← Назад к обзору

???

Утро в объятиях хаоса

Солнечный луч бесцеремонно пробрался сквозь щель в шторах и вонзился Максиму прямо в правый глаз. Максим поморщился, натянул одеяло до самого носа и попытался притвориться частью матраса. В квартире стояла подозрительная, почти пугающая тишина. Обычно это означало одно из двух: либо Феликс наконец-то научился телепортироваться, либо он замышляет нечто такое, после чего придется менять паспортные данные и переезжать в другую страну.

– Максим, ты спишь? – раздался шепот над самым ухом.

Максим не шелохнулся. Он знал эту ловушку. Если откроешь глаза, обратного пути в царство сна не будет.

– Макс, я знаю, что ты не спишь. Твои ресницы дрожат, как крылья испуганного мотылька, – голос Феликса звучал подозрительно бодро для человека, который еще три часа назад ловил сигналы Атлантиды в фольге.

– Мои ресницы дрожат от негодования, – пробормотал Максим в подушку, голос его был хриплым и глухим. – Который час?

– Половина десятого. Самое время для подвигов! Тим уже проснулся и требует культурной программы. Он сказал, что хочет увидеть, как «дядя Макс превращается из гусеницы в бабочку».

Максим наконец открыл глаза и перевернулся на спину. Феликс сидел на краю кровати, уже полностью одетый, с расческой, торчащей из заднего кармана джинсов, и каким-то безумным блеском в глазах. Сзади него, в дверном проеме, маячила вихрастая голова Тима.

– Бабочка задерживается в коконе из-за технических неполадок, – Максим сел, потирая лицо ладонями. – Феликс, почему ты выглядишь так, будто уже выпил три литра энергетика?

– Это энтузиазм, мой дорогой ленивец! – Феликс вскочил и картинно раскинул руки. – Я решил, что раз уж Джен вчера вдохновила нас своими рассказами о путешествиях, мы не можем просто сидеть дома. Мы идем в парк. На аттракционы. И Тим со мной согласен.

– Там есть «Чертово колесо»! – радостно возвестил Тим, вбегая в комнату и запрыгивая на кровать к Максиму. – Дядя Фел сказал, что с самого верха видно даже твою работу, и мы сможем помахать твоим кактусам на подоконнике.

Максим вздохнул, глядя на эту парочку. Сопротивление было бесполезным. Когда Феликс объединялся с пятилетним ребенком, они превращались в стихийное бедствие, против которого не помогали никакие логические доводы.

– Ладно, – сдался Максим, выпутываясь из одеяла. – Дайте мне пятнадцать минут. И если я обнаружу, что вы съели весь завтрак без меня, я никуда не пойду.

– Завтрак ждет на столе! – крикнул Феликс, уже увлекая Тима в коридор. – Я даже не пытался ничего готовить, просто заказал пиццу. Это безопаснее для всех!

Через сорок минут они уже выходили из подъезда. Воздух был свежим, пахло весной и мокрым асфальтом после ночного дождя. Максим щурился от яркого света, чувствуя, как кофе медленно начинает действовать, возвращая ему способность связно мыслить. Феликс шел впереди, держа Тима за руку, и что-то оживленно обсуждал с ним, размахивая свободной рукой.

В парке было многолюдно. Смех, музыка из колонок, запах сладкой ваты и жареного миндаля — всё это обычно утомляло Максима за первые десять минут, но сегодня, глядя на сияющего Феликса, он чувствовал странное спокойствие.

– Так, план такой, – Феликс остановился перед картой парка, нахмурив брови с самым серьезным видом. – Сначала мы идем на «Веселые горки», потом на карусель с лошадками для разминки, а на десерт — «Колесо обозрения». Максим, ты отвечаешь за логистику и за то, чтобы никто из нас не потерял кепку.

– Я отвечаю за то, чтобы вы оба выжили, – поправил его Максим, поправляя сумку на плече.

Первые два часа прошли на удивление гладко. Тим был в восторге, Феликс вел себя как большой ребенок, выигрывая для племянника плюшевого крокодила в тире (потратив на это сумму, сопоставимую с бюджетом небольшого города), а Максим просто следовал за ними, периодически вытирая Тиму лицо влажными салфетками после очередной порции мороженого.

Катастрофа, как это всегда бывало с Феликсом, подкралась незаметно.

