...
Шляпа, когти и суровая русская пунктуальность
Остаток лета промелькнул перед глазами Олеси, словно смазанный пейзаж за окном скоростного поезда. «Нора» стала для неё вторым домом быстрее, чем она успела выучить имена всех садовых гномов, которых Фред и Джордж с завидным упорством заставляли летать через забор. Молли Уизли, казалось, задалась целью откормить «бедную девочку, оставшуюся без материнского пригляда», и Олеся уже всерьез опасалась, что школьная мантия станет ей мала ещё до начала семестра.
Близнецы быстро окрестили её «сестрёнкой из снегов», обнаружив, что Олеся не только не обижается на их шутки, но и способна ввернуть такое словечко на русском, от которого даже у видавшего виды упыря на чердаке завяли бы уши. Даже знакомство с Гарри Поттером, знаменитым «Мальчиком-Который-Выжил», прошло на удивление буднично. Олеся видела в нём не героя легенд, а просто худощавого, немного растерянного парня с вечно взъерошенными волосами, которому явно не хватало домашнего уюта.
Но идиллия закончилась на Чемпионате мира по квиддичу. То, что должно было стать триумфом спорта, превратилось в кошмар с парящими в небе масками и горящими палатками. Марк, работавший в эти дни на износ, буквально всучил сестру на попечение Артуру Уизли и исчез в водовороте министерской суеты.
Прошла неделя. Затем вторая. От Марка пришло лишь одно короткое, нацарапанное второпях письмо: «Жив. Задерживаюсь. Будь у Уизли». И тишина.
Олеся мерила шагами кухню «Норы», чувствуя, как внутри закипает холодная ярость, пополам с тревогой. Молли, Джинни и приехавшая Гермиона Грейнджер старались её отвлечь, нарезая овощи для рагу, но напряжение в воздухе можно было резать ножом.
– Он просто выполняет свой долг, дорогая, – мягко сказала миссис Уизли, помешивая большой котёл. – В Министерстве сейчас настоящий хаос.
– Хаос не оправдание для того, чтобы заставлять родную сестру седеть в шестнадцать лет, – буркнула Олеся, с такой силой вонзив нож в морковку, что доска жалобно хрустнула.
В этот момент входная дверь скрипнула, и на пороге появился Марк. Он выглядел ужасно: мантия в пятнах сажи, под глазами залегли глубокие тени, щетина трехдневной давности.
– Всем привет... – прохрипел он, пытаясь улыбнуться. – Я дома.
Олеся медленно положила нож. Гермиона и Джинни синхронно затаили дыхание.
– Дома? – Олеся перешла на русский, и её голос зазвучал низко и опасно, как рычание зверя перед прыжком. – Ты дома, Марк? А я-то думала, ты решил сменить гражданство и поселиться в какой-нибудь канаве под Лондоном!
– Леся, ну не начинай, – попытался вставить он, делая шаг назад.
– Не начинай?! – Она сорвалась на крик, размахивая руками. – Ты хоть понимаешь, что я передумала? Я уже представляла, как опознаю твой труп по дурацким запонкам! Ты прислал одну записку! Одну! У тебя что, чернила кончились? Или совы в Англии разучились летать?
– У меня не было ни минуты... – оправдывался Марк, пятясь к стене.
– Враньё! – Олеся ткнула в него пальцем. – Я видела твой отчет в утренней почте Перси вчера! Ты писал отчеты начальству, Марк! Ты находил время на бюрократию, но не на то, чтобы написать: «Жив, ем, сплю»? Да я тебя сейчас сама в министерскую печать закатаю!
Англичане на кухне стояли неподвижно, завороженные этой экспрессивной тирадой. Они не понимали ни слова, но интонации были международными. Молли Уизли сочувственно покачала головой, а близнецы, высунувшиеся из коридора, беззвучно зааплодировали.
– И не смей на меня так смотреть! – продолжала Олеся, снова переходя на английский, чтобы все присутствующие оценили масштаб его падения. – Он получал мои письма. Я заколдовала конверты, чтобы они светились, пока их не вскроют. Ты спалился, братец. Ты их читал и молчал!
– Прости, – коротко бросил Марк, опуская плечи. – Я просто... я очень устал, Леся.
