← Назад к обзору

...

Связи, платья и карточный долг

Пятница в общежитии 2-А выдалась подозрительно шумной. Прошло четыре дня с момента приезда делегации из Лицея «Янтарь», и за это время японские и российские студенты успели пройти все стадии: от взаимного недоверия до осторожного любопытства. Апогеем этого процесса стало объединение двух самых хаотичных личностей в радиусе пяти километров — Марселя с его лисьими ушами и вечной ухмылкой и Мины Ашидо, чья энергия могла бы питать небольшой город.

Эти двое, словно реактивные ракеты, работающие на топливе «сближения народов», решили, что лучшим способом укрепить международные отношения будет игра. Не просто игра, а некое подобие фантов с элементами психологической пытки, которую Марсель ласково называл «Правда или Смерть через Позор».

Рин сидела в углу дивана, скрестив ноги, и скептически наблюдала за тем, как на ковре в центре гостиной рассаживаются ученики. Сначала она планировала провести вечер за чтением методички по захвату целей, но когда в круг демонстративно уселись Костя, Бакуго (с видом «я просто хочу посмотреть, как вы облажаетесь») и даже Тодороки, что-то внутри неё щелкнуло. Азарт? Или просто желание проконтролировать, чтобы её одноклассники не разнесли общежитие в щепки?

– Давай, Рин-чан! – Мина замахала руками, сияя в свете ламп. – Не будь букой, даже Бакуго-кун согласился!

– Я здесь только для того, чтобы раздавить вас в этой тупой игре! – рявкнул Кацуки, хотя по его позе было видно, что ему как минимум не скучно.

Рин вздохнула, поправила воротник своей безразмерной толстовки и грациозно перетекла с дивана на пол.

– Ладно. Но если кто-то вытащит задание «поцелуй соседа», я лично выкину этого человека в окно. С завязанными глазами.

Марсель хохотнул, тасуя колоду самодельных карточек.

– Поняли, приняли. Итак, первый круг!

Игра шла бодро. Киришиме досталось задание отжаться сто раз с Миной на спине (он справился за две минуты), Каминари пришлось пытаться съесть лимон с каменным лицом, а Ииде — прочитать рэп на тему школьных правил. Но настоящий накал страстей начался, когда очередь дошла до Рин.

Она вытянула карточку и на мгновение замерла. На лице промелькнула тень сомнения, которую тут же заметил Толик — самый любопытный представитель 10-Г.

– О-о-о, староста, что там? – Толик подался вперед, едва не опрокинув кружку с чаем. – Неужели что-то, чего даже ты боишься?

Рин медленно перевернула карточку.

– «Дать прочитать названия своих контактов в телефоне».

В гостиной повисла тишина, а затем класс «Янтарь» взорвался единодушным восторженным воплем.

– Да-а-а! – Марсель подпрыгнул на месте. – Наконец-то! Давай, Рин, не томи!

– Да погодите вы, – Рин вытащила смартфон из кармана. – Сейчас. Номера запоролю, а то тут есть больно прыткие.

Она быстро пробежалась пальцами по экрану, блокируя доступ к цифрам, и зыркнула на Толика. Тот лишь невинно захлопал глазами.

– А я-то что?! – возмутился он. – Мы вообще всем классом хотим твой список контактов глянуть ещё с первого сентября, когда только встретились.

– Ага, ага... – Рин приподняла бровь, передавая разблокированный телефон Марселю. – А кто у меня больше года пытается выпытать номер Харламова?

Японские студенты переглянулись. Имя им ничего не говорило, но реакция русских была красноречивой.

– А что там за история, ква? – спросила Асуи, наклоняя голову.

– Да так... – хотела отмахнуться Рин, надеясь, что Марсель просто быстро пролистает список.

Но надежда умерла последней. Марсель, уже вовсю листавший контакты, вывел изображение на большой экран телевизора через Bluetooth — благо, техника в Юэй позволяла и не такое.

– О нет, Рин, мы это так не оставим! – Марсель ткнул пальцем в экран. – Смотрите, ребята. «Дядя Громкий» — ну, это понятно, наш Сущий Мик. «Суровый Ворон» — это наш классрук, Александр Сергеевич. А вот это? «Стас М. (Билеты/Кремль)»?

