← Назад к обзору

...

Северные ветры и старые долги

Октябрь в Шотландии оказался совсем не таким, как в России или в окрестностях Дурмстранга. Там холод был честным: он кусался, колол иглами и заставлял кровь бежать быстрее. Здесь же, в Хогвартсе, сырость пробиралась под мантию, липла к коже и заставляла мечтать о кружке горячего сбитня.

Но даже промозглая погода не могла унять лихорадочного возбуждения, охватившего замок. Турнир Трёх Волшебников. Событие, о котором говорили в каждой гостиной, от подземелий Слизерина до самой высокой башни Когтеврана. Олеся, сидя в библиотеке за стопкой книг по продвинутым Чарам, ловила обрывки разговоров.

– Говорят, Крам точно приедет, – шептал какой-то третьекурсник за соседним столом. – Он лучший ловец в мире!

– А я слышала, что Шармбатон привезёт целую свиту на крылатых конях, – вторила ему подруга.

Олеся улыбалась, утыкаясь носом в пергамент. Она знала Виктора Крама — в Дурмстранге сложно было его не знать, хотя он всегда казался ей слишком угрюмым и немногословным, даже по меркам их суровой школы. Но настоящая новость настигла её на уроке заклинаний, когда профессор Флитвик, сияя ярче обычного, объявил об изменениях в составе участников.

– В связи с непредвиденными обстоятельствами в Шармбатоне, – сообщил он, балансируя на стопке книг, – к нам прибудет делегация из Колдотворца.

Сердце Олеси пропустило удар. Колдотворец. Школа, где она провела свои первые, самые светлые годы обучения. Где снег падал огромными хлопьями, а в лесах жили лешие, с которыми можно было договориться о проходе за горсть сушёных ягод.

– Ну всё, Олеся, – раздался громкий шёпот справа. Фред Уизли, который по какому-то странному стечению обстоятельств попал в ту же продвинутую группу по Заклинаниям, подмигнул ей. – Это за тобой едут. Русские своих не бросают, верно, Джордж?

– Точно, Фредди, – подхватил Джордж с другого конца стола. – Видимо, Министерство магии России решило, что Хогвартс недостаточно хорош для их лучшей ученицы. Пришлют целый отряд спецназа на медведях, чтобы отвоевать тебя назад.

По классу прокатился смешок. Даже обычно строгие когтевранцы заулыбались. Олеся почувствовала, как кончики её ушей начинают гореть.

– Я сомневаюсь, что ради меня одной стали бы менять планы целой школы, – ответила она, стараясь придать голосу твёрдость, хотя внутри всё трепетало от радостного предвкушения.

– Не скажите, мисс Громова, – пискнул профессор Флитвик, вытирая платочком лысину. – Мы вашу кандидатуру просто так не отдадим. Вы — украшение нашего факультета, и если ваши бывшие сокурсники вздумают вас похитить, им придётся иметь дело со мной!

Хохот взорвал тишину класса. Олеся смеялась вместе со всеми, чувствуя невероятную лёгкость. За два месяца она окончательно влилась в коллектив. Когтевранцы уважали её за острый ум и умение концентрироваться, а гриффиндорцы, благодаря близнецам, считали «своей в доску».

Однако день прибытия делегаций выдался пасмурным и тяжёлым. Небо над Хогвартсом затянуло свинцовыми тучами, а мелкая изморось превращала школьный двор в скользкое месиво. Все ученики выстроились перед замком, дрожа от холода.

– Смотрите! – крикнул кто-то из первокурсников.

Из-за горизонта, прямо из облаков, вынырнула огромная тень. Это не были кони Шармбатона. Это была гигантская, вырезанная из цельного ствола древнего дуба ладья. Она не летела на крыльях, она скользила по самому воздуху, словно по невидимой реке, а вокруг неё кружились, переливаясь, призрачные всполохи, похожие на северное сияние. Ладья плавно опустилась на траву, не издав ни звука.

Следом за ней из Чёрного озера, вспенивая воду, начал подниматься мачта дурмстрангского корабля.

– Эффектно, – пробормотал Рон Уизли, стоявший неподалёку. – Но наши соседи явно решили перещеголять всех.

