Гарри Асама
Печать на крови и первый взмах крыла
Воздух в додзё постоялого двора Идзумо пах свежей рисовой соломой, полированным дубом и едва уловимым ароматом цветущей сливы.
С каждым выдохом Гарри из его груди вырывался сухой, свистящий звук. Деревянный боккэн в его руках не просто двигался — он рассекал пространство с глухим гулом, подобным ударам тяжёлых крыльев хищной птицы. Мышцы спины, натренированные до плотности витых канатов, перекатывались под тонкой хлопковой майкой. На лбу блестели капли пота, но дыхание оставалось ровным, размеренным, подчиненным ритму внутреннего прилива.
Две тысячи девятьсот девяносто восемь.
Две тысячи девятьсот девяносто девять.
Три тысячи.
Финальный нисходящий удар рассёк воздух ровно посередине воображаемого силуэта противника. В этот миг кончик деревянного меча вспыхнул призрачным изумрудным свечением — неконтролируемый отголосок магии, скованной древними замками, вырвался наружу и заставил воздух в помещении дрогнуть мелкой звенящей рябью. Половицы у ног мальчика заскрипели, словно под весом многотонной гранитной глыбы.
– Дыхание, Гарри-сан, – негромко произнесла Мия, стоявшая у приоткрытых сёдзи.
Она наблюдала за ним молча, скрестив руки в широких рукавах домашнего кимоно тёмно-синего цвета. В её карих глазах не было строгости — лишь бездонная, спокойная глубина океана, знающего истинную силу спящей на дне бури.
Мальчик замер, медленно опустил клинок и сделал глубокий вдох через нос, представляя, как взбунтовавшаяся энергия опускается в даньтянь, сворачиваясь в тугой, мерцающий клубок. Зелёный огонь на клинке погас, оставив после себя лишь слабый запах озона и сухой древесины.
Поклонившись пустой стене додзё, где висел свиток с единственным иероглифом «Путь», Гарри повернулся к матери и низко склонил голову:
– Спасибо за наставления, мама.
– Твой баланс стал заметно лучше, – Мия подошла ближе, ступая бесшумно, словно призрак.
Она достала из рукава льняное полотенце и бережно промокнула мокрый лоб сына, ласково взъерошив его короткие смоляные волосы. Гарри чуть прикрыл глаза, невольно подавшись навстречу этому прикосновению. За шесть лет он так и не смог до конца привыкнуть к тому, что руки взрослых могут нести ласку, а не боль. Каждый такой жест отзывался в его душе глубоким, исцеляющим теплом.
– Твоя врождённая сила пытается вырваться наружу, – продолжала Мия, её голос стал серьёзнее. – Те узлы, что наложил чужеземный чародей, трещат по швам. Твоё тело взрослеет, а дух закаляется в тренировках. Скоро барьеры падут сами собой, даже если M.B.I не вмешается. Но до тех пор… держи сердце холодным. Если магия вырвется раньше времени, она может разорвать твои каналы.
– Я помню твои слова, – кивнул мальчик, глядя на свои огрубевшие от рукояти меча ладони. – Сила без контроля — лишь яд для того, кто ею владеет.
– Именно, – на губах женщины появилась мягкая улыбка. – А теперь иди в купальню. Завтрак почти готов, а Мацу-тян уже полчаса жалуется, что её драгоценные микросхемы плавятся от запаха жареного лосося.
Словно в ответ на её слова, из динамика на стене раздался треск, и зазвучал взволнованный голос гениальной затворницы:
– Мия-сан! Гарри-кун! Бросайте рыбу, бросайте веники! У нас код «индиго»! Нет, даже код «ультрамарин с блёстками»!
Мия вздохнула, прикрыв глаза веками:
– Мацу-тян… Сколько раз я говорила, что интерком предназначен для экстренных сообщений постояльцев, а не для твоих театральных выходов?
– Но это правда экстренно! – заверещала Сэкирей номер ноль два. – Спутниковый сектор M.B.I перехватил вторжение в воздушное пространство Японии! Причём не со стороны обычных авиалиний. И это ещё цветочки! В северных доках… там сейчас такое творится! Срочно дуйте в мою комнату, пока сервер не перегрелся!