– Это тот самый? – прошептал Деку, судорожно записывая что-то в блокнот. – Рин-сан, у вас есть связи с известными личностями?

– У неё связей до едрени фени, – сдал её с потрохами Костя, лениво развалившись на подушках. – Вы бы знали, что было на наше первое сентября. Лицей месяц готовил программу, пригласили каких-то скучных чиновников, а потом всё полетело к чертям, потому что аппаратура сгорела. Рин за полчаса, пока все бегали в панике, по телефону выстроила новую программу. Приехали такие люди, что директор три дня заикался от счастья.

– Она еще и в плюсе осталась, – добавил Марсель, листая список дальше. – Получила четырнадцать билетов на первый ряд на концерты Стаса Михайлова в Кремле. Половину из них она уже успела кому-то толкнуть за бешеные деньги, а на выручку купила нам новые тренажеры в спортзал.

– Семь концертов в Кремле! – выкрикнул Толик. – Она созванивалась с ним на прошлой неделе!

Рин закрыла лицо рукой.

– Он просто хотел поблагодарить за помощь с организацией благотворительного вечера... И вообще, это было случайно.

– «Случайно» у Рин — это когда она идет за хлебом, а возвращается с контрактом на поставку вертолетов, – пробормотал Костя.

Бакуго внимательно рассматривал список контактов. Его взгляд зацепился за имя «Старатель (Личный)».

– Эй, какого черта у тебя номер старика? – он ткнул пальцем в сторону Тодороки.

Шото, который до этого момента меланхолично пил чай, замер.

– Мы пересекались на одной конференции по безопасности, – спокойно ответила Рин. – Он оценил мою причуду и предложил стажировку. Я сказала, что подумаю, если он перестанет так сильно фонить пламенем, от него у меня паучье чутье зудит.

По гостиной пронесся коллективный вздох. Отказать Старателю в такой манере могла только Хизаши Рин.

– Так, ладно, шоу окончено, – Рин выхватила телефон из рук Марселя. – Следующий раунд.

Она надеялась, что лимит её везения на сегодня исчерпан, но судьба (в лице хихикающей Мины) распорядилась иначе. Спустя полчаса, когда Бакуго уже успел проорать признание в том, что он втайне любит смотреть кулинарные шоу, а Мидория — изобразить Всемогущего так, что все чуть не попадали со смеху, Рин снова потянулась к колоде.

Задание: «Сменить до конца вечера стиль одежды на противоположный».

В гостиной стало так тихо, что было слышно, как гудит холодильник на кухне. Все взгляды обратились к Рин. Она сидела в своей привычной мужской толстовке, широких штанах с карманами, с короткими волосами и этим своим взглядом «подойдешь — прибью».

– Противоположный? – медленно переспросила она.

– Да! – Мина подпрыгнула, её глаза светились фанатичным огнем. – Рин-чан, это значит... женственный стиль! Платья! Юбки! Макияж!

– О-о-о, – Марсель сочувственно посмотрел на старосту. – Рин, ты попала. Мы тебя в платье видели один раз — на выпускном в девятом классе, и то это было условие пари.

– Я не надену розовое с рюшами, – отрезала Рин, вставая.

– Мы поможем! – хором воскресили девушки 2-А. Момо уже начала создавать в уме эскизы, а Урарака и Джиро потянулись к ней.

– Стоять! – Рин вскинула руку, и в её голосе прорезались командирские нотки. – Я сказала, что справлюсь сама. Номера у меня в телефоне не сами собой появились, я знаю, кому позвонить. Дайте мне двадцать минут.

Она развернулась и стремительным шагом направилась к лифтам.

– Думаете, она сбежит? – спросил Каминари.

– Рин не сбегает, – ответил Костя, задумчиво глядя ей вслед. – Она наносит ответный удар. Я бы на вашем месте приготовился.

Двадцать минут тянулись как часы. Ученики переговаривались, строя догадки. Бакуго демонстративно смотрел в окно, но его уши были настроены на звук открывающегося лифта. Тодороки сидел неподвижно, но его внимание было полностью приковано к коридору.

Наконец, двери лифта звякнули.

