...
Эффект неожиданности
Стадион «Мусутафу» содрогался от рева тысяч голосов. Воздух, пропитанный запахом жженой резины, озона и пота, казался Рин почти осязаемым — идеальный материал для работы. Она стояла на финишной черте, тяжело дыша, и смотрела на табло.
Хизаши Рин, курс управления, класс 1-J — 1 место.
Прямо за ней, с разницей в какие-то жалкие миллиметры, замерли Мидория, Тодороки и Бакуго. Лица «героической троицы» выражали такую гамму эмоций — от шока до неистовой ярости, — что Рин едва сдержала смешок.
– Это... это как вообще?! – Бакуго, казалось, сейчас взорвется в буквальном смысле. – Эй, ты! Мелочь из управления! Ты что здесь забыла?!
Рин медленно выпрямилась, поправляя растрепавшиеся черные волосы. Зеленые глаза холодно скользнули по взрывному блондину.
– Финишировала, – коротко бросила она. – Разве правила это запрещают?
Позади послышался издевательский смех Мономы из 1-B, который, впрочем, быстро заглох, когда он осознал, что его обошла «неудачница» из поддержки, над которой он смеялся всего десять минут назад у роботов.
Но триумф первой гонки быстро сменился осознанием проблемы. Когда Полночь объявила правила второго этапа — «Битвы конниц», — на экране вспыхнули цифры. Над головой Рин загорелись издевательские десять миллионов баллов.
– Ну вот и всё, – прошептала она себе под нос, чувствуя на себе десятки хищных взглядов. – Теперь я не просто выскочка, я — ходячая мишень.
Проблема была не только в очках. В UA существовала негласная кастовая система: герои — боги, все остальные — массовка. Никто из 1-А или 1-B не хотел идти в команду к «управленцу». Для них она была аномалией, случайностью, у которой наверняка «слабая причуда, просто повезло на полосе препятствий». А одноклассники Рин... они просто не прошли дальше. Она осталась одна против всей школы.
– Эй, Хизаши-сан!
К ней, неловко переминаясь с ноги на ногу, подошел Мидория. Рядом с ним стояла Урарака и странный парень с розовыми волосами из курса поддержки.
– Мы... мы ищем четвертого, – начал Изуку, краснея. – Ты невероятно двигалась на первом этапе. Твоя Авиопластика... это же идеальная защита и мобильность!
Рин смерила их взглядом. «Десять миллионов» Мидории и её «десять миллионов» вместе? Это было бы самоубийством. Но в её голове уже выстроился план. Злой, расчетливый и абсолютно не «геройский».
– Извини, Мидория, – перебила она его. – Но две мишени в одной лодке — это слишком удобно для охотников. Мне нужна команда, которую никто не воспримет всерьез.
Она развернулась и направилась к группе ребят из курса общего образования, которые стояли в стороне, всеми забытые. Хитрость и контроль — вот её козыри.
***
Начало битвы превратилось в хаос. Как Рин и ожидала, основная часть претендентов бросилась либо на неё, либо на Мидорию.
– Держим строй! – скомандовала Рин, стоя на «коне», сформированном из трех парней общего курса, которые согласились на её план только потому, что им нечего было терять. – Лево тридцать градусов, уплотнение воздуха!
Перед ними возникла невидимая, но твердая как алмаз стена. Команда из класса 1-B с разбегу врезалась в неё, словно в бетон.
– Что за черт?! – вскрикнул кто-то из нападавших.
Рин не теряла времени. Пока все пытались пробить её щиты, она создавала тонкие, почти невидимые воздушные нити. Её причуда позволяла не только строить платформы, но и манипулировать пространством вокруг. Она чувствовала каждое колебание воздуха, каждую попытку приблизиться.
В какой-то момент на них напал Тодороки. Лед сковал землю, отрезая пути к отступлению.
– Отдай повязку, Хизаши, – холодно произнес он, направляя на них очередную волну холода.
– А ты забери, «принц», – усмехнулась Рин.
Вместо того чтобы защищаться, она резко сжала ладонь. Воздушная подушка под их ногами сработала как катапульта, подбросив её команду на пять метров вверх. В полете Рин создала серию ступенек из твердого воздуха, по которым её «конь» буквально пробежал над головами изумленных героев.
– Она... она бежит по воздуху?! – прокричал Сущий Мик в микрофон. – Шота, ты видел?! Моя племянница — просто монстр!
