Fate/Undertale
Спектр милосердия в пепле Фуюки
Город Фуюки не просто горел — он переваривался в желудке искажённой реальности. Воздух здесь был густым, как смола, и едким, словно серная кислота. Рицука Фудзимару, прикрывая рот рукавом, старался не отставать от своей маленькой Сэйбер. Фриск шла впереди, и что самое удивительное, её шаги были абсолютно бесшумными, даже когда она наступала на битое стекло или обломки кирпича.
– Сэмпай, уровень маны впереди зашкаливает! – Машу крепче сжала рукоять своего огромного щита. – Это не просто Слуга. Это словно... эпицентр всего этого безумия.
– Мы уже близко, – отозвалась Фриск. Она остановилась перед грудой искореженного металла, который когда-то был рейсовым автобусом. – Мастер, Машу, подождите секунду.
Ребёнок в полосатом свитере подошёл к обломкам. Из-под перевёрнутого кузова доносился едва слышный звук — механический скрежет и слабое искрение. Фриск присела на корточки и протянула руку в темноту.
– Что ты делаешь? – Рицука сделал шаг вперёд. – Там может быть ловушка или остаточная магия Кастера.
– Там кто-то напуган, – просто ответила Сэйбер.
Через мгновение из-под автобуса выкатился маленький дрон-разведчик Халдеи. Его корпус был помят, линза треснула, а один из манипуляторов бессильно висел. Робот издал печальный писк и ткнулся сенсором в ладонь Фриск.
– Всё хорошо, – прошептала она, и Рицука увидел, как от её пальцев исходит едва заметное золотистое свечение. – Ты отлично справился. Отдохни.
Дрон затих, его индикаторы сменили тревожный красный цвет на спокойный синий. Фриск аккуратно положила его в сторону, скрытую от ветра.
– Навык «Оценка»? – догадался Рицука, глядя на интерфейс. – Ты почувствовала его состояние?
– В некотором роде, – Фриск поднялась и обернулась. Её лицо оставалось непроницаемым, но в глазах светилась мягкость. – Даже у машин есть своего рода... эхо намерений. Если их игнорировать, мир становится холоднее.
Они двинулись дальше, к центральному парку, который теперь превратился в выжженную пустошь. В центре этой пустоши возвышалась фигура Кастера. Кухулин, облачённый в странные одежды и сжимающий посох вместо привычного копья, выглядел как человек, который нашёл в этом хаосе своё мрачное удовольствие. У его ног земля была исписана рунами, которые пульсировали в такт пожарам.
– О, ещё гости? – Кастер усмехнулся, не оборачиваясь. – Халдея всё-таки прислала подкрепление. Мастер-новичок, девочка с щитом и... подождите, это что, ребёнок?
Он развернулся, и его глаза расширились от удивления. Он ожидал увидеть Артура, Зигфрида или, на худой конец, какого-нибудь Цезаря. Но перед ним стояла Фриск, чей рост едва достигал его пояса.
– Ты призвал Слугу класса Сэйбер, парень? – Кастер расхохотался, ударив посохом о землю. – Или ты просто подобрал потерявшуюся девочку по пути?
– Мой класс не определяет мою силу, – спокойно ответила Фриск. Она не вынимала меч, её руки были расслаблены. – Но твой класс явно не соответствует твоему духу, великий воин. Ты ведь предпочитаешь честный бой, а не эти игры с тенями, верно?
Смех Кастера оборвался. Он прищурился, внимательно разглядывая Фриск.
– Ты... откуда ты знаешь, что я предпочитаю? – в его голосе прорезалась сталь.
– Твоя душа пахнет костром и старой кожей, – Фриск сделала шаг вперёд, игнорируя предупреждающий рык магических ловушек вокруг. – Ты защищаешь это место, но тебе это не нравится. Ты просто делаешь свою работу, потому что другого пути не видишь. Но путь всегда есть.
– Хватит болтать! – Кастер вскинул посох, и вокруг него материализовались огненные шары. – В этом мире нет «другого пути». Только огонь и пепел.
– Машу, прикрой! – скомандовал Рицука.
– Есть, Сэмпай!
Машу выставила щит, готовясь принять удар, но Фриск мягко отстранила её рукой.
– Не нужно, Машу. Я справлюсь.
– Сэйбер, это опасно! – крикнул Рицука, его сердце ушло в пятки. – У него магическая сила ранга А!
Фриск не ответила. Она продолжала идти прямо на Кастера. Огненные шары сорвались с места, несясь к ней со скоростью снарядов. Рицука зажмурился, но вместо взрыва услышал странный звук — словно кто-то перелистывал страницу книги.
Когда он открыл глаза, Фриск была невредима. Она не уворачивалась. Она просто... прошла сквозь пламя. Её выносливость ранга EX позволяла ей игнорировать урон, который стёр бы с лица земли обычного человека. На её свитере не осталось даже подпалин.
– Что за чертовщина... – прошептал Кастер, делая шаг назад. – Моё пламя Ансуз должно было испепелить тебя!
