← Назад к обзору

...

Белая лисица в алом море

Первое утро в Хогвартсе началось не с будильника, а с настойчивого шепота и запаха чего-то, подозрительно напоминающего жженый сахар. Олеся открыла глаза и увидела над собой два абсолютно одинаковых лица, склонившихся над её кроватью в башне Гриффиндора.

– Вставай, соня! – Фред (или Джордж?) бесцеремонно дернул край её одеяла. – Солнце уже почти над горизонтом, а ты ещё не видела, как туман стелется над Черным озером.

– И, что более важно, ты ещё не видела наши тренировочные метлы, – добавил второй близнец. – Мы обещали Анджелине, что приведем «секретное оружие» из Дурмстранга.

Олеся со стоном зарылась лицом в подушку. В Дурмстранге подъем был в шесть утра, а пробежка по обледенелому причалу считалась лучшим средством от хандры. Но после уютного лета в «Норе» её внутренние часы явно дали сбой.

– Уйдите, демоны, – пробормотала она на русском, а затем, спохватившись, перешла на английский. – Я приду, только если вы пообещаете, что завтраком меня накормят до того, как я упаду в обморок от голода.

– Слышал, Джордж? Она сомневается в нашем гостеприимстве.

– Обидно, Фред. Пойдем, Олеся, мы уже стащили пару тостов с кухни.

Через двадцать минут, наспех умывшись и облачившись в спортивную форму, Олеся уже спускалась по винтовой лестнице. В гостиной было тихо, лишь догорали угли в камине. Девушка чувствовала странное воодушевление. Несмотря на то что Шляпа отправила её на факультет «храбрых сердцем», она всё ещё ощущала себя немного чужой в этом замке, где лестницы меняли направление, а портреты сплетничали громче, чем ученики.

На поле для квиддича было прохладно. Туман действительно окутывал кольца, делая их похожими на призрачные скелеты великанов.

– Громова! Рада видеть, что ты не испугалась этих двоих, – Анджелина Джонсон, капитан команды, подошла к ней, сжимая в руках метлу. – Близнецы прожужжали мне все уши о твоей реакции. Говорят, ты можешь поймать садового гнома на лету, не глядя?

Олеся смущенно улыбнулась.

– Гномы — это скорее вопрос практики. В Дурмстранге мы летали в метель, так что туман кажется мне приятной прогулкой.

– Отлично. Бери «Чистомет» и покажи, на что способна. Нам нужен охотник в запас, а учитывая, какой год нас ждет, лишние руки не помешают.

Олеся оседлала метлу. Знакомое чувство тяжести в руках и легкого дрожания древка под ладонями заставило её сердце биться чаще. Толчок — и она взмыла вверх. Холодный воздух ударил в лицо, выбивая из головы остатки сна. Она сделала крутую петлю, чувствуя, как магия Хогвартса подхватывает её, словно невидимая волна.

Близнецы уже были в воздухе, перекидываясь квоффлом. Олеся включилась в игру мгновенно. Её движения были резкими, точными, лишенными изящества, которому учили в Англии, но полными той северной мощи, что вбивали в учеников Дурмстранга. Она перехватила мяч прямо перед носом у Джорджа, плавно ушла от воображаемого бладжера и, заложив вираж, отправила квоффл точно в центральное кольцо.

– Неплохо! – крикнул Фред, пролетая мимо. – Но сможешь ли ты сделать это, если я выпущу по тебе парочку фейерверков?

– Фред, не смей! – прикрикнула Анджелина снизу, но было поздно.

Олеся лишь азартно прищурилась. Она знала, что близнецы не причинят ей вреда, но вызов был принят. Однако в этот момент её внимание привлекло кое-что другое. У кромки Запретного леса, прямо на границе тумана, она заметила движение. Что-то белое мелькнуло среди темных стволов.

Инстинкт анимага сработал быстрее, чем разум. Внутри неё словно натянулась струна. Лиса внутри неё встрепенулась, почуяв знакомый запах — запах дикой магии и леса.

– Эй, Олеся! Ты чего зависла? – Джордж подлетел к ней, обеспокоенно заглядывая в лицо.

– Там... – она указала на лес. – Мне показалось, я видела что-то.

– А, это, наверное, единороги. Или Хагрид выгуливает своих... кхм... домашних животных, – отмахнулся Джордж. – Не забивай голову. Давай еще круг, и пойдем на завтрак.

