Fate Grand Order X Undertale
Перекур на линии огня
Красное марево над рекой Мион казалось густым, почти осязаемым студнем. Вода под колоссальными пролетами моста кипела от падающих обломков и жара пожаров, вздымая клубы едкого пара. Сам мост, соединявший два берега пылающего Фуюки, выглядел как скелет доисторического чудовища: стальные тросы местами лопнули и хлестали по воздуху, дорожное полотно вздыбилось трещинами, а остовы сгоревших автомобилей напоминали почерневшие надгробия.
– Терпеть не могу мосты, – проворчал Кухулин, опираясь на свой рунический посох и вглядываясь в серую хмарь на противоположной стороне. – Слишком открытое пространство. Ни укрыться толком, ни зайти с фланга. Если этот ублюдок засел на верхней опоре, мы для него как мухи на белой тарелке.
– Семпай, датчики щита фиксируют накопление праны на вершине центрального пилона, – негромко произнесла Маш, прижимаясь плечом к изуродованному автобусу. – Дистанция свыше полутора километров. Но плотность духовных частиц... она колоссальна.
– Полтора километра? – переспросил Рицука, протирая слезящиеся от дыма глаза. – Разве обычный Слуга может вести прицельную стрельбу на таком расстоянии в условиях нулевой видимости?
– Обычный – нет, – хмыкнул ирландец, сплюнув под ноги. – Но этот тип – не обычный стрелок. Он швыряется не стрелами, а настоящими концептуальными клинками, накачанными взрывной маной под завязку. Если он заметит движение, мост просто разнесет в щепки вместе с нами.
Позади послышался тихий, шаркающий звук.
Санс медленно подошел к краю пролома в асфальте, заглянул в кипящую бездну реки и невозмутимо поправил капюшон синей толстовки.
– Знаете, ребятки, – протянул он своим скрипучим, расслабленным тоном, – у меня отличные новости.
– И какие же? – с подозрением покосился на него кельтский полубог.
– Нам не придется подниматься по лестнице. Ее тут попросту нет, – скелет широко осклабился, подмигнув пустой глазницей. – Так что моя аллергия на ступеньки сегодня в безопасности. Чистая победа логистики.
– Мистер Санс! – взвыл из динамика наручного терминала доктор Романи. – Какая логистика?! По вам прямо сейчас целится элитный лучник, чьи снаряды способны пробивать укрепления класса «крепость»! Если вы выйдете на открытый участок, от вас останется только горстка фосфора!
– Брось, док, – Санс вытащил из кармана бутылочку кетчупа, лениво отвинтил крышку костяными пальцами и сделал небольшой глоток прямо перед лицом ошарашенного Кухулина. – Фосфор – это слишком ярко. Я предпочитаю оставаться в тени. Там прохладнее.
– Он снова пьет эту красную гадость... – пробормотал Кастер, качая головой. – Парень, твой слуга либо абсолютно безумен, либо знает о войне то, чего не знаем мы.
– Скорее, второе, – тихо отозвался Рицука, вспоминая бой на полигоне Халдеи. – Санс, ты сможешь сблизиться с ним?
– Сблизиться? – скелет вздохнул, убирая бутылку обратно в бездонный карман. – Звучит так, будто ты предлагаешь мне свидание с парнем, который швыряется железом. Но если это единственный способ заставить его перестать шуметь... Пожалуй, я прогуляюсь. Только не ждите, что я побегу. Быстрая ходьба портит осанку.
Не успел Рицука ответить, как воздух над мостом взвизгнул.
Звук не походил на свист обычной стрелы. Это был рев реактивного снаряда, разрывающего звуковой барьер. Пространство искривилось, и из клубов дыма в полутора километрах от них вырвалась ослепительная спираль багрово-черного света. Скрученный в спираль меч-снаряд вращался с безумной скоростью, неся в себе разрушительную силу, способную испарить целый квартал.
– Воздушный удар! – крикнула Маш, инстинктивно вскидывая огромный крестообразный щит и вставая перед Рицукой. – Семпай, за меня!
– Ложись! – рявкнул Кухулин, ударяя посохом о землю и возводя стену из рунического пламени. – Это Брокен Фантазм! Он подорвет его при столкновении!
Снаряд летел прямо в центр группы. Скорость была чудовищной – у смертного человека не хватило бы времени даже моргнуть.
Санс стоял прямо на траектории полета. Руки в карманах. Вечная, приклеенная к черепу улыбка.
Он даже не выпрямился. Просто в последний момент, когда острие вращающегося клинка находилось в нескольких сантиметрах от ткани его синей куртки, скелет слегка качнулся влево.
