Фиг знает
Сладкая ловушка в стенах прошлого
Пробуждение было странным. Сквозь вязкий сон Ася чувствовала не привычную прохладу своей маленькой квартиры, где пахло старыми книгами и цветочным кондиционером, а тяжелый, густой аромат дорогого парфюма с нотками сандала и табака. Этот запах врезался в память полгода назад, в день их свадьбы, и преследовал её в редкие моменты встреч до того, как Никита улетел в свою бесконечную командировку.
Она попыталась пошевелиться, но тело словно сковали невидимые путы. Ася открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Потолок был слишком высоким, лепнина — слишком вычурной. Это не её спальня. Это была главная спальня в огромном особняке Макаровых, куда она отказывалась переезжать все эти месяцы, предпочитая скромную независимость преподавателя колледжа золотой клетке.
Внезапно на талии сомкнулась тяжелая, горячая рука. Крупная ладонь уверенно притянула её назад, вжимая хрупкое тело в широкую мужскую грудь. Ася вскрикнула, дернувшись, и попыталась вырваться, но хватка лишь ужесточилась.
– Куда-то собралась, сладкая? – Голос над самым ухом был низким, хриплым от сна и пугающе знакомым.
Ася замерла, чувствуя, как сердце пустилось вскачь. Никита.
Она медленно повернула голову, встречаясь взглядом с холодными, пронзительно-голубыми глазами. Никита Антонович Макаров выглядел так, словно и не уезжал на несколько месяцев. Те же резкие черты лица, та же уверенность хищника, русые волосы слегка растрепаны после сна. Его рост в сто восемьдесят пять сантиметров и спортивное телосложение всегда заставляли Асю чувствовать себя крошечной — со своими ста пятьюдесятью четырьмя сантиметрами она едва доставала ему до плеча.
– Никита? – выдохнула она, не веря своим глазам. – Как я здесь оказалась? Я же заснула у себя...
– Считай, что я воспользовался услугами доставки на дом, – он усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли раскаяния. – Моя жена не должна ночевать в какой-то конуре, пока я вернулся домой.
– Это не конура, это мой дом! – Ася снова попыталась оттолкнуть его локти, но он даже не шелохнулся. – Пусти меня, мне нужно на работу, у меня первая пара в колледже через два часа...
– Забудь про колледж, – отрезал Никита, перехватывая её запястья одной рукой и прижимая их над её головой. – Сегодня ты никуда не пойдешь. И завтра. И, скорее всего, всю следующую неделю.
– Ты не имеешь права! – возмутилась она, чувствуя, как внутри закипает смесь страха и странного, пугающего возбуждения. – Наш брак был сделкой, Никита. Твой отец хотел слияния капиталов, мои родители хотели поправить дела... Ты сам уехал на следующий день после свадьбы!
Никита подался вперед, нависая над ней всей своей массой. Его глаза потемнели, становясь цвета грозового неба.
– Сделка завершена, Ася. Командировка была последним условием отца. Теперь компания моя. И ты — моя. Полностью.
Он медленно провел носом по её шее, вдыхая аромат кожи. Ася задрожала. Она помнила их первую и единственную ночь. Всё было официально, сухо, почти механически... или ей так казалось? Тогда она была слишком напугана своей неопытностью, а он — слишком сосредоточен на том, чтобы не сломать её. Но сейчас в нем чувствовалось нечто иное. Дикое, первобытное собственничество.
– Ты дрожишь, сладкая, – прошептал он, касаясь губами мочки её уха. – Боишься меня? Или того, что я с тобой сделаю?
– Я хочу уйти, – севшим голосом произнесла Ася, хотя её тело предательски обмякло под его прикосновениями.
– Нет, не хочешь, – Никита отпустил её руки, но лишь для того, чтобы запустить пальцы в её русые волосы, заставляя смотреть прямо на него. – Ты три месяца жила одна, делая вид, что тебе плевать. Но я знаю, что ты помнишь ту ночь. Помнишь, как я был первым. И единственным.
– Это ничего не значит, – соврала она, отводя взгляд.
– Ври больше, – он грубовато, но страстно приник к её губам.
Поцелуй был властным, требующим подчинения. Никита не просил — он забирал то, что считал своим по праву. Ася пыталась сопротивляться первые несколько секунд, но его напор, жар его тела и этот сводящий с ума запах победили. Она тихо застонала, когда его язык коснулся её, и невольно ответила на поцелуй.
Никита оторвался от её губ лишь на мгновение, чтобы взглянуть в её затуманенные зелено-голубые глаза.
– Моя маленькая учительница, – его голос вибрировал от вожделения. – Ты даже не представляешь, как я сходил с ума там, в Европе. Просматривал отчеты охраны о каждом твоем шаге. Злился, когда какой-то студент смотрел на тебя слишком