Олеся подалась вперёд, прищурив желто-зелёные глаза. Из ладьи начали выходить ученики. На них были длинные, отороченные густым мехом кафтаны глубокого синего цвета, подпоясанные серебряными кушаками. Высокие меховые шапки придавали им величественный вид.

Впереди шёл высокий мужчина с окладистой бородой — профессор Волков, которого Олеся помнила ещё по урокам магической географии. А за ним...

– Не может быть, – выдохнула она.

Среди учеников она узнала широкие плечи Антона Синицына, который когда-то помогал ей с зельями, и миниатюрную фигурку Кати, своей первой лучшей подруги. Они выглядели старше, серьёзнее, но это были они.

Когда делегации вошли в Большой зал, атмосфера накалилась до предела. Дурмстрангцы во главе с Каркаровым прошли к столу Слизерина, чеканя шаг. Виктор Крам шёл с видом человека, который мечтает поскорее оказаться в постели, а не на торжественном ужине.

А затем вошли колдотворцы. Они не маршировали. Они шли легко, почти танцуя, и вокруг них, казалось, становилось теплее. Профессор Волков подошёл к Дамблдору, и они обменялись крепким рукопожатием, как старые друзья.

– Приветствуем вас в Хогвартсе, – громогласно произнёс Дамблдор. – Мы рады, что северные просторы прислали нам своих лучших сыновей и дочерей.

Олеся сидела за столом Когтеврана, стараясь не привлекать внимания, но это было бесполезно. Антон Синицын, оглядывая зал, вдруг замер. Его взгляд встретился с её взглядом. Его лицо расплылось в широкой, совершенно не протокольной улыбке. Он что-то шепнул Кате, и та едва не подпрыгнула на месте, маша рукой в сторону сине-бронзового стола.

– Кажется, тебя заметили, – прошептала Луна Лавгуд, сидевшая рядом. – У них очень яркая аура. Похожа на искры от костра в морозную ночь.

После официальной части, когда столы ломились от еды (появились даже блины с икрой и странного вида пироги, явно добавленные в меню ради гостей), Олеся не выдержала. Как только Дамблдор объявил о свободном общении, она поднялась со своего места.

Но её опередили. Антон и Катя уже пробирались через толпу когтевранцев.

– Леся! Громова! – Катя буквально врезалась в неё, заключая в объятия, пахнущие хвоей и снегом. – Мы не верили, когда Волков сказал, что мы едем в Англию и ты здесь!

– Я сама не верила, что увижу вас, – Олеся смеялась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Как вы? Как Марк? Ой, то есть, как дела в школе?

– Марк твой нам все уши прожужжал, – басом отозвался Антон, пожимая ей руку так крепко, что хрустнули костяшки. – Писал нашему директору, просил присмотреть за тобой, если пересечёмся. Ты посмотри на неё, Кать. Совсем англичанкой стала. Галстук синий, пучок строгий... А глаза всё те же, ведьминские.

– Я всё ещё умею превращаться в лису, Антон, – предупреждающе прищурилась Олеся. – И зубы у меня острые.

– О, мы в этом не сомневаемся! – раздался голос за их спинами.

Фред и Джордж возникли как из ниоткуда. Они с нескрываемым любопытством разглядывали русских волшебников.

– Так это и есть та самая «группа захвата»? – спросил Фред, протягивая руку Антону. – Я Фред, это Джордж. Мы официальные опекуны Олеси в этой дождливой стране.

Антон окинул близнецов оценивающим взглядом.

– Опекуны, значит? – Он ухмыльнулся. – Ну, если она до сих пор не взорвала этот замок, значит, вы справляетесь плохо. В Колдотворце она была главной по части «случайных» магических аномалий в кабинете зельеварения.

– Наш человек! – хором воскликнули близнецы.

– Олеся? – Голос был низким, с резким акцентом.

К их группе подошёл Виктор Крам. За его спиной стояли ещё несколько парней из Дурмстранга. В школе на севере Швеции Олеся была одной из немногих девушек, и, хотя она проучилась там всего два года, её помнили.

– Здравствуй, Виктор, – спокойно ответила она, переходя на немецкий, который был основным языком общения в Дурмстранге. – Не ожидала увидеть тебя здесь.

