← Назад к обзору

...

Шепот старой шляпы

Остаток лета пролетел как один миг, словно кто-то применил заклинание ускорения времени. Олеся и оглянуться не успела, как её комната в новом доме заполнилась учебниками с витиеватыми золотыми тиснениями, а в чемодане аккуратно улеглась новая мантия. Вступительные экзамены, которых она втайне опасалась, прошли на удивление гладко. Профессора, прибывшие из школы для аттестации, были впечатлены её знаниями. Лишь на прорицании вышла заминка — в Дурмстранге этот предмет считали пустой тратой времени, предпочитая полагаться на расчеты и интуицию, а не на кофейную гущу. Но даже там она умудрилась получить «Выше ожидаемого», просто благодаря природной проницательности.

Семья Уизли стала для неё вторым домом. Миссис Уизли, казалось, вознамерилась откормить Олесю на год вперед, постоянно подкладывая ей лучшие куски пирога. Для Молли девушка стала кем-то вроде обретенной старшей дочери, и это тепло было Громовой в новинку. Близнецы быстро прочувствовали ситуацию и при каждом удобном случае подтрунивали над ней.

– Сестрёнка, передай-ка сахар, – невинным тоном просил Фред за завтраком.

– И не забудь, что по семейной традиции новые сестры должны помогать нам с тестированием «Забастовочных завтраков», – подхватывал Джордж, подмигивая.

Олеся лишь усмехалась, качая головой. Она чувствовала себя уютно, но была одна тайна, которую она не спешила раскрывать даже им. Девушка была анимагом. Официально зарегистрированным, с соответствующей пометкой в документах, но она придерживалась простого принципа: если не спрашивают — не говори. Ей нравилось знание того, что в любой момент она может обернуться маленькой белой лисой и раствориться в высокой траве.

Первое сентября встретило их суетой на платформе 9 ¾. И вот уже Хогвартс-экспресс мчит их на север. В купе, где Олеся сидела вместе с близнецами и Джинни, царила атмосфера предвкушения.

– Ты главное не волнуйся, Громова, – Фред развалился на сиденье. – Распределение — это суровое испытание. Говорят, в этом году Хагрид выставил против новичков соплохвостов. Кто выживет, тот и на Гриффиндоре.

– Или нужно победить в дуэли с троллем, – добавил Джордж с абсолютно серьезным лицом. – Но тебе, после Дурмстранга, это как раз плюнуть.

Олеся спокойно посмотрела на них, поправляя воротник своей дорожной мантии.

– Мальчики, после того как в Колдовстворце меня заставили прыгать в говорящую прорубь, чтобы определить уровень магического сопротивления, меня уже ничем не удивить. Прорубь, между прочим, имела очень скверный характер и пыталась укусить меня за лодыжку.

Джинни прыснула, прикрыв рот ладошкой, а близнецы разочарованно переглянулись.

– Прорубь? – переспросил Фред. – Ладно, признаю, это звучит даже круче, чем наша Шляпа.

– Шляпа просто поет песни и копается в твоих мозгах, – пояснила Джинни. – Тебе понравится, она бывает довольно забавной, если у неё хорошее настроение.

Когда поезд остановился и ученики повалили на платформу, Олеся почувствовала легкий укол волнения. В письме было указано: так как она переводится на шестой курс, ей следует дождаться сопровождающих у входа в замок.

Пока толпа студентов тянулась к каретам, к ней подошли двое. Высокая ведьма в изумрудной мантии — профессор МакГонагалл, и крошечный человечек в накрахмаленном воротничке — профессор Флитвик.

– Мисс Громова? – голос МакГонагалл был сухим, но вежливым. – Проследуйте за нами. Мы проведем индивидуальное распределение в кабинете, прежде чем начнется праздничный пир.

Они шли по длинным коридорам, и Олеся невольно сравнивала замок с Дурмстрангом. Здесь было светлее, хотя древние камни дышали не менее мощной магией. МакГонагалл то и дело бросала на неё изучающие взгляды. Было очевидно, что её, как декана Гриффиндора и преподавателя трансфигурации, крайне интересовала одна деталь в деле Олеси.

– Я ознакомилась с вашими рекомендациями, мисс Громова, – заговорила профессор, когда они вошли в кабинет. – Профессор Каркаров отзывался о ваших успехах в боевой магии весьма сдержанно, что в его устах является высшей похвалой. Однако меня больше заинтересовали ваши достижения в области высшей трансфигурации.

Олеся вежливо склонила голову.

– Благодарю, профессор. Этот предмет всегда давался мне легче других.

– Легче? – МакГонагалл остановилась. В её глазах блеснул профессиональный азарт. – Стать зарегистрированным анимагом в пятнадцать лет — это выдающийся результат. Я сама прошла этот путь и знаю, чего это стоит. Белая лиса, если я не ошибаюсь?

– Да, мэм, – подтвердила Олеся. – Полярная лиса. В условиях севера это была самая естественная форма.

Профессор Флитвик восторженно пискнул.

– Потрясающе! Такая тонкая работа с собственной структурой. Мисс Громова, уверен, вы станете украшением любого факультета. Но сначала...

Он указал на деревянную табуретку, на которой покоилась старая, заплатанная и невероятно пыльная шляпа. Олеся села на табурет, и МакГонагалл опустила головной убор ей на голову. Поля упали на глаза, погружая мир в темноту.

