...
Десять миллионов вольт амбиций
Спортивный фестиваль UA — это событие, которое заставляет сердца биться чаще, а телекамеры работать на износ. Для большинства студентов это был шанс всей жизни, «золотой билет» в мир про-героев. Для студентов курса управления это был обязательный выходной с элементами унижения. Обычно они вылетали на первом же этапе, после чего с блокнотами и планшетами занимали места на трибунах, чтобы анализировать будущих работодателей.
Рин планировала придерживаться именно этого сценария. Она стояла в тени своих одноклассников, лениво поправляя спортивную форму, и мечтала о том, чтобы всё это поскорее закончилось. Дядя Мик уже вовсю надрывал связки в комментаторской будке вместе с Айзавой, и его голос громом разносился над стадионом.
– И-и-и… ПЕРВЫЙ ЭТАП! БЕГ С ПРЕПЯТСТВИЯМИ! – взревел Мик. – Рин, детка, покажи им, на что способна молодежь! – добавил он тише, но микрофон всё равно поймал этот момент.
Рин закатила глаза. «Пожалуйста, просто замолчи», — подумала она.
Толпа рванула вперед. Узкий проход на выходе со стадиона превратился в настоящую свалку. Тодороки Шото мгновенно заморозил землю, сковывая ноги десятков учеников, но Рин, предчувствуя изменение температуры и давления, просто подпрыгнула, на секунду уплотнив воздух под подошвами кроссовок.
Она бежала в среднем темпе, стараясь слиться с толпой. Роботы нулевого уровня, те самые гиганты с вступительных экзаменов, преградили путь. Пока герои 1-А и 1-В эффектно разносили их в щепки, Рин просто маневрировала между обломками.
– Эй, управленцы, под ногами не путайтесь! – выкрикнул Бакуго, пролетая мимо на взрывах. – Ваше место в офисе, бумажки перекладывать!
– Точно, Кацуки! – подхватил пробегающий мимо Нейто Монома из 1-В, одарив Рин своей фирменной высокомерной ухмылкой. – Зачем вообще пускать на поле тех, у кого причуды годятся только для того, чтобы страницы в отчетах перелистывать? Вы же просто массовка, декорации для нашего триумфа.
Рин остановилась. Мигрень, ее вечная спутница, отозвалась резкой пульсацией в левом виске.
– Что ты сказал? – тихо спросила она, но Монома уже скрылся впереди, продолжая что-то выкрикивать о «бесполезном мусоре».
В этот момент огромный кусок металла, оторванный взрывом Бакуго от робота, полетел прямо в сторону группы студентов курса управления. Рин среагировала инстинктивно. Она вскинула руку, и поток спрессованного воздуха, словно невидимый щит, перехватил обломок в метре от испуганных ребят.
– Ты в порядке? – спросила она одноклассника, который едва не стал блином.
– Да… спасибо, Рин, но… они правы, да? – парень горько усмехнулся. – Мы тут просто для мебели.
Впереди послышался очередной выкрик кого-то из 1-В:
– Управление — это просто неудачники, не прошедшие на геройский! Убирайтесь с дороги!
Внутри Рин что-то щелкнуло. Десять лет в тени жестокого отца, бесконечные тренировки на выживание в Питере, победа над Ястребом… И теперь ее называют массовкой?
– К черту план, – прошептала она.
Рин глубоко вдохнула. Воздух вокруг нее задрожал, подчиняясь воле хозяйки. Она не просто «манипулировала» им — она создавала из него ступени, опоры, трамплины.
– Рин? Ты чего? – крикнул кто-то сзади.
Она не ответила. Девушка рванула вперед с такой скоростью, что за ней потянулся видимый инверсионный след. Она не бежала по земле — она скользила в десяти сантиметрах над ней, игнорируя лед Тодороки, мины и ловушки.
Финишная прямая. Мидория Изуку летел на куске металла, используя силу взрыва мин. Тодороки и Бакуго неслись ноздря в ноздрю, поливая друг друга огнем, льдом и искрами.
