Fate/Infamous
Закон Ома для конца света
Слова доктора Романи всё ещё эхом отдавались в динамике коммуникатора, когда из того же устройства раздался пронзительный, полный ярости и паники женский крик:
– Рома-а-ан! Что ты несёшь?! Какая ещё параллельная линия?! Какой «Проводник»?! Где легендарный герой древности?! Где рыцарь круглого стола или великий полководец?!
Коул поморщился, слегка наклонил голову набок и поковырял мизинцем в ухе. На его пальце при этом проскочила крошечная синяя искра, из-за чего динамик на запястье Рицуки отозвался серией жалобных щелчков.
– У вас там у всех привычка орать в рацию, или это местный эксклюзив? – хрипло поинтересовался Макграт, опуская руку. – Моя голова и так трещит, будто по ней проехался товарный поезд, а тут ещё визги на ультразвуке.
– Директор Олга-Мария! – поспешил вмешаться Романи, его голос звучал отчаянно и виновато. – Успокойтесь, пожалуйста! Система призыва сработала в аварийном режиме, катализатора не было! Святой Грааль среагировал на импульс Рицуки и текущую среду! Но посмотрите на параметры: Выносливость ранга A, Магическая сила ранга A! Этот Слуга невероятно силён!
– Да плевать мне на параметры, если он выглядит как сбежавший из тюрьмы рецидивист! – не унималась директор Халдеи. – Рицука, ты вообще понимаешь, в какой мы яме?! Ты призвал неизвестно кого в эпицентре аномалии!
Рицука глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в коленях. Он поднял взгляд на стоящего перед ним гиганта. Коул не выглядел оскорблённым. Скорее, уставшим. Этот взгляд исподлобья Рицука узнал бы везде — так смотрят люди, которые слишком много раз вытаскивали других из петли и слишком редко слышали за это простое «спасибо».
– Меня зовут Рицука Фудзимару, – твёрдо произнёс юноша, расправляя плечи. – Я твой Мастер, Коул. А это Маш Кириэлайт, наш защитник. Мы... мы последние, кто остался от организации, защищавшей человечество. Этот город сожжён дотла, а весь наш мир за его пределами уничтожен. Если мы не победим тех, кто это устроил, будущего просто не будет.
Коул замер. Разряды, лениво бегавшие по его куртке, на мгновение затихли. Он внимательно оглядел Рицуку: растрёпанные волосы, дешёвая форменная куртка, сажа на щеках и глаза — полные первобытного страха, но без единого намека на желание сбежать.
– Мир уничтожен, значит, – медленно протянул Макграт. Он горько усмехнулся, покачав головой. – Чёрт, почему куда бы меня ни занесло, сценарий всегда один и тот же? Горящие улицы, психопаты с манией величия и кучка перепуганных детей, пытающихся склеить всё обратно скотчем и молитвами.
Он шагнул вперёд, тяжело опустив широкую ладонь на плечо Рицуки. Парень вздрогнул, ожидая удара током, но почувствовал лишь странное, успокаивающее тепло.
– Ладно, пацан. Расслабься, – мягче сказал Коул. – Ты выглядишь так, будто тебя сейчас стошнит собственным сердцем. Дыши ровнее. Я не нанимался спасать вселенные, но бросать детей на растерзание пожару — не в моих правилах. Считай, что контракт подписан.
– Благодарю вас, мистер Коул, – тихо, но с явным облегчением отозвалась Маш, опуская свой массивный щит чуть ниже. – Ваши жизненные показатели и духовная плотность стабильны. Но... откуда в вас эта энергия? Это не похоже на традиционную прану эпохи богов.
– Электричество, девочка. Самое обычное и одновременно самое паршивое, что есть на свете, – ответил он, осматриваясь по сторонам.
Коул закрыл глаза. Рицука почувствовал, как воздух вокруг них внезапно сгустился. Это было не магическое заклинание — это было электромагнитное сканирование. Радарное чутье Проводника разошлось по обугленным кварталам Фуюки невидимой сферой.
Макграт поморщился.
– Город мёртв. Подстанция в паре километров разнесена в щепки, трансформаторы выгорели. Но в земле ещё полно блуждающих токов. А в брошенных машинах остались аккумуляторы... Жить можно. Голодным не останусь.
– Сэмпай! – внезапно выкрикнула Маш, резко разворачиваясь в сторону переулка и поднимая щит в боевую стойку. – Приближение множественных враждебных сигнатур! Показатели маны... это автоматоны из костей и теневые сущности!