– Ты уехала, не попрощавшись, – Крам смотрел на неё исподлобья, но в его взгляде не было враждебности, скорее — странное уважение. – Полинар сказал, что твой брат забрал тебя в Англию. Здесь... тепло. Слишком тепло.

– Зато здесь отличная библиотека, Виктор, – улыбнулась Олеся. – И люди... менее суровые.

– Мы видели твою фамилию в списках на продвинутые курсы, – подал голос один из дурмстрангцев, высокий парень по имени Карл. – Ты будешь участвовать в Турнире?

– Мне всего шестнадцать, – напомнила Олеся. – Возрастной ценз — семнадцать. Так что я буду болеть за... – она запнулась, переводя взгляд с Антона на Виктора и обратно на близнецов Уизли, которые хоть и не могли участвовать, явно что-то замышляли. – Я буду болеть за красивую игру.

– Дипломатично, – хмыкнул Антон. – Ладно, Громова, рассказывай, где тут у вас можно достать нормального медовухи и почему ваши домовики не умеют готовить борщ? Мы пробовали то, что на столе — вкусно, но это не борщ, это какое-то недоразумение.

Вечер превратился в сплошной поток воспоминаний и смеха. Олеся чувствовала себя связующим звеном между тремя мирами. Она переводила шутки близнецов для Антона, объясняла Кате, почему Гермиона Грейнджер так подозрительно смотрит на Виктора Крама, и успокаивала Рона, который всё ещё пребывал в шоке от того, что «эта тихая когтевранка» знает половину иностранных делегаций лично.

– Знаешь, – шепнул ей Джордж, когда они на мгновение остались в стороне от общего шума. – Мы с Фредом думали, что ты просто умная девочка с акцентом. А ты, оказывается, международный человек-загадка.

– Я просто Олеся, – она поправила выбившийся блондинистый локон. – Просто мне пришлось часто переезжать.

– Ну да, – Джордж кивнул на Антона, который в этот момент показывал Невиллу Долгопупсу, как правильно вызывать ледяные искры без палочки. – Только твои друзья выглядят так, будто готовы вызвать на дуэль любого, кто косо на тебя посмотрит.

– Это просто привычка, – Олеся грустно улыбнулась. – В Колдотворце мы — семья. А в Дурмстранге ты либо сильный, либо тебя нет. Я рада, что они здесь. Но я ещё больше рада, что я — здесь.

Когда пир подошёл к концу, и учеников начали разводить по спальням, Антон придержал Олесю за локоть.

– Лесь, – он стал серьёзным. – Мы тут не только ради Турнира. Профессор Волков... он говорил с твоим братом перед отъездом. В России неспокойно. Слухи из Англии доходят и до нас. Тёмная Метка на Чемпионате — это был знак для всех.

Олеся почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Марк мне ничего не говорил.

– Он не хотел тебя пугать. Но он просил передать: будь осторожна. Турнир — это большая сцена, а на большой сцене всегда случаются несчастные случаи. Мы будем рядом, если что. Колдотворец своих не бросает, помнишь?

Олеся кивнула, глядя на то, как её старые друзья уходят вслед за своим профессором к ладье.

– Помню, – прошептала она.

Она возвращалась в башню Когтеврана вместе с Луной и Чжоу Чанг. Замок казался ей теперь не просто школой, а крепостью, которую скоро начнут осаждать. Но глядя на звёзды, проглядывающие сквозь разрывы в тучах, она знала одно: она больше не та маленькая девочка, которая потеряла родителей и бабушку. У неё был Марк, у неё были друзья из прошлого и настоящего, и у неё была магия, которая текла в её жилах, холодная и чистая, как северный лёд.

– Олеся? – позвала Чжоу. – Ты в порядке? Ты так странно смотришь на луну.

– Всё хорошо, – Олеся улыбнулась, и в её желто-зелёных глазах отразился свет факелов. – Просто... кажется, эта зима будет очень долгой. И очень интересной.

Поднимаясь по винтовой лестнице, она уже прикидывала, какие книги по защитной магии ей стоит перечитать. Турнир Трёх Волшебников официально начался, и хотя её имя не попадёт в Кубок Огня, она знала, что её роль в грядущих событиях будет куда важнее, чем просто роль зрителя.

Белая лисица внутри неё навострила уши. Охота началась.