Это не было акробатическим трюком. Это не было прыжком воина. Санс просто перенес вес с одной ноги на другую, нарушая все мыслимые законы баллистики и инерции. Навык «Уклонение ранга A+» сработал безупречно: атака, какой бы колоссальной разрушительной силой она ни обладала, пролетела сквозь то пространство, где скелет только что находился, не задев даже ворсинки на его розовом тапочке.
Меч врезался в дорожное полотно в двадцати метрах позади них.
Оглушительный взрыв взметнул столб огня, разорвав остатки асфальта и швырнув в стороны многотонные куски бетона. Ударная волна сбила бы Рицуку с ног, если бы не щит Маш, принявший на себя основной импульс.
Когда дым немного рассеялся, Санс все так же стоял на краю трещины, лениво отряхивая рукав от осевшей сажи.
– Неплохая подача, – прокомментировал скелет, глядя в ту сторону, откуда прилетел снаряд. – Правда, прицел немного сбит. Ему стоит проверить зрение. Хотя, возможно, ему просто мешает эта дурацкая повязка на глазах? Или что там обычно носят угрюмые снайперы?
– Он... уклонился от сверхзвукового концептуального снаряда, просто наклонив шею? – онемел Кухулин, опуская тлеющий посох. – Да кто он, мать вашу, такой?! Даже я со своим чутьем к стрелам с трудом успел бы закрыться руной!
На вершине пилона повисла секундная пауза. Очевидно, стрелок на той стороне тоже не ожидал подобного исхода. Но пауза длилась недолго.
Сквозь мглу прорезались десятки алых вспышек. Лучник на опоре не стал повторять одиночный выстрел – он сменил тактику. В небо взметнулся целый рой клинков: мечи, палаши, копья, превращенные в оперенные снаряды, изогнулись по баллистической дуге и обрушились на мост сплошным стальным дождем. Это была ковровая бомбардировка, не оставляющая ни единого слепого пятна.
– Зона поражения – весь пролет! – запаниковал Романи. – Рицука, немедленно отступайте назад, в жилой сектор! Вы не переживете прямого попадания такой плотности!
– Маш, сможешь удержать периметр?! – крикнул Рицука, чувствуя, как перегружаются магические цепи от напряжения.
– Я... я постараюсь, семпай! – девушка стиснула зубы, ее руки на рукоятях щита побелели.
– Эй, полегче, молодежь, – раздался спокойный голос Санса.
Скелет сделал два неспешных шага вперед, выходя далеко за пределы защитного радиуса щита Маш.
– Не стоит так напрягаться из-за пары ржавых ножей. От стресса, знаете ли, кости ломит. А у меня и так весь организм – сплошная зона риска.
В его левой глазнице вспыхнул тусклый синий огонек, стремительно разгораясь до яркого, пульсирующего лазурного пламени.
– Благородный Фантазм, – произнес Санс без тени пафоса, словно заказывал чашку растворимого кофе. – «Поле боя».
Мир вокруг моргнул и выцвел.
Грохот падающих снарядов, рев пламени, свист ветра над рекой Мион – все звуки исчезли, сменившись абсолютной, звенящей пустотой. Багровое небо Фуюки растворилось в бесконечной черной бездне. Под ногами проступила четкая белая координатная сетка, разбившая мост на геометрически правильные квадраты.
Падающие клинки застыли в воздухе. Сотни смертоносных лезвий зависли в паре метров от голов Рицуки и Маш, превратившись в монохромные, неподвижные силуэты.
Перед каждым участником пространства возникли призрачные светящиеся рамки меню: [АТАКА], [ДЕЙСТВИЕ], [ВЕЩЬ], [ПОЩАДА].
– Снова это... – выдохнул Кухулин, с изумлением обнаружив, что его тело полностью зафиксировано неведомой силой. – Время остановилось?! Нет... это не остановка времени. Это принудительное наложение закона дуэли!
– Пошаговая система, – кивнул Рицука, уже знакомый с этой механикой. – Никто не может действовать вне своей очереди.
– Ага, – Санс повернул череп, лениво переступая с ноги на ногу в розовых тапочках. – Но, как я уже говорил, у создателя правил всегда есть небольшая скидка постоянного клиента.
Скелет поднял взгляд в темноту, туда, где на высоте полусотни метров застыла темная фигура снайпера.
Теневой Арчер был закутан в рваный алый плащ, из-под которого проступали черные доспехи, оскверненные грязью Грааля. В его руках застыл массивный черный лук причудливой формы. Пустые белые глаза тени были устремлены вниз, но тело оставалось скованным правилами навязанного хода.