– Я БУДУ ПЕРВЫМ! – орал Бакуго.
– Нет, я! – стиснул зубы Мидория.
В этот момент между ними, словно призрачный снаряд, пронеслась тонкая фигура. Рин использовала разницу давлений, создав вакуумную тягу перед собой, и буквально «всосала» себя в финишные ворота.
– И-И-И… ПОБЕДИТЕЛЬ ПЕРВОГО ЭТАПА — ХИЗАШИ РИН ИЗ КУРСА УПРАВЛЕНИЯ! – голос Сущего Мика сорвался на ультразвук. – ВЫ ЭТО ВИДЕЛИ?! МОЯ ПЛЕМЯННИЦА ПРОСТО УДЕЛАЛА ВАС ВСЕХ!
Стадион взревел. Бакуго, Тодороки и Мидория замерли у черты, глядя на девушку, которая спокойно отряхивала пыль с колен.
– Какого дьявола… – прохрипел Кацуки, его ладони дымились. – Ты… чертова заучка из управления?!
Рин обернулась, одарив его самым безразличным взглядом из своего арсенала.
– Кажется, я перепутала страницы в твоем отчете, Бакуго. Там было написано, что ты первый. Я исправила опечатку.
***
Второй этап — «Битва всадников». На табло высветилась цифра: 10 000 000.
Рин стояла в центре арены, чувствуя на себе десятки хищных взглядов. Она была самой желанной добычей. И самой одинокой, ведь кто захочет идти в команду к «управленцу», на которого нацелен весь стадион?
– Эй, ты, – к ней подошел парень из 1-В, Хитоши Шинсо. Его глаза были полны усталости и решимости. – Тебе нужны люди. Мне нужно пройти дальше.
– Твоя причуда — контроль разума? – спросила Рин, не оборачиваясь. – Я читала твое досье в базе данных академии.
– Ты… что? – Шинсо осекся.
– Я с курса управления, Шинсо. Информационная подготовка — мой конек. Ты мне подходишь. И еще нам нужен кто-то с большой дистанцией атаки.
В итоге их команда выглядела странно: Рин, Шинсо и еще один парень с курса поддержки, чьи гаджеты могли стрелять сетями.
– Слушайте план, – Рин обвела их взглядом. – Нам не нужно сражаться. Нам нужно просто… не быть на земле.
Как только прозвучал гонг, на команду Рин бросились все. Бакуго летел сверху, Тодороки воздвиг ледяную стену.
– Сейчас! – скомандовала Рин.
Она схватила Шинсо и парня из поддержки за руки. Воздух под ними сгустился, превращаясь в плотную платформу. Рин просто «подняла» их на десять метров вверх.
– Эй! Так нельзя! – закричал кто-то снизу.
– Правила не запрещают находиться в воздухе, пока есть физический контакт между членами команды, – спокойно ответила Рин, зависнув в небе. – Шинсо, если кто-то попытается взлететь к нам — отвечай.
Весь раунд они провели, лениво дрейфуя над полем боя. Бакуго бесился внизу, взрывая всё подряд, но не мог достать их без риска вылететь за пределы арены. Тодороки пытался построить ледяную башню, но Рин просто перемещала их «облако» в сторону.
Когда время истекло, 10 миллионов остались у команды управления.
***
Третий тур — дуэли.
Рин проходила через сетку боев, словно нож сквозь масло. Она не использовала грубую силу. Она использовала знание физики и психологии. Против Ииды она создала зону разреженного воздуха, из-за чего его двигатели заглохли от нехватки кислорода. Против Токоями она использовала свет от гаджетов, которые «одолжила» у курса поддержки, мотивируя это «менеджерским подходом к ресурсам».
Финальный бой: Рин против Бакуго.
Кацуки был в ярости. Его движения были хаотичными, но невероятно мощными.