Они стояли в очереди на «Колесо обозрения». Очередь двигалась медленно, и Феликсу явно стало скучно. Он начал оглядываться по сторонам в поисках развлечений.

– Смотри, Макс, – он ткнул пальцем в сторону небольшого пруда, где люди катались на катамаранах в форме лебедей. – Тебе не кажется, что этот лебедь смотрит на нас с вызовом?

– Феликс, нет, – отрезал Максим. – Мы стоим здесь уже пятнадцать минут. Мы не пойдем к лебедям.

– Да я не об этом, – отмахнулся Феликс. – Просто... О, смотри! Там продают те самые пузыри, которые не лопаются! Помнишь, мы в школе такие покупали?

Прежде чем Максим успел что-то сказать, Феликс уже метнулся к лотку, оставив его с Тимом и огромным плюшевым крокодилом.

– Твой дядя когда-нибудь повзрослеет? – спросил Максим у мальчика.

– Надеюсь, что нет, – серьезно ответил Тим. – Взрослые скучные. Они не умеют делать шлемы из фольги.

Феликс вернулся через минуту, сияя как начищенный пятак, с флаконом в руках.

– Это нано-технологии, – провозгласил он. – Они застывают в воздухе. Смотри!

Он дунул в кольцо, и десятки мелких прозрачных шариков разлетелись по очереди. Люди начали оглядываться, кто-то улыбался, кто-то ворчал. Один пузырь приземлился прямо на нос строгому мужчине в костюме, стоявшему впереди них.

– Феликс, прекрати немедленно, – прошипел Максим, пытаясь отобрать флакон.

– Да ладно тебе, это же весело! – Феликс увернулся и снова дунул, на этот раз сильнее.

В этот момент подул резкий порыв ветра. Облако липких, «нано-технологичных» пузырей подхватило и понесло прямо в сторону кабинок «Колеса обозрения», которые как раз проходили мимо платформы посадки.

– Ой, – сказал Феликс, наблюдая, как его творение облепляет стекло одной из закрытых кабинок.

– Что «ой»? – Максим проследил за его взглядом.

Пузыри действительно не лопались. Они приклеивались к поверхности и моментально застывали, превращая прозрачное стекло в нечто, напоминающее поверхность Луны, покрытую кратерами. И, судя по всему, состав этого средства был куда агрессивнее, чем обычное мыло.

– Кажется, я немного переборщил с концентрацией, когда встряхивал флакон, – прошептал Феликс, пряча руки за спину.

– Феликс, ты залепил обзор людям в кабинке! – Максим схватился за голову. – Там внутри семья с детьми, они сейчас поднимутся на сорок метров и будут смотреть на твои «нано-пузыри» вместо панорамы города!

– Зато им будет не страшно, если у них боязнь высоты! – нашелся Феликс, но по его лицу было видно, что он уже начинает осознавать масштаб содеянного.

В этот момент к ним подошел контролер аттракциона, хмурый мужчина с рацией.

– Молодой человек, это вы тут химическую атаку устроили? – спросил он, глядя на Феликса.

– Я... я просто хотел поднять настроение окружающим, – Феликс попытался изобразить свою самую обаятельную улыбку, ту самую, которая обычно срабатывала на Дженифер и Максиме.

На контролера она не подействовала.

– Поднимать настроение будете в администрации. У нас из-за ваших пузырей стекло в третьей кабинке теперь выглядит так, будто его облили эпоксидной смолой. Придется останавливать аттракцион и чистить.

– Мы всё оплатим! – быстро сказал Максим, выходя вперед и доставая кошелек. – Извините его, он... он просто очень талантливый в плане разрушений.

Следующий час прошел в унизительных объяснениях и попытках оттереть злосчастные пузыри спецсредствами. Феликс, под присмотром контролера и под аккомпанемент едких комментариев Максима, лично участвовал в спасательной операции, вооружившись тряпкой и скребком. Тим сидел на лавочке неподалеку и подбадривал дядю, выкрикивая: «Давай, дядя Фел, победи злую слизь!»

Когда всё наконец закончилось, и они, измотанные и слегка пропахшие растворителем, сидели на траве в тени старого дуба, Феликс выглядел на редкость подавленным.

– Прости, Макс, – тихо сказал он, ковыряя землю носком кроссовка. – Я опять всё превратил в цирк. Мы просто хотели погулять, а в итоге я заставил тебя краснеть перед половиной парка.