Но Олеся уже не могла сосредоточиться на игре. Весь день её преследовало ощущение, что замок наблюдает за ней. На уроках трансфигурации профессор МакГонагалл несколько раз одобрительно кивала, когда Олеся одной из первых превращала ежа в подушечку для иголок, причем подушечка выходила с изящным меховым кантом.

– Прекрасная работа, мисс Громова, – заметила декан, проходя мимо её парты. – Вижу, вы не теряли времени даром в своих прежних школах. Но помните, что в анимагии важна не только форма, но и умение вовремя вернуться к своей сути.

Олеся встретилась с ней взглядом. МакГонагалл знала. Знала о лисе, знала о том, как трудно иногда бывает сдерживать зверя внутри, когда вокруг столько новых запахов и звуков.

После уроков, когда Гермиона потащила Гарри и Рона в библиотеку («Нам нужно подготовить эссе по Снейпу, пока он не превратил нас в ингредиенты для зелий!»), Олеся решила прогуляться. Ноги сами понесли её к озеру.

Усевшись под старым буком, она смотрела на гладь воды. Тишина была относительной — где-то вдалеке слышались крики студентов, плеск гигантского кальмара. Олеся огляделась. Рядом никого не было. Желание размять лапы стало почти невыносимым.

Она закрыла глаза, концентрируясь на тепле в центре груди. Мир вокруг начал стремительно расти. Цвета поблекли, сменившись оттенками серого и синего, но зато запахи... боже, запахи стали симфонией. Она почувствовала аромат влажной земли, старой хвои и — внезапно — резкий, холодный запах чужой магии.

Маленькая белая лисица с пушистым хвостом и черными кончиками ушей встряхнулась. Она чувствовала себя здесь, на свободе, гораздо естественнее, чем в тяжелой школьной мантии. Олеся-лиса пробежала вдоль берега, наслаждаясь скоростью. Она была почти невидима на фоне светлого песка и камней.

Вдруг из-за кустов раздался шорох. Лиса замерла, припав к земле. Из тени деревьев вышел крупный черный пес. Он выглядел потрепанным, его шерсть свалялась, а глаза горели странным, почти человеческим разумом.

Олеся ощетинилась. Она знала, что в лесу водятся волки, но это был не волк. Пес остановился в десяти шагах от неё. Он не рычал, а скорее... изучал её.

– Тяв! – Олеся не выдержала и издала короткий предупреждающий звук.

Пес склонил голову набок, и в его взгляде промелькнуло нечто, похожее на узнавание. Он сделал шаг вперед, и Олеся уже была готова прыгнуть и вцепиться ему в нос, как вдруг за спиной раздался знакомый голос:

– Олеся? Ты где? Мы принесли тебе те самые пирожки с повидлом, которые ты любишь!

Близнецы.

Черный пес мгновенно развернулся и исчез в зарослях так быстро, будто его и не было. Олеся, не теряя ни секунды, скользнула за ближайшее дерево и через мгновение уже стояла, поправляя юбку и отряхивая мантию от травы.

– Я здесь! – крикнула она, выходя из-за дерева. Сердце всё ещё бешено колотилось.

Фред и Джордж вышли на поляну, держа в руках бумажный сверток.

– О, вот ты где. Мы думали, тебя утащил кальмар, – Фред протянул ей пирожок. – Ты какая-то бледная. Видела привидение?

– Скорее, очень большую собаку, – ответила Олеся, принимая угощение. – Очень странную собаку.

Близнецы переглянулись.

– А, это, наверное, Бродяга, – легкомысленно сказал Джордж. – Тут бегает один такой. Старый знакомый Хагрида, наверное. Не бойся, он не кусается, если не пытаться отобрать у него кость.

Олеся кивнула, но про себя подумала, что «собака» смотрела на неё совсем не как животное. В Хогвартсе явно было больше тайн, чем ей рассказывали Уизли.

Вечером в гостиной Гриффиндора было шумно. Гермиона что-то яростно доказывала Рону, тыкая пальцем в учебник «Нумерологии», а Гарри сидел у камина, задумчиво вертя в руках снитч. Олеся пристроилась в углу с книгой по истории магии, но буквы расплывались перед глазами.

– Эй, сестрёнка, – Фред подсел к ней, бесцеремонно заглядывая в книгу. – Ты всё еще думаешь о том псе?

– Он был... странным, Фред. Как будто хотел что-то сказать.

Джордж опустился на ковер рядом с ними.