– Я РАЗМАЖУ ТЕБЯ, СЛЫШИШЬ?! – орал он, создавая гигантский взрыв.
Рин стояла неподвижно. В последний момент она сжала воздушное пространство вокруг Бакуго, создав эффект «обратной тяги». Взрыв не ушел наружу — он схлопнулся внутрь, сбивая самого Кацуки с ног.
Через секунду она уже стояла над ним, прижимая его руки к мату воздушными оковами.
– Ты слишком много шумишь, Бакуго, – прошептала она. – А тишина — это то, чему меня учили в Питере лучше всего.
– СДАЮСЬ! – взревел он, но не от поражения, а от бессилия.
Пьедестал почета выглядел сюрреалистично. На первом месте — тонкая девушка с зелеными глазами, чей взгляд выражал лишь желание поскорее пойти спать. На втором — прикованный цепями к пьедесталу Бакуго, чей рот был заклеен скотчем, чтобы не смущать телезрителей отборным матом. На третьем — Шото Тодороки, который смотрел на Рин так, словно пытался разгадать сложнейшую логическую задачу.
***
Вечер того же дня. Кабинет директора Незу.
В комнате пахло дорогим чаем. За столом сидел сам директор, а у окна стоял Айзава, выглядящий еще более помятым, чем обычно. Хизаши Ямада (Сущий Мик) сидел в кресле, непривычно притихший.
– Рин, дорогая, присаживайся, – мягко сказал Незу, указывая на стул. – Твое выступление сегодня… оно было экстраординарным.
– Я просто хотела, чтобы они замолчали, – ответила Рин, садясь. – Монома и Бакуго. Они мешали мне сосредоточиться.
– Ты показала уровень подготовки, превосходящий большинство студентов второго курса геройского факультета, – подал голос Айзава. – Твоя причуда, Авиопластика, развита невероятно. Но больше всего меня поразила твоя тактика. Ты не герой, Рин. Ты стратег.
– Я знаю, – сухо ответила она.
– Именно поэтому, – Незу отпил чаю, – мы с преподавательским составом приняли решение. Мы предлагаем тебе перевод в класс 1-А. На геройский курс. С завтрашнего дня.
Мик дернулся, явно ожидая, что племянница начнет спорить, припоминать ему спокойную жизнь и «менеджерские» амбиции. Он уже приготовил целую речь о том, как это важно для ее безопасности и будущего.
Рин посмотрела на директора. В ее голове пронеслись образы: лицо отца, холод Невы, ржавый люк в переулке и теплые руки дяди Мика, которые встретили ее в аэропорту. Она вспомнила взгляд Бакуго и решимость Шинсо.
– Хорошо, – сказала она.
Незу замер с чашкой в руках. Айзава приподнял бровь.
– Так просто? – спросил директор. – Никаких условий?
– Одно условие, – Рин встала. – Я буду продолжать посещать лекции по управлению и экономике. Если я стану героем, я хочу сама распоряжаться своими контрактами и финансами. Не хочу, чтобы какой-нибудь делец решал за меня, сколько стоит моя жизнь.
Незу расплылся в широкой, почти человеческой улыбке.
– Договорились, Хизаши Рин. Добро пожаловать в класс «А».
Выйдя из кабинета, Рин столкнулась с Айзавой. Тот смотрел на нее своим обычным тяжелым взглядом.
– Ты ведь знала, что так будет, – сказал он. – С того самого момента, как вышла на стадион.
– Я просто рассчитала вероятности, Шота-сан, – ответила она, направляясь к выходу. – В конце концов, это то, чему учат на курсе управления.
Она шла по пустому коридору UA, и впервые за долгое время мигрень отступила. Впереди был новый день, новые враги и, возможно, та самая жизнь, о которой она не смела мечтать на пыльном чердаке в Петербурге. Жизнь, где она больше не была инструментом в чужих руках. Теперь она сама была ветром, который решает, куда ему дуть.