Фиг знает
Власть обладания
– Злился, когда какой-то студент смотрел на тебя слишком долго, – закончил Никита, и его голос превратился в глухой рык. – Ты думала, я оставил тебя одну? Оставил без присмотра? Глупая, наивная девочка.
Ася прерывисто дышала, чувствуя, как его слова лишают её последних крупиц воли. Каждое движение Никиты было пропитано такой уверенностью, что спорить казалось бессмысленным. Он вернулся не просто как муж, а как полноправный хозяин её жизни.
– Ты следил за мной? – прошептала она, пытаясь осознать масштаб его одержимости. – Все эти месяцы?
Никита усмехнулся, и в его глазах промелькнул опасный блеск. Он медленно провел ладонью от её плеча вниз, очерчивая изгиб талии, задерживаясь на бедре. Под тонкой тканью её ночной сорочки кожа горела.
– Я знал, во сколько ты выходишь из дома, что покупаешь на ужин и как долго засиживаешься над проверкой тетрадей своих оболтусов, – он придвинулся еще ближе, так что Ася почувствовала твердость его мышц. – И каждый раз, когда я видел на снимках, как ты улыбаешься коллегам или поправляешь волосы перед зеркалом, мне хотелось бросить всё и прилететь, чтобы запереть тебя здесь. В этой комнате. В моей постели.
– Это безумие, Никита, – Ася попыталась отвернуться, но он перехватил её подбородок, заставляя смотреть на себя.
– Это не безумие, сладкая. Это факт. Ты принадлежишь мне по закону, по крови и по праву первого мужчины.
Он снова накрыл её губы поцелуем, но на этот раз в нем не было даже тени нежности. Это был захват. Никита целовал её так, словно хотел выпить до дна, лишить кислорода, заставить забыть собственное имя. Его руки, большие и горячие, блуждали по её телу, сминая ткань сорочки, изучая каждый миллиметр её кожи.
Ася чувствовала, как её собственное тело предает её. Разум кричал о том, что это неправильно, что она должна возмутиться похищению, но низ живота скручивало от томительного ожидания. Она помнила их первую ночь — ту самую, после свадьбы. Тогда всё было окутано туманом страха и неловкости. Она была девственницей, а он — слишком огромным, слишком властным. Но даже тогда, сквозь боль и шок, она почувствовала искру, которая теперь, спустя полгода разлуки, превратилась в настоящий пожар.
Никита резко потянул за край её сорочки, избавляя Асю от лишней одежды. Она инстинктивно попыталась прикрыться руками, но он не позволил.
– Не прячься от меня, – выдохнул он ей в шею, оставляя на чувствительной коже влажный след. – Я хочу видеть всё. Хочу видеть, как ты краснеешь под моим взглядом.
– Никита, пожалуйста... – её голос сорвался.
– Что «пожалуйста», Ася? – он приподнялся на локтях, нависая над ней, и в его голубых глазах бушевал шторм. – Пожалуйста, остановись? Или пожалуйста, не останавливайся?
Он не стал ждать ответа. Его рука скользнула между её коленей, разводя их в стороны. Ася всхлипнула, когда его пальцы коснулись самого сокровенного. Она была уже влажной, готовой, и этот факт вызвал у Никиты победную улыбку.
– Смотри на меня, – приказал он. – Я хочу, чтобы ты знала, кто тебя касается.
Ася послушно открыла глаза. Мир сузился до размеров этой кровати, до этого мужчины, который смотрел на неё с такой жаждой, будто она была единственным источником воды в пустыне.
– Ты такая маленькая, – пробормотал он, восхищенно оглядывая её хрупкую фигуру. – Моя фарфоровая куколка.
Он начал ласкать её, медленно и методично, доводя до исступления. Ася выгибалась под его рукой, вцепляясь пальцами в его плечи, чувствуя под подушечками пальцев рельефные мышцы. Она шептала его имя, сама того не замечая, и этот звук действовал на Никиту как катализатор.
Он быстро избавился от своих брюк, оставаясь полностью обнаженным. Ася невольно сглотнула, глядя на его мощное тело. Он был идеален — от широких плеч до сильных ног. И он был полностью сосредоточен на ней.
– Я так долго этого ждал, – Никита приник к её груди, прихватывая зубами чувствительный сосок. – Ты даже не представляешь, сколько ночей я провел, представляя, как вернусь и возьму то, что принадлежит мне.
– Никита, я... я скучала, – признание вырвалось само собой, прежде чем она успела его обдержать.
Он