– Заткнись, Хизаши, – проворчал Айзава в комментаторской будке, но его глаза сузились. Он видел не просто силу, он видел профессиональный контроль, который не приобретается на школьных скамьях.
Последние минуты раунда превратились в мясорубку. Бакуго летал на взрывах, Тодороки замораживал всё вокруг, а Рин... Рин просто доминировала над полем боя. Она не атаковала в лоб. Она создавала вакуумные ловушки, подножки из уплотненного воздуха и невидимые барьеры, об которые герои бились носами.
За десять секунд до конца, когда все силы были на исходе, Бакуго всё же исхитрился. Используя мощный взрывной импульс, он прорвался сквозь её заслон и в отчаянном рывке сорвал верхнюю повязку с её шеи.
– ЕСТЬ! – взревел он, приземляясь. – Я взял её! Десять миллионов у меня!
Рин стояла неподвижно. На её лице медленно расплылась довольная, почти хищная улыбка.
– Время! – провозгласила Полночь.
– Посмотри на цифры, Кацуки, – негромко сказала Рин, вытирая пот со лба.
Бакуго взглянул на повязку в своей руке. На ней было написано «70». Всего семьдесят очков.
– Какого... – он осекся.
– Мы стащили эту мелочь у какой-то команды из 1-B в первую минуту боя, – пояснила Рин, демонстрируя всем свою ладонь, где под основной повязкой, спрятанная в складках одежды и запечатанная тонким слоем воздуха, всё еще покоилась заветная лента с семью нулями. – Я знала, что кто-нибудь в конце концов прорвется. И я просто подставила ему то, что не жалко.
Стадион замолчал на секунду, а затем взорвался криками. Это была не просто победа причуды, это была победа разума над грубой силой.
***
В перерыве перед третьим раундом Рин сидела в коридоре, прислонившись спиной к прохладной стене. Голова начинала ныть — побочный эффект долгого использования Авиопластики.
– Хизаши Рин?
Она подняла глаза. Перед ней стояла Полночь, а чуть поодаль — Цементос и еще пара учителей. Их взгляды были испытующими.
– У нас возникли вопросы, дорогая, – мягко сказала Полночь, хотя в её глазах не было мягкости. – Твой контроль причуды... он выходит далеко за рамки программы первого курса. И даже второго. Ты не подавала документы на геройский факультет, но твои навыки говорят об обратном. Откуда такая подготовка?
Рин замерла. Сердце пропустило удар. «Ну не скажу же я вам, что в Питере меня натаскивали для устранения конкурентов мафии? Что я строила воздушные клетки, чтобы люди задыхались внутри, пока не подпишут нужные бумаги?»
Она глубоко вздохнула, и её лицо мгновенно преобразилось. Уголки губ дрогнули, плечи чуть опустились, а в глазах появилась тщательно отрепетированная тень печали.
– Мой отец... – начала она тихим, надтреснутым голосом. – Он был очень консервативным человеком. У него была идея фикс — идеальный брак для меня.
Учителя переглянулись. Тема «браков по расчету ради причуд» была болезненной и хорошо известной в мире героев.
– Он нашел мне «партию» из очень влиятельной семьи, – продолжала Рин, глядя в пол. – Тот человек хотел, чтобы его будущие дети имели сильнейшую генетическую базу. Поэтому с пяти лет меня заставляли тренироваться. Каждый день. Часами. Если я не могла удержать форму объекта из воздуха больше десяти минут, меня лишали ужина. Отец хотел «идеальный товар», который можно дорого продать.
Она шмыгнула носом, добавив в голос немного дрожи.
– Я пошла на курс управления, чтобы сбежать от этого. Чтобы доказать, что я могу быть полезной обществу своим умом, а не только как «инкубатор» для сильной причуды. Но на поле... когда этот парень из 1-B начал оскорблять мой класс... я просто не выдержала. Старые привычки взяли верх.
Полночь подошла ближе и положила руку ей на плечо.
– О, бедная девочка... Мы и не знали.
– Всё в порядке, – Рин вытерла несуществующую слезу. – Просто я не хочу, чтобы меня судили только по моей силе.
Когда учителя ушли, Рин прислонилась головой к стене и закрыла глаза. «Сработало. Старая добрая драма про богатых тиранов. В это всегда верят».
Но она знала, что это лишь временная передышка.
***
Тем временем в ложе для почетных гостей директор Незу задумчиво помешивал чай. Рядом с ним сидел Старатель, чье лицо было мрачнее тучи после проигрыша сына в конном бою.
