были требовательными — они были тягучими, почти убаюкивающими. Когда они оказались на огромной кровати, мафиози действовал осторожно, словно боялся повредить хрупкий фарфор. Каждое его движение, каждое касание губ к плечам и шее Чимина шептало о чем-то ином, нежели просто о власти. В эту ночь Чимин не чувствовал себя вещью. На мгновение, в кольце сильных рук, ему показалось, что его действительно… берегут.

Однако утро принесло с собой ледяной душ реальности.

Когда Чимин проснулся, солнечные лучи уже вовсю резали глаза. Место рядом с ним было холодным. Техен стоял у окна, полностью одетый в идеально сидящий серый костюм-тройку. Он застегивал запонки, и его лицо было таким же непроницаемым, как в ту ночь на дороге.

– Доброе утро, – тихо произнес Чимин, приподнимаясь на локтях. В его голосе невольно промелькнула надежда на вчерашнюю теплоту.

Техен обернулся, но его взгляд скользнул по Чимину как по предмету интерьера.

– Завтрак подадут через пятнадцать минут. В полдень приедет портной, тебе нужно обновить гардероб. Из комнаты без сопровождения не выходить.

– И это всё? – Чимин почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось. – После вчерашнего… вы даже не посмотрите на меня?

Техен замер, его губы тронула холодная, едва заметная усмешка.

– Вчера была ночь, Чимин. Сейчас — день. Не путай физическую близость с чем-то большим. Ты здесь по делу. Не забывай об этом.

Он вышел, даже не дождавшись ответа, оставив Чимина наедине с гнетущей тишиной и осознанием того, что его просто использовали. Рана от этого холода была глубже, чем любая физическая боль.

Прошла неделя. Жизнь в «золотой клетке» сводила Чимина с ума. Он не мог просто сидеть в четырех стенах, перебирая дорогие ткани и читая книги из огромной библиотеки. Ему нужно было чувствовать себя живым, нужным, занятым.

Вечером, когда Техен вернулся после очередного «совещания», Чимин подкараулил его в кабинете.

– Мне нужна работа, – твердо сказал он, преграждая путь мужчине.

Техен устало потер переносицу, бросив на стол кожаный портфель.

– У тебя есть всё, Чимин. Еда, одежда, безопасность. Какая еще работа?

– Я не мебель, Техен-ши! – Чимин всплеснул руками. – Я привык работать по двенадцать часов в сутки. Мои руки чешутся от безделья. Я сойду с ума здесь, глядя на ваши картины и стены. Пожалуйста… найдите мне хоть что-нибудь.

– Это исключено, – отрезал Техен, проходя к бару. – На улице на тебя объявлена охота. Ты под моей защитой только до тех пор, пока находишься за этими стенами. Мои враги не дремлют.

– Тогда дайте мне работу в одном из ваших заведений! – Чимин подошел ближе, его глаза блестели от подступающих слез. – Под присмотром вашей охраны. Пожалуйста… Я не могу так больше. Я чувствую себя мертвым.

Техен обернулся, собираясь в очередной раз отказать, но слова застряли в горле. Чимин выглядел таким потерянным и искренним в своей обиде, его нижняя губа едва заметно подрагивала. В этом мальчике было столько жизни, что попытка запереть его действительно напоминала медленное убийство.

Мафиози тяжело вздохнул, сдаваясь.

– Хорошо. У меня есть закрытый бар «Синт». Там собираются только свои, случайных людей не бывает. Будешь помогать за стойкой, готовить напитки. Но… – он шагнул к Чимину, угрожающе понизив голос, – ты будешь под постоянным присмотром. Шаг вправо, шаг влево — и ты возвращаешься в эту спальню под замок. Понял?

Чимин просиял так ярко, что Техену на миг пришлось зажмуриться.

– Понял! Спасибо, Техен-ши!

Бар «Синт» оказался местом мрачным, но стильным. Полумрак, тихий джаз и запах дорогого табака. Чимина привезли туда на следующий же вечер.

– Разойдитесь, дайте дорогу нашему новому сокровищу, – раздался веселый голос, как только Чимин переступил порог бара.

К нему подошел высокий парень с широкой улыбкой и проницательными глазами. На нем была простая футболка, но по тому, как почтительно расступалась охрана, Чимин понял — это не просто сотрудник.

– Чон Чонгук, – парень протянул руку. – Правая рука нашего ледяного босса и, по совместительству, единственный человек, которому позволено над ним подшучивать. А ты, стало быть, тот самый Пак Чимин, ради которого Техен перевернул весь район Чхве?

Чимин смущенно пожал руку, чувствуя исходящую от Чонгука мощную энергию.

– Приятно познакомиться. Я просто пришел работать.

– Ну-ну, – Чонгук подмигнул ему. – Работать в «Синте» — это искусство. Твоим наставником будет Енджун. Он вон там, за стойкой, уже вовсю протирает стаканы.