Из багрового тумана, затянувшего полуразрушенную улицу, послышался сухой, мерзкий скрежет. Десятки скелетов, объятых тёмно-фиолетовым пламенем, с ржавыми клинками и копьями наперевес, вываливались из проломов в стенах. Позади них колыхалась высокая, бесформенная тень, в очертаниях которой угадывался силуэт массивного воина с алебардой.
– Теневой Слуга низшего ранга и свита нежити! – затараторил Романи из коммуникатора. – Рицука, отступайте! Ты ещё не наладил полноценный поток маны с новым Арчером! Без подготовки вступать в бой самоубийство!
– Отступать некуда, сзади тупик и завал! – крикнул Рицука. – Маш, держи строй!
– Вас поняла! – отозвалась девушка, готовясь принять удар первой волны скелетов.
– Эй, бронепанцирь, – раздался спокойный голос Коула из-за её спины. – Сделай одолжение. Опусти на секунду щит. Не хочу случайно сварить тебя заживо в твоей же железке.
– Что?.. – Маш растерянно моргнула, но дисциплина взяла верх: она сделала полшага назад, приоткрывая сектор обстрела.
Коул вышел вперёд. Он даже не достал оружия — его руками и были орудия судного дня.
Его правая нога скользнула по битому асфальту, корпус подался вперёд. На кончиках его пальцев заплясали ослепительно яркие лазурные молнии. Звук, который они издавали, походил на визг циркулярной пилы, вгрызающейся в стальной рельс.
– Ну давайте, ходячие пепельницы, – оскалился Коул. – Покажите, на что вы способны.
Первый скелет прыгнул на него, занося зазубренный меч.
Коул даже не моргнул. Простой щелчок пальцев — и сверхзвуковой заряд сжатой плазмы сорвался с его руки. Удар молнии угодил твари прямо в грудину. Кости разлетелись в порошок за долю секунды, не выдержав чудовищной кинетической и термической энергии. Воздух взорвался громовым хлопком, от которого у Рицуки заложило уши.
– Один готов, – хмыкнул Макграт.
Остальная нежить с утробным воем ринулась вперёд плотной стеной.
– Коул, их слишком много! – крикнул Рицука, сжимая кулаки и готовясь потратить командное заклинание для усиления. – Берегись!
– Расслабься, пацан. Держи карманы шире.
Коул резко выбросил обе руки вперёд, раскрыв ладони.
– Пошла вон, шваль!
Чудовищный кинетический взрыв — электромагнитная ударная волна — сорвался с его ладоней. Воздух перед ним спрессовался в видимый глазу барьер искажения. Всю первую шеренгу нападавших, словно кегли, снесло чудовищным давлением. Кости трещали, ломаясь под воздействием гравитационного и магнитного возмущения, обломки скелетов отшвырнуло на добрых тридцать метров назад, впечатав в стены горящих зданий.
– Невероятно... – выдохнул Романи. – Это не магия стихий, это прямой контроль фундаментального взаимодействия! Он манипулирует электромагнитным полем без единого стиха активации!
Теневой Слуга, возглавлявший отряд, осознал опасность. Издав глухой, замогильный рев, гигант оттолкнулся от земли с чудовищной силой, пробивая остатки дорожного покрытия, и занёс тяжёлую алебарду над головой, падая прямо на Коула.
– Сэмпай, я прикрою! – Маш рванулась вперёд со щитом, но Макграт лишь усмехнулся.
– Сиди смирно, молодёжь. Я сам.
Коул согнул колени и прыгнул навстречу падающему чудовищу. Но вместо того, чтобы подчиниться гравитации, он завис в воздухе. Из подошв его ботинок и ладоней вырвались ровные, гудящие потоки статического электричества — электростатические двигатели держали его тело над землёй, нарушая все законы физики.
Алебарда Теневого Слуги рассекла воздух в сантиметре от плеча Коула. Проводник ловко изогнулся прямо в полёте, уходя от лезвия с грацией опытного трейсера, и ухватился голой рукой за древко оружия.
По металлу мгновенно побежали ветвистые фиолетовые разряды.
– Тебе никто не говорил, что железо отлично проводит ток? – прошипел Коул прямо в пустое лицо безглазой тени. – Держи добавку!
Сотни тысяч вольт ударили через древко в тело теневого воина. Тварь забилась в воздухе в конвульсиях, исторгая визг боли. Но Коул на этом не остановился. Сжав вторую руку в кулак, объятый ревущим электрическим шаром, он с размаху вогнал его в челюсть монстра.
Голова Теневого Слуги буквально испарилась от взрыва плазмы. Обезглавленная масса рухнула на асфальт и за считанные секунды растворилась в чёрный дым, исчезая навсегда.