– Хм-м-м... – раздался тихий, сухой голос прямо в её сознании. – Очень интересно. Намного интереснее, чем те малыши, что дрожат внизу в Большом зале.

Олеся замерла, стараясь не мешать Шляпе изучать её мысли.

– О, я вижу лед и пламя, – продолжала Шляпа. – Колдовстворец дал тебе корни, Дурмстранг закалил твою сталь. Ты видела смерть, дитя, и это сделало тебя мудрой не по годам. Куда же мне тебя отправить? В тебе есть хитрость лисицы, о да, я вижу твою вторую натуру. Слизерин помог бы тебе достичь великих высот...

Олеся невольно сжала края табуретки. Слизерин? Марк всегда говорил, что там учатся те, кто ценит чистоту крови, а она никогда не ставила это во главу угла.

– Но подожди... – Шляпа будто пробовала её мысли на вкус. – Твоя верность семье, твоя готовность броситься в огонь ради тех, кто тебе дорог... Это не просто амбиции. Это гордость и отвага. Ты не боишься трудностей, ты их ищешь.

– Я просто хочу найти свое место, – мысленно отозвалась Олеся.

– Свое место? – Шляпа хмыкнула. – Твое место там, где вызов. Там, где друзья станут твоим щитом, а ты — их мечом. Ты многому научилась в тени, но твое сердце требует света. Когтевран был бы рад твоему уму, но тебе будет там скучно среди одних лишь теорий. Тебе нужна искра.

Олеся почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Да... я вижу это. Ты уже выбрала их, еще там, в том странном покосившемся доме, пахнущем ватрушками и порохом. Ты нашла там тепло, которого тебе не хватало. Что ж, раз ты уже открыла им свое сердце, я лишь подтвержу очевидное.

Шляпа сделала глубокий вдох, и её голос загремел на весь кабинет:

– ГРИФФИНДОР!

МакГонагалл сняла шляпу. На её губах промелькнула тень довольной улыбки. Профессор Флитвик радостно зааплодировал.

– Поздравляю, мисс Громова! – воскликнул он. – Полагаю, мистер Фред и мистер Джордж будут просто в восторге.

– Благодарю, профессора, – Олеся встала, чувствуя, как с плеч свалилась гора волнения.

– Идемте, Олеся, – МакГонагалл жестом указала на дверь. – Пир уже начался. Я провожу вас к вашему столу. И, мисс Громова...

Девушка обернулась у самого порога.

– Надеюсь, вы не будете против, если в ближайшее время мы обсудим некоторые аспекты вашей анимагической формы? – спросила декан. – Мне было бы крайне любопытно узнать, как именно в Колдовстворце обучают контролю над трансформацией.

– С удовольствием, профессор, – улыбнулась Олеся.

Когда они вошли в Большой зал, тысячи свечей, парящих под потолком, на мгновение ослепили её. Зал гудел, как встревоженный улей. Но стоило Олесе пойти вслед за МакГонагалл вдоль столов, как взгляды студентов начали притягиваться к ней. Платиново-светлые волосы и уверенная походка выделяли её из толпы.

У стола Гриффиндора началось настоящее столпотворение. Фред и Джордж вскочили на скамьи, размахивая кубками.

– Мы знали! – заорал Фред на весь зал.

– Громова, мы в тебя верили! – подхватил Джордж. – Сюда, сестрёнка, мы приберегли тебе место между нами и Роном!

Олеся, слегка покраснев под сотнями взглядов, пробралась к ним. Рон, сидевший рядом с Гарри Поттером и Гермионой Грейнджер, неловко подвинулся.

– Привет, – тихо сказала она, присаживаясь. – Кажется, я теперь официально одна из вас.

– Это круто, – Рон с набитым ртом кивнул на неё. – Гарри, Гермиона, это Олеся. Она из России, и она гораздо круче, чем кажется.

Гарри приветливо улыбнулся, а Гермиона тут же подалась вперед.

– Это правда, что в Дурмстранге делают упор на невербальные заклинания с четвертого курса? – спросила она с горящими глазами. – И как тебе удалось перевестись на шестой, там ведь такая огромная разница в программах по защите?

Олеся рассмеялась, чувствуя, как напряжение окончательно уходит. Она смотрела на смеющихся близнецов, на сурового, но справедливого Альбуса Дамблдора, который приветственно кивнул ей со своего места.

В кармане мантии она нащупала маленькую фигурку лисы, вырезанную из кости — подарок бабушки. Здесь всё было иначе, но почему-то ей казалось, что именно в Хогвартсе её лисья натура найдет самую настоящую свободу.

– Ну что, Гриффиндор, – прошептала она сама себе, когда перед ней появилось её любимое жаркое. – Посмотрим, на что я способна.

– Эй, Олеся! – Фред наклонился к её уху, заговорщицки понизив голос. – Раз уж ты теперь официально Гриффиндорка, завтра в семь утра ждем на поле для квиддича. Нам нужен запасной охотник с хорошей реакцией.

– И не вздумай отказываться, – добавил Джордж. – Мы видели, как ты уворачиваешься от гномов в саду миссис Уизли. У тебя природный талант к полетам.

Олеся лишь покачала головой, принимая из рук Джинни кубок с тыквенным соком. Жизнь в Англии определенно обещала быть насыщенной. И кто знает, возможно, очень скоро Хогвартс узнает, что белые лисы умеют не только прятаться в снегу, но и очень крепко стоять за тех, кого они называют своей семьей.