***
Комната Мацу напоминала логово безумного кибер-архитектора. Стены от пола до потолка были закрыты серверными стойками, мерцающими сотнями крошечных светодиодов. По полу змеились толстые жгуты кабелей, а в центре, среди пустых коробок из-под пиццы и банок из-под энергетиков, возвышалось кресло, окружённое полукругом парящих голографических панелей.
Сама хозяйка восседала на вращающемся стуле, скрестив ноги в полосатых чулках, и с пулемётной скоростью молотила пальцами по виртуальной клавиатуре. Очки на её носу сползли на самый кончик, а фиолетовые волосы торчали во все стороны.
– Смотрите сюда, – Мацу взмахнула рукой, разворачивая центральный экран перед вошедшими Гарри и Мией. – Десять минут назад международный терминал аэропорта Нарита зафиксировал посадку спецборта из Лондона. Дипломатическая миссия Британского Министерства Магии.
На экране появилось изображение: двое мужчин и женщина в старомодных, длинных плащах шли по закрытому таможенному коридору. Впереди вышагивал рослый темнокожий волшебник с золотой серьгой в ухе и невероятно настороженным взглядом. Рядом с ним семенил седеющий, усталый человек в поношенном твидовом костюме, чьё лицо было покрыто тонкими шрамами. Замыкала шествие молодая особа с ярко-розовыми волосами, споткнувшаяся о собственный чемодан прямо под прицелом скрытой камеры M.B.I.
– Кингсли Бруствер, Римус Люпин и Нимфадора Тонкс, – сухо перечислила Мацу, выводя досье. – Официальный статус: представители Департамента магического правопорядка Англии. Неофициальный: цепные псы Ордена Феникса, личной гвардии Альбуса Дамблдора. Их японские коллеги из Департамента Духовного Надзора уже встретили гостей и вежливо, но настойчиво объяснили им, что район Синтама — это закрытая зона с особым правовым статусом. Любое применение европейских палочек на территории города без лицензии M.B.I приравнивается к вооружённому вторжению.
– Они ищут меня, – Гарри подошёл вплотную к монитору, вглядываясь в усталое лицо Люпина. Что-то смутное, едва уловимое шевельнулось на дне его памяти — запах старого шоколада и приглушённый смех в залитой солнцем комнате, уничтоженный шестью годами кошмаров на Тисовой улице. Лицо мальчика оставалось бесстрастным. – Почему именно сейчас?
– Потому что «Мальчик-который-выжил» дал сбой, – усмехнулась Мацу, нажимая клавишу. Экран сменился медицинскими и магическими графиками, украденными из британских баз. – Твой драгоценный братец Годрик перестал справляться с родовыми чарами замка Поттеров. Магия рода не признаёт его полноправным лордом! Алтарь требует первородного наследника. Если до его одиннадцатилетия истинный первенец не коснётся Камня Крови, магия рода просто угаснет, а сам Годрик потеряет статус Избранного. Старик Дамблдор в панике. Он послал своих лучших ищеек, чтобы вернуть тебя на поводок.
– Они опоздали на шесть лет, – холодно произнесла Мия. Воздух вокруг неё начал стремительно остывать. Невидимая тяжесть опустилась на плечи присутствующих — аура Ханьи Севера зашевелилась, словно пробуждающийся дракон. – Ни англичане, ни их марионетки не коснутся моего сына. Если они сделают хоть шаг через черту Синтамы с дурными намерениями… Токио станет их могилой.
– О, Мия-сан, остыньте, пожалуйста, у меня процессор водяного охлаждения сейчас замёрзнет! – пискнула Мацу, поправляя очки. – С англичанами пока разберётся служба безопасности Минаки. Хирото обожает щёлкать по носу зазнавшихся европейцев. У нас есть проблема погорячее. Намного горячее! Точнее… холоднее.
Она переключила картинку. На этот раз на экранах появились кадры со спутника, транслирующие северную промышленную зону — старые заброшенные верфи Синтамы.
Огромные ржавые краны, скелеты недостроенных сухогрузов и… лёд.
