← Назад к обзору

...

Танцы на углях и розовый допрос

Вестибюль общежития «Альянса Высот» встретил их приглушенным светом и низким рокотом басов из динамиков. На огромном диване, казалось, сплелись в один многорукий и многоногий организм представители почти всего «Бакусквада». На экране телевизора догорали титры какого-то боевика, а на ковре живописными кучами высились пустые пачки из-под чипсов и жестяные банки.

– О-па! Смотрите, кто вернулся из логова дракона! – Серо Ханта первым заметил вошедших и приветственно вскинул руку.

– И оба целые. Даже не подпаленные, – Каминари Денки оторвался от телефона и с интересом сощурился. – Ну как, Тодороки, старик не пытался превратить Рин в стейк прожарки «well-done» за то, что она отвлекает его драгоценного наследника от тренировок?

Шото лишь молча кивнул одноклассникам, привычно сохраняя маску невозмутимости, но Рин заметила, как он чуть крепче сжал её ладонь, прежде чем отпустить.

– Старатель-сан был... на удивление конструктивен, – уклончиво ответила Рин, пытаясь пригладить растрепавшиеся на ветру розово-зеленые пряди. – Мы просто поужинали.

– Просто поужинали?! – Из-за спины Бакуго, который с крайне недовольным видом доедал острые крылышки, выскочила Мина Ашидо. Её глаза горели опасным розовым пламенем любопытства. – Рин-тян, не смей мне лгать! Ужин у Тодороки — это не просто еда. Это либо политический триллер, либо семейная драма. Выкладывай всё! Как на тебя смотрел Старатель? Была ли Фуюми-сан милой? И самое главное...

Она сделала паузу, драматично приложив ладони к щекам.

– ...Шото представил тебя как свою девушку или как «ту самую Арахну, которая пишет лучшие отчеты в Кюсю»?

– Мина, уже полночь, – попытался вставить Шото, но его голос был безжалостно заглушен общим гулом.

– Полночь — самое время для сплетен! – отрезала Мина, хватая Рин за локоть и увлекая её к креслу. – Мальчики, брысь на кухню за лимонадом, у нас тут намечается экстренный женский совет.

– Эй, я никуда не пойду! – буркнул Бакуго, не меняя позы. – Развели тут розовые сопли в моей гостиной. Свалите в свои комнаты и там обсуждайте свои девчачьи дела.

– Кацуки, не будь букой, – Рин устало улыбнулась, опускаясь на пуфик. – Тебе ведь тоже интересно, признал ли меня твой главный соперник по рейтингам.

Бакуго замер с открытым ртом, собираясь выдать очередную тираду про «чертову паучиху», но лишь раздраженно цыкнул и отвернулся. Это было высшей формой признания его интереса.

– Ладно, – Рин окинула взглядом собравшихся. – Если я всё расскажу, вы дадите мне спокойно доползти до кровати? Завтра суббота, и я планировала проспать до обеда.

– Обещаем! – хором отозвались Мина, Урарака и даже примкнувшая к ним Хагакуре (её энтузиазм выдавали только парящие в воздухе розовые перчатки).

Рин вздохнула и начала рассказ. Она опустила подробности про нежные касания под столом и то, как Шото смотрел на неё в свете луны на платформе, но честно описала встречу в прихожей. Когда она дошла до момента, где Старатель похвалил её логистические способности и назвал «рациональным выбором», в гостиной повисла такая тишина, что было слышно, как гудит холодильник на кухне.

– Он... что? – Каминари выронил банку, и та с глухим стуком покатилась по полу. – Старатель? Похвалил? Кого-то, кто не является им самим?

– «Рациональный выбор», – повторил Деку, который незаметно для всех материализовался в дверях с блокнотом в руках. – Это невероятно, Рин-сан! Это означает, что он признал твою ценность не только как бойца, но и как стратега. В его системе координат это высшая степень доверия.

– Ты приручила чудовище, – благоговейно прошептала Мина. – Рин, ты официально мой кумир. Теперь я точно знаю: если ты смогла договориться со Старателем, то захватить мир для тебя — вопрос пары выходных.

– Я не приручала его, – Рин покачала heads. – Я просто показала ему, что я — полезный актив. Для таких людей, как он, это единственный понятный язык. Но признаюсь, в тот момент мне казалось, что у меня сейчас либо костюм расплавится, либо сердце остановится.

– А Шото? – Урарака подалась вперед, её глаза сияли. – Что он сделал, когда отец это сказал?

Рин невольно взглянула на Тодороки. Тот стоял у барной стойки, прислонившись к ней спиной, и внимательно слушал, прихлебывая воду. Услышав вопрос Очако, он слегка приподнял уголок губ.

