← Назад к обзору

...

Ледяное пламя и старые долги

Сентябрь в Хогвартсе выдался необычайно шумным. Замок, который Олеся поначалу приняла за обитель чопорного спокойствия, на деле оказался бурлящим котлом. А когда по коридорам поползли слухи о возрождении Турнира Трёх Волшебников, градус безумия превысил все допустимые нормы.

Для Олеси первый месяц обучения стал настоящей проверкой на прочность. Она быстро поняла, что репутация «умников из Когтеврана» — это не просто ярлык, а ежедневная битва за право называться лучшим. Впрочем, она не жаловалась. После суровой дисциплины Дурмстранга и магических дуэлей в Колдотворце, местная программа казалась ей глубокой, но вполне посильной.

Её отношения с преподавателями складывались... интересно. Профессор Снейп, гроза подземелий, трижды пытался подловить её на тонкостях приготовления сложных составов, но Олеся, привыкшая к дотошности русских зельеваров, каждый раз вежливо, но твёрдо аргументировала свои действия. Когда она в третий раз за неделю пояснила ему, что добавление измельчённого рога двурога именно на сороковой секунде кипения нейтрализует побочный эффект испарений, Снейп лишь поджал губы. Он не снял ни одного балла, что в стенах Хогвартса приравнивалось к высшему признанию таланта.

А ещё был квиддич. Профессор Флитвик, узнав о её прошлом в Дурмстранге, лично настоял на её пробах в команду. Теперь Олеся занимала позицию загонщика, и её манера игры — холодная, расчетливая и резкая — заставляла противников дважды подумать, прежде чем приближаться к кольцам Когтеврана.

Но главной новостью дня стало известие о гостях.

– Слышали? – Джордж Уизли плюхнулся на скамью рядом с Олесей во время урока продвинутых заклинаний. – Шармбатон в пролёте. Говорят, у них там какая-то эпидемия магической чесотки или что-то в этом роде. В общем, француженки остаются дома пить свой нектар.

– И кто вместо них? – спросила Олеся, не отрываясь от конспекта.

– Колдотворец! – воскликнул Фред, появляясь с другой стороны. – Твои бывшие сокурсники, Леся! Представляешь, какой масштаб? Дурмстранг и Колдотворец в одном флаконе.

– О, – Олеся замерла, и перо на мгновение зависло над пергаментом. – Это будет... громко.

– Мы вот что подумали, – Фред заговорщицки подмигнул классу, который уже начал прислушиваться к их разговору. – А не приехали ли они все вместе специально за тобой? Ну, знаешь, международная спасательная операция. «Верните нашу снежную королеву, пока она не научила англичан правильно ругаться!»

По классу прокатился смех. Даже Терри Бут и Чжоу Чанг улыбнулись, глядя на невозмутимую Громову.

– Если они приехали за мной, – Олеся наконец подняла глаза и усмехнулась, – то им придётся сначала пройти через таможню моего брата. А Марк сейчас очень не в духе из-за сверхурочных.

– Я буду драться за неё! – неожиданно пискнул профессор Флитвик, стоя на своей стопке книг. Он комично замахнулся палочкой, словно вызывая на дуэль невидимого противника. – Мы не отдадим мисс Громову без боя! Когтевран только начал выигрывать в квиддич!

Хохот заполнил кабинет. Олеся качнула головой, чувствуя, как теплеет на душе. Несмотря на то, что она проучилась здесь всего месяц, Хогвартс начал казаться ей местом, где её действительно ценят не за фамилию или статус анимага, а за неё саму.

***

День прибытия делегаций выдался ветреным и пасмурным. Весь замок высыпал на улицу, кутаясь в мантии. Олеся стояла в первых рядах Когтеврана, чувствуя странную смесь ностальгии и предвкушения.

Первыми появились дурмстрангцы. Огромный корабль, вынырнувший из озерных глубин, выглядел величественно и мрачно. Когда на берег сошел Игорь Каркаров в сопровождении своих учеников, Олеся невольно выпрямилась. Она узнала многих: суровые лица, тяжелые меховые накидки. Виктор Крам шел впереди, глядя прямо перед собой, но когда его взгляд случайно упал на строй когтевранцев, он на секунду замедлил шаг. Его брови удивленно поползли вверх, когда он узнал в девушке в синей мантии свою бывшую сокурсницу. Олеся лишь едва заметно кивнула ему.

Но настоящее шоу началось через десять минут.

Небо над запретным лесом внезапно окрасилось в багряно-золотые тона, хотя солнце уже почти зашло. Раздался резкий, раскатистый звук, похожий на удар грома, и прямо из облаков вырвалась тройка огромных коней, запряженных в сани, которые буквально скользили по воздуху. За ними следовал строй учеников на длинных, широких метлах, украшенных резьбой.

– Колдотворец, – выдохнула Олеся.

Сани приземлились с грацией, которой позавидовали бы лучшие пилоты. Из них вышел высокий мужчина в расшитом кафтане — директор Волков. За ним посыпались ученики, одетые в ярко-красные и белые одежды, отороченные густым мехом. В отличие от сдержанных дурмстрангцев, эти ребята выглядели так, будто приехали не на состязание, а на ярмарку: они громко переговаривались, смеялись и с любопытством оглядывали замок.

– Леська! Громова! – раздался зычный крик, перекрывающий шум ветра.

Из толпы колдотворцев выскочил рослый парень с копной русых волос и, не обращая внимания на протокол, бросился к рядам Когтеврана.

– Никита, стой, дурень! – крикнула ему вслед какая-то девушка в расшитой шапке, но было поздно.