Сначала послышался стук. Не тяжелый топот берцев, к которому все привыкли, а четкий, ритмичный звук каблуков по кафелю.

Когда Рин вошла в гостиную, разговоры смолкли мгновенно.

На ней не было розового платья с рюшами. Она осталась верна себе, но при этом изменилась до неузнаваемости. На ней был облегающий черный брючный костюм из дорогой, слегка мерцающей ткани. Пиджак был надет на голое тело, с глубоким, но строгим вырезом, который подчеркивал линию шрама на шее, делая его не изъяном, а дерзким украшением. Узкие брюки идеально сидели по фигуре, открывая вид на изящные щиколотки и черные туфли на шпильке.

Её короткие блондинистые волосы были уложены назад с эффектом влажных прядей, а на губах горела темно-красная, почти черная помада. Взгляд зеленых глаз стал еще острее, еще опаснее.

Она выглядела не как школьница, а как молодая глава мафиозного клана или героиня нуарного кино.

– Ну? – Рин остановилась в центре круга, скрестив руки на груди. – Чего уставились? Стиль противоположный? Противоположный. Раньше был «пацан с соседнего двора», теперь — «женщина, которая купит вашу компанию и уволит вас в понедельник».

– Офигеть... – выдохнул Марсель. – Рин, ты где это взяла за двадцать минут?

– Позвонила знакомому стилисту из Токио, – бросила она, поправляя манжет. – Курьер на причуде скорости доставил заказ к черному входу. Я же говорила — связи.

Мина выглядела так, будто сейчас упадет в обморок от восторга.

– Это... это даже лучше, чем платье! Рин-чан, ты выглядишь потрясающе!

Мидория густо покраснел и отвел взгляд, что-то невнятно бормоча про «геройский образ и харизму». Тодороки медленно моргнул, рассматривая её с нескрываемым интересом. Даже Бакуго на мгновение замолчал, его челюсть едва заметно дрогнула, прежде чем он выдавил:

– Все равно тупая игра.

– Садись уже, «бизнес-леди», – Костя похлопал по месту рядом с собой. – Твоя очередь крутить бутылочку.

Рин осторожно опустилась на пол, стараясь не помять брюки. Каблуки мешали, но она держала спину идеально ровно. Паучье чутье молчало — никакой опасности, только волна искреннего восхищения, исходящая от окружающих.

Вечер продолжился, но атмосфера изменилась. Теперь каждый раз, когда Рин двигалась или заговаривала, внимание всех присутствующих невольно фокусировалось на ней.

– Слушай, Рин, – прошептал Марсель, когда игра подошла к концу и все начали потихоньку расходиться. – А тот Стас Михайлов... реально может достать билеты на финал чемпионата по боям причуд?

Рин посмотрела на него поверх своей кружки с чаем, и в её глазах промелькнула искра лукавства.

– Марсель, для тебя — только если завтра на пробежке ты пробежишь лишние десять километров без нытья.

– Жестокая ты женщина, Хизаши, – вздохнул лис, но по его улыбке было ясно, что он согласен.

Рин проводила взглядом последних уходящих учеников. Тодороки, проходя мимо, коротко кивнул ей.

– Тебе идет этот образ. Он... честный.

– Спасибо, Шото, – ответила она.

Когда в гостиной остались только она и Бакуго, который почему-то медлил с уходом, Рин поднялась и начала собирать пустые чашки.

– Эй, Паучиха, – позвал Кацуки, стоя у лифта.

– Что еще, Взрывной мальчик?

– Тот удар локтем... – он коснулся своего носа, где всё еще виднелся небольшой след. – Неплохо. Но в следующий раз я буду готов.

– Ловлю на слове, – усмехнулась Рин.

Она стояла посреди пустой гостиной, в дорогом костюме, с красными губами и шрамом на шее. Япония оказалась не такой уж плохой. Сложной, шумной, иногда раздражающей — но определенно интересной.

А завтра... завтра будет шесть утра, пробежка и привычная тренировочная форма. Но сегодня она позволила себе побыть кем-то другим.

Хизаши Рин, староста 10-Г, девушка, которая умеет превращать хаос в возможности. И, кажется, этот урок 2-А усвоил на отлично.