– Послушай, Олеся. В этой школе много странностей. Но ты теперь Гриффиндорка. А Гриффиндорцы не боятся теней. Тем более, у тебя есть мы. Если какой-то пес решит тебя обидеть, мы превратим его в садового гнома. Или в ватрушку.

Олеся улыбнулась. Теплота, исходившая от этих двоих, была лучшим лекарством от тревоги.

– Кстати, о ватрушках, – Джордж вытащил из кармана какой-то странный пергамент. – Мы хотели показать тебе кое-что. Раз уж ты теперь часть семьи, тебе пора узнать главный секрет успеха в этих стенах.

– Что это? – Олеся заинтересованно наклонилась. Пергамент выглядел абсолютно чистым.

– Это, дорогая моя, ключ к свободе, – торжественно произнес Фред. – Но прежде чем мы его откроем, ты должна дать клятву.

– Какую еще клятву? – рассмеялась девушка.

– Повторяй за нами: «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость, и только шалость!»

Олеся приподняла бровь. Это было так по-уизлевски, что она не смогла удержаться.

– Торжественно клянусь, что замышляю только шалость, – повторила она с легким акцентом, который всегда становился заметнее, когда она волновалась.

Джордж коснулся пергамента кончиком палочки. На чистой поверхности начали проступать тонкие чернильные линии. Сначала появились слова: «Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост представляют...», а затем развернулась подробнейшая карта замка с маленькими подписанными точками, которые двигались по коридорам.

– Это... Карта Мародеров? – прошептала Олеся, не веря своим глазам. – Вы украли её у Филча?

– Обижаешь! Мы её «позаимствовали» на первом курсе, – гордо выпятил грудь Фред. – И с тех пор она — наш верный путеводитель. Смотри, вот здесь — мы. А вот здесь — Филч, он сейчас в подземельях, вероятно, точит свои цепи.

Олеся внимательно разглядывала карту. Её палец скользнул к опушке Запретного леса.

– А это кто? – спросила она, указывая на точку, которая только что появилась у самой границы леса. Надписи над точкой не было, только странный символ, похожий на отпечаток лапы.

Близнецы нахмурились.

– Странно. Обычно карта показывает имена всех... – Джордж почесал затылок. – Наверное, какой-то сбой. Или это просто лесное существо, которое случайно попало в радиус действия.

Олеся промолчала, но её взгляд застыл на этой безымянной точке. Символ лапы медленно двигался в сторону хижины Хагрида, а затем исчез.

– Ладно, Громова, хватит на сегодня магии, – Фред захлопнул карту. – Завтра у нас первый урок защиты от Темных искусств с этой розовой жабой... то есть, я хотел сказать, с профессором Амбридж. Говорят, она не в восторге от иностранных студентов.

– Розовая жаба? – переспросила Олеся.

– Увидишь. Она выглядит так, будто её окунули в чан с клубничным сиропом, но внутри у неё чистый яд.

Олеся вздохнула. Дурмстранг научил её справляться с суровыми учителями, но «розовая жаба» звучала как нечто совершенно новое.

– Ничего, – сказала она, вставая и потягиваясь. – Если она будет слишком сильно квакать, я всегда могу вспомнить пару заклинаний из арсенала дедушки. В России говорят: «На каждую хитрую лису найдется свой охотник, но лиса всегда знает, где запасной выход».

– Звучит обнадеживающе! – хохотнул Джордж. – Спокойной ночи, сестрёнка. И не превращайся в лису во сне, а то Джинни испугается.

– Постараюсь, – улыбнулась Олеся, направляясь к лестнице в спальни девочек.

Уже лежа в кровати под тяжелым алым балдахином, она долго не могла уснуть. Хогвартс оказался гораздо сложнее, чем она представляла. Здесь были тайные карты, странные собаки в лесу и профессора, которые знали о ней больше, чем она хотела бы. Но когда она закрыла глаза, последнее, что она увидела — это не розовую жабу и не строгую МакГонагалл, а смеющиеся глаза близнецов и теплоту кухни в «Норе».

Она была дома. Или, по крайней мере, очень близко к этому. А белая лисица внутри неё согласно свернулась клубком, согревая её своим невидимым мехом. Завтра будет новый день, новые уроки и, возможно, новые встречи в Запретном лесу. И Олеся Громова была к этому готова.

Где-то в глубине замка часы пробили полночь. На Карте Мародеров, оставленной близнецами на столе в гостиной, маленькая точка с символом лапы снова появилась на мгновение у входа в замок, прежде чем окончательно раствориться в темноте пергамента. Но этого уже никто не видел.