Санс слегка прищурился. Синее пламя в его глазнице полыхнуло ярче, выбрасывая снопы желтых искр.
– Второй Фантазм. «Час судьи».
Пространство вокруг пилона задрожало. Вокруг застывшей фигуры Арчера из пустоты материализовались бесчисленные, тяжелые цепи, сотканные из багрово-черного тумана. Их было так много, что они почти полностью скрыли силуэт лучника.
Рицука почувствовал, как к горлу подкатил ком. Этот вес... это не было просто количеством убитых монстров. Это был чудовищный, неподъемный груз тысяч и тысяч жизней, оборванных во имя некоего искаженного идеала.
Санс молчал несколько секунд. Его вечная улыбка не исчезла, но взгляд пустых глазниц стал настолько тяжелым, что даже Кухулин инстинктивно втянул голову в плечи.
– Ох, приятель... – негромко произнес скелет, покачав головой. – Ну и бардак же у тебя в кладовке. Я повидал немало грязных дел, но твой счет... Ты ведь даже не ненавидел тех, кого вычеркивал из списка, верно? Просто шел и делал работу. Снова, и снова, и снова. Как заведенная кукла.
Цепи вокруг Арчера натянулись с глухим железным стоном. Санс не знал имени героя, не знал трагедии безымянного стража справедливости, продавшего душу после смерти ради спасения людей и ставшего лишь безжалостным чистильщиком человечества. Но он видел итог. Чудовищный, невыносимый итог накопленной Кармы.
– Знаешь, что самое паршивое в такой работе? – продолжал Санс, медленно вынимая руки из карманов. – Тебе никто никогда не скажет «спасибо». Ты просто остаешься один на один с пеплом. И этот пепел начинает жечь изнутри.
Теневой Арчер внутри своего квадрата попытался пошевелиться, преодолевая рамки Фантазма за счет сопротивления магии, но законы Санса не подчинялись концепциям Святого Грааля.
– Мой ход, – произнес скелет.
Он щелкнул костяными пальцами.
В тот же миг из монохромной сетки прямо под ногами лучника на вершине пилона с оглушительным лязгом вырос частокол гигантских белых костей. Они пронзили сталь опоры и тело Слуги снизу вверх.
Никакие защитные заклинания, никакое проклятое усиление Грааля не сработали. Навык «Игнорирование защиты» просто стер само понятие брони. Кости вошли в духовное тело Арчера с той же легкостью, с какой нож входит в масло.
Но это было лишь начало.
Показатели над головой лучника вспыхнули темно-фиолетовым огнем. Постоянный урон включился на полную мощность: каждая секунда контакта с материализованными костями отнимала крупицы духовной стабильности. А следом за этим сдетонировал яд Кармы.
Урон возмездия рассчитывался от грехов цели. А у Стража Баланса, чьи руки были омыты кровью бесчисленных миров ради сохранения большинства, этот груз был поистине бесконечным.
Фиолетовое пламя взметнулось до самых небес монохромного мира. Теневой лучник беззвучно распахнул рот, его тело забилось в конвульсиях, когда ядовитый огонь начал выжигать его духовное ядро изнутри, питаясь каждым когда-либо совершенным им убийством.
– И последний штрих, – Санс лениво махнул кистью руки вверх. – Чтобы ты больше не портил мосты. Их ремонт нынче дорог.
В черном небе над пилоном с вибрирующим ревом распахнулись пространственные разломы. Из них медленно выдвинулись восемь колоссальных драконьих черепов. Их глазницы пылали чистым, ослепительным сапфировым светом, а челюсти разошлись с тяжелым металлическим щелчком.
– Гастер Бластеры. Залп.
Восемь лучей концентрированной разрушительной энергии ударили одновременно с разных углов, сойдясь в одной точке на вершине пилона.
Не было оглушительного грохота. Не было ударной волны. Лучи Санса не разрушали материю физического мира – они били напрямую по фундаментальной структуре души. Лазурный свет поглотил Теневого Арчера целиком, растворяя его силуэт, его лук, его оскверненный плащ и саму память о его существовании в этой сингулярности.
Через три секунды сияние угасло. Черепа с тихим потрескиванием растаяли в воздухе.
Вершина пилона была абсолютно пуста. Стальные балки даже не оплавились – лишь мерцали легким инеем в тех местах, где проходили потоки чистой маны.
Монохромная реальность дрогнула, покрылась паутиной трещин и со звоном разбилась на миллионы невидимых осколков.
