...
Белая лисица и шёпот Распределяющей шляпы
Август пролетел как один яркий, насыщенный всполох заклинания. Для Олеси «Нора» стала вторым домом, а миссис Уизли — человеком, который, казалось, задался целью откормить девушку на десять лет вперёд. Молли была в восторге от тихой, вежливой и трудолюбивой Олеси. В какой-то момент Фред и Джордж, наблюдая, как мама в очередной раз подкладывает Олесе самый лакомый кусочек пирога, хором заявили, что у них появилась «тайная русская сестра», и теперь они официально требуют, чтобы она участвовала в их испытаниях новых сортов «Забастовочных завтраков».
– Даже не думайте, – смеялась Олеся, ловко уворачиваясь от предложенной ириски. – Я видела, что стало с Роном после ваших «Канареечных помадок». У меня впереди экзамены, я не хочу кукарекать посреди Министерства.
Появление Гарри Поттера и Гермионы Грейнджер внесло в жизнь «Норы» ещё больше суматохи. Со знаменитым «Мальчиком-который-выжил» Олеся сошлась спокойно. Она не смотрела на него как на героя легенд, и Гарри, судя по его облегчённому вздоху, это оценил. Но настоящим подарком стала Гермиона. Две девушки мгновенно нашли общий язык на почве любви к книгам и структурированным знаниям. Они часами могли обсуждать различия в подходах к чарам в Восточной и Западной Европе.
Единственное, о чём Олеся предпочитала молчать, была её анимагия. В двенадцать лет она, под строгим присмотром Марка и учителей «Колдотворца», прошла этот сложный путь, став официально зарегистрированным анимагом — маленькой полярной лисицей. В России и Дурмстранге это считалось признаком выдающегося таланта к трансфигурации, но Олеся не любила хвастаться. «Если не спрашивают — не говори», — таков был её девиз.
Подготовка к Хогвартсу омрачилась лишь одним — экзаменом по Прорицаниям для перевода на шестой курс.
– Это было ужасно, Марк, – жаловалась она брату, когда они вернулись из Министерства после тестов. – В «Колдотворце» нам давали только азы, а в Дурмстранге этот предмет вообще считали пустой тратой времени. Я сидела перед этой экзаменаторшей, смотрела в хрустальный шар и видела там только отражение собственного носа!
– И что ты сделала? – усмехнулся Марк, разбирая бумаги.
– Я запаниковала и начала нести какую-то чушь про то, что вижу огромного пса, который предвещает... э-э... внезапную смену погоды и потерю левого носка. И знаешь что? Она поставила мне «Превосходно»! Сказала, что у меня «редкий дар чувствовать бытовую энтропию».
Марк долго смеялся, а потом напомнил, что скоро Чемпионат мира по квиддичу, и это станет их прощальным подарком перед началом учебного года. Но праздник обернулся кошмаром. Тёмная Метка в небе, крики, паника... Олеся, крепко сжимая палочку, помогала Марку и Артуру Уизли выводить младших из зоны хаоса. Тот вечер оставил горький привкус страха и осознание того, что в Англии наступают тёмные времена.
Первое сентября встретило их проливным дождем. На платформе 9 ¾ Марк крепко обнял сестру.
– Пиши мне каждую неделю. И помни: если кто-то будет обижать тебя из-за акцента — превращайся в лису и кусай их за лодыжки. Шучу. Просто будь собой.
В поезде Олеся оказалась в одном купе с близнецами и Джинни. Фред и Джордж всю дорогу пытались её запугать.
– Слушай, Олеся, распределение в Хогвартсе — это не шутки, – загробным голосом произнёс Фред. – Тебе придётся сразиться с троллем.
– Или, как минимум, выпить зелье, которое превратит твои уши в ослиные, пока ты не назовешь все семь свойств лунного камня, – добавил Джордж.
Олеся лишь снисходительно улыбнулась, глядя в окно на мелькающие пейзажи Шотландии.
– Мальчики, после «Говорящей проруби» в «Колдотворце», где тебя окунают в ледяную воду, и ты должен прочитать заклинание, пока не превратился в сосульку, ваша шляпа кажется мне очень уютным головным убором.
– Прорубь? – Джинни вздрогнула. – Вы, русские, действительно суровые люди.
Когда поезд прибыл на станцию Хогсмид, Олеся отделилась от остальных. В её сумке лежало письмо от заместителя директора, профессора МакГонагалл. Так как она была переведённой ученицей старших курсов, её распределение должно было пройти отдельно, до официального пира, чтобы не смущать первокурсников присутствием взрослой девушки.