Максим посмотрел на него. Феликс сидел, ссутулившись, его волосы были растрепаны, а на щеке темнело пятно от какой-то смазки. Он выглядел таким неприкаянным, что вся злость Максима моментально испарилась.

– Знаешь, – Максим потянулся и сорвал травинку. – Если бы мы просто погуляли, съели по порции ваты и ушли домой, это был бы обычный выходной. А теперь у нас есть история о том, как ты чуть не сорвал работу главного аттракциона города с помощью флакона за сто рублей.

Феликс поднял на него глаза, в которых снова забрезжила надежда.

– Ты не злишься?

– Я устал, Фел. Я очень хочу спать. Но я не злюсь. К тому же, посмотри на Тима.

Они обернулись. Мальчик увлеченно рассказывал плюшевому крокодилу о том, как «героический дядя Феликс сражался с прозрачными монстрами на высоте птичьего полета». Для ребенка этот день стал настоящим приключением, легендой, которую он будет пересказывать в садике еще неделю.

– Ты для него супергерой, – улыбнулся Максим. – Хоть и очень бестолковый.

Феликс внезапно рассмеялся, заваливаясь на спину прямо на траву.

– Боже, Макс, ты единственный человек, который может назвать меня бестолковым так, что это звучит как комплимент.

– Это констатация факта, – Максим лег рядом, подложив руки под голову. – Но я привык. Я же твой якорь, помнишь?

– Помню, – Феликс повернул голову к нему, и его взгляд стал теплым и серьезным. – Спасибо, что не даешь мне улететь слишком далеко.

Они лежали так какое-то время, глядя, как высоко в небе медленно плывут белые облака, так похожие на те самые пузыри, только настоящие и безопасные. Тишина парка, нарушаемая лишь далеким гулом голосов и шелестом листвы, снова начала убаюкивать Максима. Его веки затяжелели, и он уже чувствовал, как проваливается в сладкую дремоту.

– Максим? – снова раздался шепот.

– О нет, только не это, – простонал Максим, не открывая глаз. – Что на этот раз? Ты увидел динозавра? В парке проснулся вулкан?

– Нет, – Феликс хихикнул. – Просто... Тим спрашивает, можем ли мы на обратном пути зайти в магазин за фольгой. Он говорит, что его шлем помялся во время битвы с пузырями.

Максим открыл один глаз и посмотрел на Феликса. Тот улыбался своей самой невинной улыбкой.

– Я тебя ненавижу, – ласково сказал Максим.

– Я тебя тоже, бабочка моя, – Феликс потянулся и быстро поцеловал его в висок. – Пойдем. Нас ждут великие дела. И, кажется, отдел хозтоваров.

Они поднялись, отряхнулись от травы и, подхватив сонного, но счастливого Тима, направились к выходу из парка. Максим шел позади, глядя на то, как Феликс подбрасывает в воздух плюшевого крокодила, и думал о том, что его жизнь, возможно, никогда не будет спокойной. Но зато она всегда будет наполнена этим странным, шумным и абсолютно искренним светом, который умел создавать только один человек в мире.

И если ради этого света иногда приходилось отмывать «Колесо обозрения» или строить шлемы из фольги в четыре утра — что ж, это была небольшая цена за право называть этот хаос своим домом.

Когда они проходили мимо того самого лотка с пузырями, Феликс даже не посмотрел в его сторону. Он крепко держал Максима за руку, и в этом жесте было больше уверенности и тишины, чем в любом самом спокойном сне.

– А из фольги можно сделать меч? – спросил Тим, когда они уже подходили к машине.

– Можно, – ответил Феликс, подмигивая Максиму. – Но только если наш главный стратег разрешит.

Максим вздохнул, открывая дверь автомобиля.

– Только если меч будет использоваться исключительно для защиты от воображаемых драконов. И никаких химических добавок.

– Договорились! – хором ответили «рыцари».

Машина тронулась, увозя их прочь от парка, навстречу новым, неизбежным и наверняка совершенно безумным приключениям. И Максим, вопреки своей вечной усталости, поймал себя на мысли, что он совсем не хочет, чтобы этот день заканчивался. Потому что в этом мире, где Феликс опять что-то натворил, он впервые за долгое время чувствовал себя по-настоящему живым.