Девушка замолчала, её гнев мгновенно сменился жалостью, но она всё равно отвесила ему звонкий подзатыльник, прежде чем крепко обнять.
– Ещё раз так сделаешь — превращу в садового гнома. И отдам Фреду с Джорджем на тренировку по метанию.
***
Подготовка к школе помогла окончательно отвлечься от стресса. Олеся успешно сдала вступительные тесты, которые прислали из Хогвартса. Трансфигурация, Заклинания и Зельеварение прошли блестяще — сказывалась суровая школа Дурмстранга и фундаментальность Колдотворца. Единственным камнем преткновения стало Прорицание.
– Это просто издевательство, – жаловалась она Гермионе, пока они паковали чемоданы. – В Колдотворце нам давали только основы на третьем курсе, чисто для общего развития. А в Дурмстранге директор Каркаров вообще считал это шарлатанством. «Зачем смотреть в будущее, если ты можешь его создать?» — его любимая фраза. В итоге я сидела перед этим профессором и пыталась увидеть в кофейной гуще хоть что-то, кроме грязной чашки.
– Не переживай, – хмыкнула Гермиона, – Трелони видит только предзнаменования смерти. Если ты не увидела свою гибель в ближайшие пять минут, ты уже провалила её экзамен с точки зрения её «внутреннего ока».
Олеся лишь вздохнула. Она привыкла к логике и четкости магических формул, а не к туманным предсказаниям.
Был ещё один секрет, который Олеся хранила при себе. Она была анимагом. Официально зарегистрированным, прошедшим через все мучительные стадии превращения под присмотром деда ещё в России. Белая лиса — изящная, быстрая, идеально подходящая для маскировки в снегах. Но Олеся придерживалась простого правила: если не спрашивают — не говори. Лишние козыри в рукаве никогда не мешали.
И вот, наконец, «Хогвартс-Экспресс». Платформа 9 и ¾ встретила её шумом, паром и криками сов. В купе с ней, Джинни и близнецами было весело, хотя Фред и Джордж не упускали случая подразнить её предстоящим распределением.
– Говорят, нужно сразиться с троллем, – заговорщицки шептал Фред. – Или, по крайней мере, выпить зелье из слизней.
– Ага, – поддакнул Джордж, – и если ты не выживешь, тебя отправят обратно в твою Сибирь.
Олеся лениво откинулась на спинку сиденья, глядя на пролетающие мимо зеленые холмы.
– Мальчики, после того как в Колдотворце меня заставили прыгать в говорящую «прорубь познания» в тридцать градусов мороза, чтобы определить мой уровень стихийной магии, ваша шляпа кажется мне просто старым головным убором. Меня уже ничем не удивить.
– Прорубь? – Джинни округлила глаза. – Настоящую?
– С ледяной водой и духами-хранителями, – кивнула Олеся. – Если ты недостаточно сосредоточен, они просто не выпускают тебя на поверхность, пока не начнешь правильно циркулировать ману. Так что ваши тролли — это просто детская сказка на ночь.
Джинни рассмеялась и рассказала про Распределяющую шляпу, которая поёт песни и читает мысли. Это звучало куда более цивилизованно, чем северные методы обучения.
Когда поезд остановился и ученики повалили на платформу, Олеся почувствовала легкое волнение. К ней подошел огромный человек с густой бородой — Хагрид, о котором столько рассказывал Гарри. Он передал её в руки строго выглядящей ведьме в изумрудной мантии.
– Мисс Громова? Я профессор МакГонагалл. Пожалуйста, следуйте за мной и профессором Флитвиком.
Маленький человечек, стоявший рядом с ней, вежливо поклонился и лучезарно улыбнулся.
Они не пошли в Большой зал вместе со всеми. Пока первокурсники толпились у входа, Олесю повели в небольшой кабинет, заставленный книжными шкафами и странными приборами.
– Так как вы переводитесь на шестой курс, мы решили провести распределение в более... камерной обстановке, – пояснила МакГонагалл, усаживаясь за стол. – Ваши рекомендации из предыдущих школ впечатляют. Особенно успехи в Трансфигурации.