– Оно было очень горячим, – вежливо заметила Фриск. – Но я видела пламя и посильнее. Ты когда-нибудь пробовал готовить на магическом огне? Это сложно, но корочка получается отличная.
Рицука почувствовал, как у него дергается глаз.
– Она... она только что использовала «Флирт» на Кастере? – прошептал он.
– Кажется, это был навык «Готовка», дополненный психологическим давлением, – так же тихо ответила ошеломленная Машу.
Кастер выглядел так, будто его только что ударили мешком с песком по голове. Его боевой настрой таял на глазах, сменяясь полным замешательством.
– Ты... ты предлагаешь мне готовить? – переспросил он, опуская посох. – Дитя, ты хоть понимаешь, где находишься? Это Сингулярность! Мир гибнет!
– Мир всегда гибнет, – Фриск подошла к нему почти вплотную. – Но пока мы стоим здесь, мы можем выбрать: уничтожить друг друга или попробовать что-то изменить. Ты ведь не хочешь служить этому Граалю. Ты хочешь достойного финала.
Она протянула ему руку. В этой маленькой ладони не было оружия. В ней была только тихая, непоколебимая Решимость.
– Помоги нам, – сказала она. – И я обещаю, что этот путь будет стоить того.
Кастер долго молчал. Его посох медленно остывал, а руны на земле начали гаснуть. Он посмотрел на Рицуку, затем на Машу, и, наконец, снова на Фриск.
– Ты странная, Сэйбер, – он горько усмехнулся и убрал оружие за спину. – Невероятно странная. Но, проклятье, я всегда был слаб перед теми, кто смотрит мне в глаза без страха. Ладно, парень, – он кивнул Рицуке. – Твоя «мелочь» меня убедила. Я помогу вам добраться до центральной точки. Но не ждите, что я буду петь колыбельные.
Рицука выдохнул с таким облегчением, что у него подкосились ноги.
– Спасибо, Кастер.
– Благодари свою Сэйбер, – буркнул тот. – Я никогда не видел, чтобы кто-то проходил сквозь Ансуз с таким лицом, будто прогуливается по парку.
Они двинулись вглубь города, теперь уже вчетвером. Кастер, ворча под нос о «сумасшедших детях», расчищал путь от мелких теней, а Фриск шла рядом с Рицукой, время от времени проверяя, не нужна ли ему вода или отдых.
– Фриск, – тихо позвал Рицука, когда они остановились на короткий привал в тени разрушенного здания. – Твои навыки... они действуют не так, как у обычных Слуг.
– Магия этого мира работает на правилах и концепциях, – ответила она, глядя на свои ладони. – Но моя сила пришла из места, где правила были другими. Там намерения значили больше, чем сталь. Если ты действительно не хочешь причинять боль, мир начинает подстраиваться под это желание.
– Но твой второй Фантазм... ERASE, – Рицука запнулся. – Он ведь полная противоположность всему, что ты делаешь сейчас.
Лицо Фриск на мгновение омрачилось. Она посмотрела на горизонт, где небо Фуюки казалось особенно тёмным.
– Решимость — это обоюдоострый меч, Мастер. Можно иметь решимость спасти всех. А можно иметь решимость... закончить всё раз и навсегда. Это случается, когда надежды больше не остается. Когда ты понимаешь, что мир настолько сломан, что единственный способ исправить его — это стереть и начать заново.
Она повернулась к нему, и Рицука увидел в её глазах отражение бесконечных циклов, смертей и перезагрузок.
– Я здесь, чтобы нам никогда не пришлось выбирать этот путь. Я буду давать каждому врагу шанс, пока у меня есть силы.
– Даже если они попытаются убить тебя? – спросила Машу, присаживаясь рядом.
– Особенно если они попытаются, – Фриск улыбнулась. – Ведь если я не сдамся, у них не останется выбора, кроме как рано или поздно остановиться.
В этот момент из руин послышался тяжелый скрежет металла. Воздух мгновенно похолодал, а Кастер, стоявший на стреме, резко выпрямился, сжимая посох.
– Приготовьтесь, – процедил он. – Кажется, «хозяйка» этого места решила лично проверить, почему её сторожевой пес переметнулся к врагу.
Из теней медленно вышла фигура. Она была окутана черным, как сама бездна, доспехом. В её руках сверкал меч, от которого исходила аура такой мощи, что Рицука почувствовал, как его магические цепи начали стонать от давления. Сэйбер Альтер.
– Предательство, Кухулин? – голос её был холодным и лишенным эмоций. – Я ожидала от тебя большего.
– А я ожидал, что ты хотя бы предложишь нам чаю перед тем, как рубить с плеча, Артурия, – огрызнулся Кастер, хотя пот на его лбу выдавал напряжение.
Черная Сэйбер перевела взгляд на Рицуку, затем на Машу, и, наконец, остановилась на Фриск.