– Он просто взял меня за руку, – тихо ответила Рин. – И в тот момент мне было плевать на все рейтинги и одобрения героев номер один.

– О-о-о-о! – Гостиная взорвалась коллективным восторженным стоном.

– Хватит! – Бакуго вскочил, искры посыпались из его ладоней. – Я больше не намерен слушать эту приторную чушь! Тодороки, завтра в восемь утра на полигоне. Если ты размяк от этих семейных посиделок, я выбью из тебя всю эту дурь!

– В восемь так в восемь, Бакуго, – спокойно отозвался Шото. – Но только после завтрака. Рин обещала сделать те самые тосты с авокадо.

Кацуки издал звук, похожий на сдавленный рык раненого зверя, и пулей вылетел из гостиной, громко топая по лестнице.

– Кажется, у кого-то передозировка чужих чувств, – хихикнул Серо.

– Ладно, народ, расходимся, – скомандовала Мина, хотя по её лицу было видно, что она готова обсуждать детали еще как минимум часа четыре. – Дадим нашим голубкам переварить этот триумф. Но Рин! Завтра за завтраком ты расскажешь, что было в тех альбомах, которые вам показывала Фуюми-сан. Я хочу знать всё о маленьком Шото!

– Мина, это шантаж, – слабо запротестовала Рин.

– Нет, это управление информацией! Ты сама меня этому учила, – Мина подмигнула и, напевая что-то веселое, потащила Урараку и Хагакуре к лифтам.

В гостиной наконец стало тихо. Остатки «Бакусквада» лениво прибирали мусор, переговариваясь вполголоса. Рин подошла к Шото, который так и не сдвинулся с места.

– Ну вот, теперь весь класс знает, что твой отец считает меня «рациональной», – она уткнулась лбом в его плечо. – Прощай, репутация загадочной и опасной Арахны. Теперь я официально «одобренная невестка номер один».

Шото поставил стакан и бережно обнял её, игнорируя смешки Каминари на заднем плане.

– Моя репутация пострадала гораздо сильнее, – заметил он, перебирая пальцами её волосы. – Бакуго теперь будет пытаться взорвать меня с удвоенной силой, чтобы доказать, что я «размяк».

– Ты ведь знаешь, что это не так.

– Знаю. Потому что завтра на полигоне я буду использовать не только лед и пламя. Я буду помнить, ради кого я должен стать сильнее. Чтобы никакие «рациональные выборы» больше не были страшными.

Рин подняла голову, заглядывая в его разноцветные глаза. В них больше не было того холода, который она видела на первом этапе Спортивного фестиваля. Там было нечто гораздо более мощное — спокойная, уверенная сила человека, который нашел свой якорь.

– Шото, – позвала она тихо.

– Да?

– Насчет тех фотографий... Мина ведь действительно не отстанет. Нам придется что-то придумать.

– Я могу заморозить её дверь, – предложил он совершенно серьезно.

– Слишком радикально. Давай лучше договоримся: я расскажу ей только про ту фотографию, где ты пытаешься съесть снег, а ты взамен поможешь мне с тренировкой на захват. Мои тросы всё еще путаются при резком ветре.

– Идет. Но только если после тренировки мы пойдем в ту кофейню за углом. Без Мины. И без Бакуго.

– Это самое рациональное предложение за весь вечер, – Рин улыбнулась и, встав на цыпочки, быстро коснулась губами его щеки. – Пойдем спать, герой. Завтра будет долгий день.

Они вместе поднялись на жилые этажи. Возле двери Рин Шото задержался на мгновение дольше, чем требовали приличия.

– Спокойной ночи, Рин. Спасибо, что пошла со мной сегодня. Я знаю, как это было трудно.

– Спокойной ночи, Шото. Это было не трудно. Это было... правильно.

Дверь закрылась, и Рин прислонилась к ней с обратной стороны, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Её сердце всё еще билось чуть быстрее обычного. Она посмотрела на свои руки — тонкие пальцы менеджера, которые теперь учились держать оружие и спасать жизни.

Мир UA был жесток и непредсказуем. Впереди были новые злодеи, экзамены на лицензию и вечное противостояние со своими страхами. Но сейчас, в тишине комнаты, наполненной запахом чая и хвои, Хизаши Рин чувствовала себя самой защищенной девушкой в мире.

Потому что её паутина наконец-то сплелась с чьим-то пламенем, и этот узор был самым прочным из всех, что она когда-либо создавала.

А завтра... завтра она действительно проспит до обеда. Если, конечно, Бакуго не решит взорвать полигон прямо под её окнами. Но это уже совсем другая стратегия.