Она посмотрела на Олесю поверх очков, и в её взгляде блеснул профессиональный интерес.
– Я заметила в ваших документах отметку об анимагии, мисс Громова. Это редкое достижение для столь юного возраста.
– Мой дедушка настаивал на этом, профессор, – спокойно ответила Олеся. – Он считал, что маг без второй формы — это наполовину слепой маг.
– Весьма... радикальный подход, – подал голос профессор Флитвик, забавно подпрыгивая на своем стуле. – Но чрезвычайно полезный!
МакГонагалл кивнула, явно довольная ответом. Было видно, что ей хочется расспросить девушку подробнее о процессе её обучения, возможно, даже обсудить нюансы перехода из человеческой формы в лисью, но время поджимало.
– Ну что же, не будем заставлять Шляпу ждать.
Профессор извлекла из шкафа ту самую легендарную Шляпу. Она выглядела древней, заплат на ней было больше, чем оригинальной ткани, но от неё исходила мощная, вековая магия.
Как только Шляпа коснулась головы Олеси, в её сознании раздался сухой, скрипучий голос.
– Хм... очень интересно. Очень. Много дорог пройдено, много снегов видено.
Олеся замерла, стараясь не мешать Шляпе копаться в своих мыслях.
– Дурмстранг дал тебе дисциплину и сталь, – продолжала Шляпа. – Колдотворец научил тебя чувствовать ритм природы. В тебе много огня, девочка, но этот огонь не для разрушения. Ты не ищешь славы, как гриффиндорцы, хотя храбрости тебе не занимать. Ты не боишься труда, но твоя душа жаждет не просто работы, а понимания сути вещей.
Шляпа замолчала на мгновение, словно пробуя на вкус её воспоминания о белой лисе, бегущей по бескрайней тундре.
– Ты ценишь знания не ради власти, а ради самой истины. Ты видишь мир под разными углами, и твоя способность к адаптации поразительна. Где же тебе будет лучше всего? Где твой острый ум найдет достойных собеседников?
Профессор Флитвик подался вперед, едва не свалившись с кипы книг, на которой сидел. МакГонагалл замерла с пером в руке.
– О, я вижу глубину, которую многие принимают за холодность, – прошептала Шляпа. – Пусть будет... КОГТЕВРАН!
Олеся выдохнула. Профессор Флитвик буквально подпрыгнул на месте, радостно захлопав в ладоши.
– Великолепно! Просто великолепно! – воскликнул он. – Мисс Громова, я буду счастлив видеть вас на своем факультете. Когтевран всегда рад пытливым умам, а уж анимаг среди нас — это просто подарок судьбы!
МакГонагалл позволила себе легкую, почти незаметную улыбку.
– Поздравляю, мисс Громова. Хотя я втайне надеялась, что ваши таланты в трансфигурации приведут вас в Гриффиндор, выбор Шляпы неоспорим. Надеюсь, вы быстро освоитесь.
– Спасибо, профессора, – Олеся сняла шляпу и аккуратно положила её на стол. – Я приложу все усилия.
Выходя из кабинета вслед за сияющим Флитвиком, Олеся поправила воротник, на котором теперь магическим образом проступили синие и серебряные цвета. Она знала, что Фред и Джордж будут разочарованы, что она не попала к ним, а Рон наверняка скажет что-то о «умниках, которые вечно носят книги».
Но когда она вошла в Большой зал и увидела сотни парящих свечей, отражающихся в кубках, Олеся поняла — Шляпа была права. Здесь, в замке, полном тайн и древней магии, её путь только начинался. И белая лиса была готова к этой новой охоте за знаниями.
Она нашла глазами стол Когтеврана. Студенты там выглядели спокойными и сосредоточенными, но в их глазах горел тот самый огонек любопытства, который она так часто видела в зеркале.
– Ну что ж, Хогвартс, – тихо прошептала она по-русски, усаживаясь на свободное место. – Посмотрим, чем ты сможешь меня удивить, кроме говорящих шляп.
К ней тут же потянулись руки для знакомства, и Олеся, улыбнувшись, начала свой первый вечер в новой школе. Жизнь в Англии определенно переставала быть просто «социализацией», превращаясь в самое захватывающее приключение в её жизни.