Коул мягко приземлился на ноги, погасив разряды под подошвами, и выпрямился. Его куртка слегка дымилась.
– Неплохая разминка. Но эти ребята даже на уличных бандитов Саши не тянут, – проворчал он, отряхивая рукав.
Однако Рицука заметил, как плечи Коула слегка опустились, а его дыхание стало глубже. Лицо мужчины побледнело, а крошечные искры, танцевавшие на его пальцах, заметно потускнели.
– Ты ранен? – взволнованно спросил Рицука, делая шаг к своему Слуге.
– Не ранен, – отмахнулся Коул, скривившись. – Просто бак почти пустой. Твой запас энергии... без обид, парень, но это как пытаться заправить тягач из пипетки. Я потратил треть своего заряда на эти фокусы, а восстанавливаться из твоего магического резерва — это всё равно что цедить воду через сито.
– Прости... – Рицука виновато опустил глаза. – Я плохой маг. У меня почти нет опыта и цепи работают со скрипом.
Коул замер, удивлённо глядя на юношу, а затем хлопнул себя ладонью по лысине и тихо рассмеялся — хрипло и сухо.
– Эй, брось. Ты чего нос повесил? Я тебя не виню. В моём родном городе у меня вообще не было никакого «Мастера». Никто не подпитывал меня энергией. Я брал то, что нужно, сам. И здесь справлюсь.
Он повернулся и окинул взглядом улицу. Его глаза зацепились за остов сгоревшего внедорожника, стоящего у тротуара.
– Вот, например.
Макграт подошёл к машине, рывком вырвал покореженный капот голыми руками — ранг Силы B дал о себе знать без всяких усилий — и добрался до закопчённого свинцово-кислотного аккумулятора.
Он положил обе ладони на клеммы.
Воздух вновь наполнился низким, вибрирующим гулом. Яркие голубые потоки энергии потекли из недр полумёртвой батареи прямо в пальцы Коула, устремляясь по венам вверх, к его плечам и груди. На глазах у изумлённых Рицуки и Маш бледность сошла с лица Макграта, ссадины на его костяшках затянулись в считанные секунды, а в глазах снова вспыхнул опасный, хищный электрический огонь.
Аккумулятор с сухим треском скукожился и почернел, превратившись в кусок мертвого пластика.
– Вот так-то лучше, – выдохнул Коул, с удовольствием потягиваясь. Позвонки в его спине хрустнули, как выстрелы пистолета. – Батарейка старая, но на пару хороших ударов хватит.
– Он... он поглотил остаточный физический заряд аккумулятора и преобразовал его в духовные частицы для исцеления своего эфирного тела! – донёсся потрясённый голос Романи. – Это немыслимо! Ему не нужна прана Мастера для базового поддержания формы и лечения! Рицука, ты понимаешь, что это значит?!
– Значит, что пацану не придётся надрывать жилы из-за каждого моего чиха, – перебил доктора Коул. Он повернулся к Рицуке, скрестив руки на груди. – Слушай сюда, Рицука. Я не знаю здешних правил. Не знаю, что такое ваши Граали и почему мир катится к чертям именно сейчас. Но я знаю одно: когда город горит, кто-то должен тушить пожар.
Он указал пальцем в сторону возвышающейся на горизонте чёрной громады — моста Фуюки, над которым клубились зловещие багровые тучи.
– Там центр этого бардака, верно? Самая большая концентрация вони и всякой паранормальной дряни.
– Да, – подала голос Маш. – Лей-линии сходятся в районе центрального парка и пещеры у храма Рюдо. Там находится источник сингулярности.
– Значит, нам туда, – отрезал Коул. Он подошёл к Рицуке и слегка подтолкнул его вперёд в спину. – Двигай, Мастер. Ты ведёшь. Я прикрываю. Если кто-то попытается встать у нас на пути — я пущу по их задницам такой ток, что они до конца своих дней будут светиться в темноте.
Рицука почувствовал, как тяжёлый камень, давивший на грудь с самого момента взрыва в Халдее, стал немного легче. В этом странном, грубоватом человеке из другого мира не было напыщенного величия древних королей, но была непоколебимая, железобетонная уверенность уличного бойца, привыкшего выживать вопреки всему.
– Спасибо, Коул, – искренне сказал парень, крепче сжимая кулак с командными заклинаниями. – Маш, выдвигаемся!
– Есть, сэмпай! – отозвалась девушка с редкой, едва заметной улыбкой.
Они двинулись вперёд по выжженной улице Фуюки. Впереди лежали руины и неизвестность, но теперь за их спинами неслышно ступал человек, вокруг пальцев которого мерцали искры неугасающей грозы.