Краски вернулись.
Снова взревело пламя над рекой Мион, снова пахнуло гарью и серой. Те сотни клинков, что висели в воздухе над мостом, лишившись подпитки маны своего создателя, просто осыпались вниз бесполезным, ржавеющим градом, бессильно отскакивая от асфальта и исчезая в клубах серого дыма.
Вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей.
Маш медленно опустила щит. Ее глаза были широко распахнуты, а дыхание сбилось, словно она сама только что пробежала марафонскую дистанцию.
– Цель... уничтожена, – прошептала она, глядя на пустую вершину моста. – Святой Граф противника полностью рассеян. Никаких следов духовного присутствия.
– Святые угодники... – выдохнул Кухулин. Ирландский герой медленно опустил посох, переводя взгляд с пустого пилона на низкорослого скелета, который уже успел снова засунуть руки в карманы куртки. – Он просто... растер его в порошок. За один чертов размен ударами. Арчера, который держал в страхе половину города!
– И датчики снова зафиксировали нулевой расход праны Мастера на активацию обоих Фантазмов! – голос Романи в динамике срывался на визг истинного фанатика от науки. – Это абсолютно антинаучно! Это попирает законы сохранения энергии Парацельса! Как сущность ранга E по физическим параметрам может обладать концептуальной мощью абсолютного судьи?!
– Док, ты слишком много кричишь, – зевнул Санс, шаркая розовыми тапочками обратно к Рицуке. – От твоих воплей у меня в ушах звенит. Если бы они у меня были, конечно. Ха. Анатомический каламбур номер четыре. Запишите в протокол.
Рицука подошел к своему Слуге. Юноша смотрел на застывшую улыбку скелета и впервые отчетливо понимал: за этой маской абсолютной лени и дурацких шуток скрывалось нечто бесконечно уставшее. Существо, которое слишком часто видело, как рушатся миры, и слишком хорошо знало цену каждому совершенному насилию.
– Ты... почувствовал его, да? – тихо спросил Рицука. – Кем он был?
Санс на мгновение замер. Белая точка в глубине его правой глазницы дрогнула, а затем скелет слегка наклонил череп набок.
– Просто парень, который слишком старался быть героем, малый, – ответил он глухим, непривычно мягким голосом. – В моем мире тоже был один такой... носил шарф, верил во все хорошее и постоянно готовил отвратительные спагетти. Разница лишь в том, что этот лучник забыл, каково это – просто улыбаться без повода. Когда ты начинаешь считать жизни на весах, ты уже проиграл.
Скелет отвернулся, глядя на далекий силуэт горы, над которой возвышались обугленные руины древнего святилища.
– Храм Рюдо прямо по курсу, верно?
– Да, – подал голос Кухулин, стряхивая оцепенение и подходя ближе. – Мост чист. Теперь ничто не мешает нам дойти до подножия горы. Но впереди нас ждет то, с чем даже твоим летающим черепам придется несладко, приятель.
– О? – Санс лениво приподнял надбровную кость. – Неужели там будет длинная лестница?
– Хуже, – мрачно усмехнулся кельт. – Там бродит Берсеркер. Двенадцатиметровый кусок неубиваемой божественной ярости, которого нужно убить дюжину раз, чтобы он хотя бы начал понимать, что он мертв. А за ним – Сейбер с оскверненным Граалем в руках.
– Двенадцать жизней, говоришь? – Санс снова вытащил из кармана бутылочку кетчупа, задумчиво посмотрел на нее и спрятал обратно. – Звучит утомительно. Терпеть не могу боссов с несколькими фазами. За них даже опыта больше не дают, сплошная трата времени.
– Но мы должны покончить с этим, – твердо произнес Рицука, глядя на своих спутников. – Ради Халдеи. Ради человечества.
– Ради нормального дивана и теплого одеяла, босс, – поправил его Санс, делая первый шаг по пустому, расчищенному от врагов мосту. – У каждого свои великие цели. Главное – чтобы по пути попался хотя бы один работающий торговый автомат. А то этот воздух сушит мне горло... которого у меня, к счастью, нет.
Маш не сдержала слабой, теплой улыбки, переглянувшись с Мастером. Кухулин лишь громко расхохотался, вскидывая посох на плечо и шагая следом за маленькой фигуркой в синей куртке.
Впереди лежала гора Энзо и подземные пещеры храма Рюдо, где клубилась тьма оскверненного Грааля. Но пока впереди процессии неторопливо шлепали по пеплу розовые мягкие тапочки, даже грядущий ад казался не более чем очередной партией, правила которой уже были предрешены.