У огромных дубовых дверей замка её ждали двое. Высокая, строгая женщина в изумрудной мантии и очень низкий, добродушного вида профессор.
– Мисс Громова? – Профессор МакГонагалл внимательно посмотрела на неё поверх очков. – Я Минерва МакГонагалл, декан Гриффиндора. А это профессор Флитвик, декан Когтеврана. Пройдёмте в мой кабинет.
Они шли по гулким коридорам Хогвартса, и Олеся не могла сдержать восхищения. Замок дышал историей, магией и... уютом, несмотря на свои размеры.
В кабинете на табурете сидела старая, заплатанная шляпа. Профессор Флитвик деликатно откашлялся.
– Мы ознакомились с вашими личными делами, мисс Громова. И «Колдотворец», и Дурмстранг дали вам блестящие рекомендации. Особенно нас впечатлили ваши успехи в трансфигурации.
МакГонагалл кивнула, и в её строгом взгляде промелькнула искра профессионального интереса.
– Официальный анимаг в шестнадцать лет — это редкость для Британии. Я бы хотела обсудить с вами некоторые нюансы вашего превращения позже, если вы не против. А сейчас... Садитесь.
Олеся опустилась на табурет. Как только шляпа коснулась её головы, в ушах раздался сухой, скрипучий голос.
– Хм-м... Очень интересно. Очень многослойно. Я вижу ледяные ветры и жажду знаний. Дурмстранг оставил на тебе свой отпечаток — дисциплина, сила воли, умение хранить секреты. Ты могла бы быть в Слизерине, о да... Там ценят такую выдержку.
Олеся замерла, вспоминая слова Рона о змеях. Шляпа хохотнула прямо у неё в голове.
– Но Слизерин — это не всё, что в тебе есть. Я вижу преданность брату, готовность защищать своих до последнего вздоха. Это Гриффиндор? Возможно. Но посмотри, как ты тянешься к истине, как твой разум жаждет структуры и логики. Ты прошла через три школы и нигде не потеряла себя.
– Я просто хочу найти место, где смогу быть полезной, – подумала Олеся.
– Полезной? – Шляпа замолчала на мгновение. – Ты умна, дитя. И твоя магия... она текуча, как вода. Ты умеешь адаптироваться, но при этом остаёшься верной своим корням. Ты не боишься трудностей, ты их анализируешь. Куда же мне тебя отправить? В тебе есть храбрость льва, но она направляется разумом орла.
Профессора молча наблюдали за девушкой. МакГонагалл едва заметно подалась вперёд.
– Ты видела Тёмную Метку, – прошептала шляпа. – И ты не убежала. Ты помогала другим. Твоё сердце полно тепла, которое ты прячешь за строгим пучком волос и безупречными манерами. Ты — сокровище для любого факультета... Но выберем тот, где твой потенциал раскроется ярче всего.
Шляпа глубоко вздохнула, и её голос зазвучал на весь кабинет:
– КОГТЕВРАН!
Профессор Флитвик радостно подпрыгнул на месте и захлопал в ладоши.
– Замечательно! Просто превосходно! Мисс Громова, я буду счастлив видеть вас на своём факультете.
МакГонагалл, хоть и выглядела немного разочарованной тем, что талантливый анимаг не попала на её факультет, позволила себе слабую улыбку.
– Поздравляю, мисс Громова. Когтевран славится своим умом. Думаю, вы там быстро освоитесь. А теперь, профессор Флитвик, если вы позволите, я бы хотела задать пару вопросов относительно её формы лисицы. Это крайне любопытный случай...
Олеся выдохнула. Распределение закончилось. Теперь она была частью Хогвартса, частью этого огромного, странного и прекрасного мира. Она знала, что впереди её ждут сложные уроки, новые друзья и, возможно, опасности, о которых предупреждала шляпа. Но сейчас, глядя на радостное лицо своего нового декана, она чувствовала: Марк был прав. Она нашла своё место.
– Значит, Когтевран, – прошептала она, поправляя галстук, который на её глазах начал приобретать сине-бронзовые полоски. – Что ж, посмотрим, как у вас здесь обстоят дела с библиотекой.
Она встала с табурета, готовая к своей новой главе жизни. И где-то в глубине её души маленькая белая лисица довольно вильнула пушистым хвостом.