Никита Соколов, лучший загонщик Колдотворца и по совместительству бывший сосед Олеси по партам, подлетел к ней и сгреб в охапку, приподнимая над землей.

– Ты чего в синий выкрасилась? – гремел он на весь двор, перейдя на русский. – Мы-то думали, ты в Дурмстранге киснешь, а ты тут, среди англичан, в отличницу играешь?

– Поставь меня на место, медведь ты недоученный, – смеясь, ответила Олеся, пытаясь высвободиться. – Профессора смотрят!

– Да пусть смотрят! – Никита наконец опустил её на землю, но продолжал держать за плечи. – Марк нам писал, что вы в Англии, но чтоб в самом Хогвартсе... Ты хоть ватрушки их местные ешь? Или совсем отощала на овсянке?

– Ем, Никита, ем, – Олеся поправила мантию под ошеломленными взглядами однокурсников. – Иди в строй, а то твой директор тебе хвост накрутит.

Когда суматоха улеглась и всех пригласили в Большой зал, началось самое интересное распределение мест. К разочарованию Олеси, её старых друзей из Колдотворца усадили за стол Гриффиндора — видимо, сочли их нрав наиболее подходящим для львиного факультета. Дурмстрангцы же, под предводительством Каркарова, чинно проследовали к Слизерину.

Олеся сидела за своим столом, чувствуя на себе десятки взглядов.

– Ты популярна, – шепнула Луна Лавгуд, сидевшая напротив. – Твои друзья пахнут снегом и костром. Это очень приятное сочетание.

– Спасибо, Луна, – улыбнулась Олеся.

Ужин был шумным. Гриффиндорцы быстро нашли общий язык с колдотворцами, особенно когда выяснилось, что русские привезли с собой какие-то заговоренные сладости, которые меняли вкус в зависимости от настроения того, кто их ест.

– Эй, Громова! – крикнул через ползала Фред Уизли. – Твой друг Никита только что пытался доказать Рону, что их метлы летают быстрее, если им петь колыбельные! Скажи, что он врет!

Олеся обернулась. Никита уже вовсю жестикулировал, объясняя что-то заинтересованному Гарри Поттеру и скептически настроенному Рону.

– Он не врет, Фред! – отозвалась Олеся. – Просто колыбельные должны быть на старославянском, иначе древесина не резонирует!

Весь стол Гриффиндора дружно ахнул, а Никита победно поднял кубок с тыквенным соком.

В какой-то момент Олеся поймала на себе взгляд Виктора Крама. Он сидел за столом Слизерина, окруженный обожателями, но смотрел только на неё — серьезно и немного грустно. В Дурмстранге они часто тренировались вместе, и он был одним из немногих, кто знал о её анимагической форме. Крам уважал силу, и Олеся была для него достойным противником.

После ужина, когда ученики начали расходиться по гостиным, Олесе удалось на минуту задержаться в дверях.

– Лесь, – Никита догнал её в коридоре, на этот раз ведя себя тише. – Ты как тут? Правда? Мы скучали. Без твоих подзатыльников в сборной по квиддичу совсем дисциплина развалилась.

– Я в порядке, Ник, – она коснулась его рукава. – Здесь... по-другому. Но мне нравится. Вы надолго?

– На весь год, – он усмехнулся. – Будем биться за кубок. И знаешь что? Я очень надеюсь, что чемпионом от Хогвартса выберут тебя. Вот это была бы забава — биться против своей.

– Ну уж нет, – Олеся покачала головой. – У меня другие планы на этот год. Я хочу просто доучиться без того, чтобы меня пытались съесть драконы или утопить русалки.

– Мечтай-мечтай, – Никита подмигнул ей и побежал догонять своих.

Олеся осталась стоять в тени одной из колонн. Из темноты коридора бесшумно вышла фигура в тяжелом плаще.

– Ты изменилась, Громова, – произнес низкий голос с сильным акцентом.

Виктор Крам остановился в паре шагов от неё. Его суровое лицо в полумраке казалось высеченным из камня.

– Стала старше, Виктор, – ответила она. – И, возможно, немного мягче. Англия так действует на людей.

– Мягкость — это слабость для ловца, – отрезал он, но в его глазах не было злобы. – Но ты никогда не была просто ловцом. Ты — лиса. Лисы всегда находят выход.

– Надеюсь на это, – кивнула она. – Удачи на турнире, Виктор. Постарайся не слишком сильно пугать местных первокурсников.

Крам коротко кивнул и скрылся в направлении подземелий.

Олеся вздохнула и направилась к башне Когтеврана. Воздух в замке действительно изменился. Он больше не пах только старой бумагой и пылью веков. Теперь в нём отчетливо ощущался морозный дух северных гор и терпкий аромат русских лесов. Турнир обещал быть незабываемым, и Олеся чувствовала, что её роль в этой истории еще далеко не закончена.

Поднимаясь по винтовой лестнице, она мельком взглянула в окно. Там, внизу, на темной глади озера, покачивался дурмстрангский корабль, а чуть поодаль сияли огни колдотворских саней. Два её прошлых мира столкнулись в настоящем, и ей предстояло удержать равновесие на этом шатком мосту.

– Ну что ж, – прошептала она, подходя к двери своей гостиной, – по крайней мере, теперь мне точно не будет скучно.

Орел на двери Когтеврана склонил голову, готовясь задать свою очередную загадку, но, взглянув на Олесю, лишь тихо скрипнул:

– Доброй ночи, странница. Пусть твои сны будут ясными, как лед.

Олеся улыбнулась. Она была дома. И в то же время — на пороге величайшей бури.