– Удивительное дитя, не правда ли? – подал голос Незу. – Хизаши Рин. Курс управления. Коэффициент полезного действия — девяносто восемь процентов. Ни одного лишнего движения.
– Она скрывает свою истинную природу, – прохрипел Старатель. – Её движения... это не движения школьницы. Это почерк бойца, привыкшего к реальной крови.
– Согласен, – Незу отпил чаю. – И это делает её крайне интересным объектом для наблюдения. Если мы оставим её на курсе управления, мы рискуем потерять потенциал великого героя. Или, что гораздо хуже, получить невероятно опасного злодея. Её интеллект в сочетании с такой причудой — это оружие массового поражения.
Директор поставил чашку на стол. Его маленькие глазки-бусинки блеснули.
– Я приму решение после финальных поединков. Но, думаю, перевод на геройский курс — это единственно верный путь контроля. Мы должны держать её поближе к свету, иначе тени, которые она так умело прячет, поглотят её.
***
Рин вышла на арену для участия в третьем раунде. Толпа ревела её имя. Она видела своего дядю, Сущего Мика, который буквально подпрыгивал в своей будке, размахивая руками.
Её первым противником был Хитоши Шинсо из общего курса. Парень с уставшими глазами и причудой промывки мозгов.
– Ты ведь тоже чувствуешь это, да? – спросил он, когда они встали друг напротив друга. – Как они смотрят на нас. Как на мусор, который случайно попал на их праздник.
Рин молчала. Она знала, как работает его сила — ему нужен ответ.
– Ты победила их всех, – продолжал Шинсо. – Но ты всё равно одна из нас. Или ты уже считаешь себя одной из «них»?
Рин медленно подняла руку. Воздух вокруг неё начал сгущаться, приобретая очертания длинного, изящного клинка. Она не собиралась отвечать словами. Она собиралась ответить делом.
«Прости, Шинсо-кун», — подумала она. — «Но я слишком долго была в тени. И если чтобы выбраться оттуда, мне нужно стать героем — я им стану. Но на своих условиях».
– Начали! – скомандовала Полночь.
Шинсо не успел даже вдохнуть для следующей фразы. Рин рванула вперед, создавая под ногами воздушные ускорители. Она двигалась так быстро, что человеческий глаз едва успевал следить за её перемещением.
В одно мгновение она оказалась за его спиной. Вместо удара она просто создала вокруг его головы тонкую сферу из уплотненного воздуха, перекрывая доступ звуку.
– Ты не можешь промыть мне мозги, если я тебя не слышу, – прошептала она, хотя он не мог её слышать.
Легкий толчок в спину — и Шинсо вылетел за пределы ринга.
– Победитель — Хизаши Рин! – объявила Полночь.
Стадион на мгновение затих, а затем взорвался овациями. Рин стояла в центре арены, бледная, с черными волосами, рассыпавшимися по плечам, и зелеными глазами, в которых не было ни капли страха.
Она посмотрела на VIP-ложу, где сидел директор Незу. Она знала, что он смотрит. Она знала, что он всё понял — или думает, что понял.
«Вы хотите сделать из меня героя?» — подумала она, слегка склонив голову набок. — «Что ж, попробуйте. Но помните: воздух может быть ласковым бризом, а может быть сокрушительным ураганом, который не щадит никого».
Она спускалась с трибун, чувствуя на себе взгляд Тодороки и Бакуго. Теперь они видели в ней не «массовку». Теперь они видели в ней препятствие. И это было именно то, чего она хотела.
Впереди был финал. Впереди была новая жизнь в UA. И какая-то часть Рин — та самая, что выжила в трущобах Питера — предвкушающе улыбалась. Оказалось, что играть по правилам героев гораздо веселее, если при этом использовать методы злодеев.
– Ну что, дядя Хизаши, – пробормотала она, проходя мимо камеры. – Надеюсь, ты приготовил достаточно оранжевого борща. Потому что после этого дня мне понадобятся силы, чтобы вытерпеть твое «YEAAAH!».
Она знала: завтра её жизнь изменится навсегда. Предложение о переводе на геройский курс было лишь вопросом времени. И Рин была готова его принять. Не потому, что хотела спасать людей, а потому, что это была самая высокая вершина, с которой удобнее всего было управлять этим миром.
Арка спортивного фестиваля подходила к концу, но история Хизаши Рин только начиналась. И это была история, которую академия UA запомнит надолго.