– Значит, это ты... – прошептала она. – Аномалия внутри аномалии. Дух, у которого нет легенды в этом мире, но чья душа тяжелее, чем у всех героев прошлого.
Фриск вышла вперед. Она не обнажила меч. Она просто стояла, маленькая фигурка в полосатом свитере против воплощения разрушительной мощи Грааля.
– Привет, – сказала Фриск. – У тебя очень красивый меч. Но мне кажется, он слишком тяжелый для тебя. Не хочешь ли ты... просто поговорить?
Сэйбер Альтер замерла. Её рука, сжимающая Экскалибур Морган, дрогнула. В воздухе повисло тяжелое, давящее молчание. Машу и Рицука затаили дыхание.
– Поговорить? – Альтер издала короткий, сухой смешок. – Со мной? С той, кто поглотил этот мир тьмой?
– Тьма — это просто отсутствие света, – Фриск сделала еще один шаг. – А свет можно найти даже в самом темном углу. Я вижу, что ты защищаешь этот Грааль не потому, что хочешь зла. Ты просто боишься, что если исчезнешь ты, исчезнет и всё остальное.
– Замолчи! – Сэйбер Альтер взмахнула мечом, выпуская волну черной энергии.
Удар был колоссальным. Машу едва успела вскинуть щит, чтобы защитить Рицуку, но Фриск... Фриск просто стояла. Она не подняла оружия. Она приняла удар на себя.
Пыль и обломки заполнили улицу. Когда завеса рассеялась, Рицука вскрикнул от ужаса, но тут же осекся.
Фриск стояла на том же месте. Её HP в интерфейсе упало до критической отметки, но оно... не двигалось дальше. Оно замерло на единице.
– Выносливость EX... – прошептал Кастер, глядя на это с нескрываемым шоком. – Она не просто выжила. Она отказалась умирать.
– Моя очередь, – тихо произнесла Фриск.
Она не атаковала. Вместо этого она начала... петь. Это была простая, тихая мелодия, которую обычно поют детям перед сном. Но в этом мертвом городе она звучала как гром.
Навык «Психологическая Защита» сработал в обратную сторону, проецируя состояние Фриск на окружающих. Рицука почувствовал, как его страх уходит, сменяясь странным чувством покоя и... дома.
Сэйбер Альтер опустила меч. Её черные доспехи начали покрываться трещинами, сквозь которые пробивался чистый, белый свет.
– Что... что ты делаешь со мной? – её голос дрожал.
– Я напоминаю тебе, кто ты на самом деле, – Фриск подошла и мягко коснулась холодного металла её перчатки. – Тебе не нужно быть королем пепла. Будь просто собой.
Золотой свет Благородного Фантазма «SAVE» начал заполнять пространство. Это была битва не мечей, а воли. И воля ребенка, который прошел через ад и сохранил улыбку, оказалась сильнее, чем вся злоба оскверненного Грааля.
– Я... я помню... – прошептала Альтер. Её шлем рассыпался, открывая лицо, полное невыразимой грусти. – Сады... рыцари... мой народ...
– Они всё еще с тобой, – Фриск обняла её за пояс, так как не доставала выше. – В твоем сердце.
Черный туман начал рассеиваться. Сэйбер Альтер медленно опустилась на колени, её меч исчез. Она закрыла глаза, и из них скатилась одинокая слеза.
– Спасибо... маленькая Сэйбер, – прошептала она, прежде чем её фигура начала растворяться в золотых искрах.
Когда всё закончилось, в центре Фуюки воцарилась настоящая тишина. Пожары всё еще горели, но небо начало светлеть. Грааль, лишенный своего защитника, пульсировал вдали, ожидая конца.
Фриск обернулась к Рицуке. Она выглядела уставшей, её свитер был в пыли, а глаза казались бесконечно старыми.
– Мы сделали это, Мастер? – спросила она.
Рицука подошел к ней и, не сдержавшись, крепко обнял.
– Да, Фриск. Мы это сделали.
– Эй, не забудьте про меня! – Кастер подошел к ним, потирая затылок. – Я, конечно, видел многое, но чтобы Слугу класса Сэйбер победили обнимашками... Это точно войдет в историю. Если, конечно, нас кто-нибудь вспомнит.
– Мы вспомним, – Машу улыбнулась, вытирая слезы. – Мы всё запомним.
Фриск мягко отстранилась от Рицуки и посмотрела на свои руки.
– Это была хорошая попытка, – сказала она. – Но впереди еще много работы. Мир всё еще нуждается в нашей решимости.
Рицука кивнул. Он посмотрел на свой интерфейс. Статус Фриск изменился. Теперь там, под надписью «ПАЦИФИСТ», светилась новая строка:
«УРОВЕНЬ РЕШИМОСТИ: МАКСИМАЛЬНЫЙ».
Они направились к эпицентру Сингулярности, чтобы поставить точку в этой главе. И хотя Рицука знал, что впереди их ждут еще более страшные враги, он больше не боялся. Ведь с ним был Слуга, который мог победить саму ненависть, просто отказавшись в неё верить.