Енджун оказался ровесником Чимина, с яркими волосами и легким характером. Они сошлись почти мгновенно. Енджун с энтузиазмом начал обучать Чимина тонкостям приготовления коктейлей, попутно пересказывая все сплетни заведения.

– Слушай, Чимин, у тебя талант, – смеялся Енджун через пару часов, наблюдая, как ловко Чимин смешивает ингредиенты для «Олд Фэшн». – Ты двигаешься так, будто всю жизнь только этим и занимался. Клиенты от тебя глаз не сводят.

Чимин впервые за долгое время искренне рассмеялся. Ему было легко с Енджуном. Тот не смотрел на него как на должника или собственность мафии. Для Енджуна он был просто напарником.

В какой-то момент Енджун подошел ближе, чтобы поправить Чимину воротник форменной рубашки.

– Тебе идет этот цвет, – улыбнулся он, задержав руку на плече Чимина чуть дольше необходимого. – Кстати, после смены можем зайти в одну круглосуточную забегаловку неподалеку, там лучший рамён в городе…

Договорить он не успел. Атмосфера в баре внезапно изменилась, став тяжелой и разреженной. Посетители затихли.

В дверях стоял Техен. Его взгляд, острый как бритва, был прикован к руке Енджуна на плече Чимина. Он неспешно прошел через зал, и каждый его шаг отдавался гулким эхом в наступившей тишине.

– Работа идет полным ходом, я вижу, – голос Техена был тихим, но в нем слышался рокот приближающейся грозы.

Енджун быстро отстранился, склонив голову в поклоне.

– Господин Ким. Мы просто… обсуждали меню.

Техен проигнорировал его, остановившись прямо перед стойкой напротив Чимина. Он долго смотрел на раскрасневшееся лицо парня, на его улыбку, которая тут же начала увядать под этим тяжелым взором.

– Чимин-ши, мне казалось, я прислал тебя сюда работать, а не заводить сомнительные знакомства, – Техен перевел взгляд на Енджуна. – Свободен. Найди себе занятие в другом конце зала.

– Но мы еще не закончили… – начал было Чимин, но осекся, увидев, как полыхнули гневом глаза Техена.

– Я сказал — свободен, – повторил мафиози, обращаясь к Енджуну.

Когда тот поспешно ретировался, Техен перегнулся через стойку, сокращая расстояние между своим лицом и лицом Чимина до минимума.

– Ты слишком быстро забываешь, чье клеймо на тебе стоит, – прошипел он. – Хочешь свободы? Получай. Но если я еще раз увижу, как кто-то касается тебя так, словно имеет на это право… я закрою этот бар вместе со всеми, кто в нем находится.

– Вы просто ревнуете, – внезапно сорвалось с губ Чимина. Он сам испугался своей дерзости, но отступать было поздно. – Вы ведете себя как собственник, хотя утром делали вид, что я вам безразличен.

Техен замер. Его челюсть сжалась так сильно, что на скулах заиграли желваки. Ревность? Он, Ким Техен, ревнует мальчишку-должника к какому-то бармену? Это было нелепо. Это было невозможно. И это была чистая, обжигающая правда.

– Иди в машину, – бросил Техен, отстраняясь. – Смена окончена.

– Но я только начал! – возмутился Чимин.

– В машину. Сейчас же.

Чимин бросил быстрый взгляд на Енджуна, который наблюдал за сценой издалека с сочувствием, и на Чонгука, который откровенно забавлялся, попивая сок у стены.

Сдавшись, Чимин снял фартук и направился к выходу. Он чувствовал на своей спине жгучий взгляд Техена.

В машине царило гробовое молчание. Техен смотрел в окно, сжимая кулаки. Он ненавидел то чувство уязвимости, которое вызывал в нем Чимин. Он хотел контролировать всё, но этот парень с его невинным взглядом и добрым сердцем медленно, но верно разрушал его идеальный, холодный мир.

– Завтра ты остаешься дома, – наконец произнес Техен, не оборачиваясь.

– Нет, – Чимин посмотрел на него в упор. – Вы обещали. Если вы заперете меня снова, я… я перестану с вами разговаривать. Совсем.

Техен горько усмехнулся.

– Ты думаешь, меня волнует твое молчание?

– Волнует, – тихо сказал Чимин, касаясь руки Техена. – Иначе вы бы не приехали в бар спустя всего два часа после начала моей смены. Вы приехали проверить меня. Или… увидеть.

Техен ничего не ответил, но и руку не убрал. Его пальцы дрогнули под мягким касанием Чимина. В этой тишине, в салоне летящего по ночному городу автомобиля, оба понимали: контракт — это лишь формальность. Настоящая битва только начиналась, и в этой битве не будет победителей, потому что оба уже безнадежно проиграли друг другу.

– Один год, – прошептал Техен, скорее самому себе, чем Чимину. – Это будет самый длинный год в моей жизни.

Чимин лишь плотнее прижался к его плечу. Он видел в этом человеке тьму, но теперь он точно знал — в этой тьме есть место и для него. И, возможно, именно он станет тем светом, который Техен так долго пытался погасить в себе.