Несмотря на весеннее тепло, вся территория пирса номер четыре была покрыта толстой коркой инея и торчащими из бетона ледяными пиками. В центре этой морозной пустоши металась хрупкая женская фигурка, одетая в лохмотья, напоминающие старинное серое кимоно. Её длинные чёрные волосы развевались на ледяном ветру, а босые ступни оставляли на промёрзлой земле следы крови.
– Номер ноль ноль, – тихо сказала Мацу. – Акицу. Брак… Отбракованный номер. Минака заблокировал её крылья ещё на стадии эмбриона, посчитав её способности нестабильными. Её тело вырабатывает чудовищный холод, который сжигает её изнутри, потому что у неё нет Асихаби, способного гармонизировать эту мощь. Она умирает, Гарри-кун. Медленно и мучительно.
– А кто эти двое? – Гарри указал на экран.
Среди ледяных торосов, словно гигантские птицы, кружили две тени. Одна из них двигалась с пугающей скоростью, оставляя за собой росчерки серебристого металла. В руках девушки были спаренные боевые серпы на длинных цепях. Её короткие тёмные волосы трепал ветер, а на губах застыла дикая, полубезумная ухмылка.
– Хайхане, – помрачнела Мия. – Номер сто четыре. Дисциплинарный отряд M.B.I. Минака отправил её зачистить «брак». Для Хайхане это не бой, это охота. Акицу не продержится и десяти минут. Её энергия на исходе.
Гарри смотрел на экран, и внезапно в его груди что-то болезненно ёкнуло.
Это не было страхом или жалостью. Это был зов.
Глубоко внутри, под слоями дамблдоровских заклятий, спало нечто древнее — связь, которая связывала избранных людей с существами, пришедшими с небес. Третий замок на магическом ядре мальчика вспыхнул ослепительной болью. Он словно наяву почувствовал этот холод: леденящее одиночество брошенной, всеми отвергнутой души, умирающей на ржавом железе под насмешливыми взглядами палачей.
Она была такой же, как он шесть лет назад. Выброшенной на свалку. Приговорённой к смерти просто за то, что оказалась «не такой».
– Мама, – Гарри повернулся к Мие. Его зелёные глаза потемнели, став похожими на два полированных нефрита.
Мия долго смотрела в лицо сына. Она видела, как напряглись его плечи, как сжались кулаки. В нём не было колебаний. Такехито в молодости смотрел точно так же — когда видел несправедливость, которую невозможно было стерпеть.
– Ты понимаешь, что если сделаешь этот шаг, пути назад не будет? – тихо спросила хозяйка Идзумо. – План Сэкирей поглотит тебя. Минака узнает о тебе. Англичане поймут, что ты жив и опасен. Ты станешь мишенью для всего города.
– Ты учила меня, что меч обнажают не ради славы, – твёрдо ответил Гарри. – Меч обнажают, чтобы защитить тех, кто не может держать оружие. Я не оставлю её там.
Мия медленно выдохнула. В её взгляде промелькнула мимолётная грусть, сменившаяся безграничной материнской гордостью. Она подошла к деревянному сундуку в углу комнаты, откинула крышку и достала оттуда предмет, завёрнутый в тёмно-зелёный шелк.
– Твой боккэн хорош для тренировок, – сказала она, протягивая сыну сверток. – Но против серпов дисциплинарников дерево бессильно.
Шелк соскользнул. В руках Гарри оказался клинок в простых ножнах из чёрного дерева. Никаких украшений, лишь стальная гарда в форме цветка сакуры. Когда мальчик чуть выдвинул лезвие, по комнате прокатился чистый, холодный звон. Сталь высочайшей ковки отразила свет экранов идеальной зеркальной гладью.
– Это меч Такехито, – прошептала Мия. – Он назвал его «Сингецу» — «Новолуние». Теперь он твой. Иди, сын мой. Покажи им силу семьи Асама.
– Спасибо, мама, – Гарри закрепил ножны за поясом, накинул тёмную куртку и сорвался с места.
– Эй, Гарри-кун! – крикнула вслед Мацу, лихорадочно переключая каналы связи. – Я веду тебя по камерам! Включи гарнитуру, я буду твоими глазами! И… не вздумай помереть, иначе кто будет таскать мне газировку из автомата?!
***
Северные верфи тонули в морозном мареве.
Воздух был настолько холодным, что каждый вдох обжигал лёгкие ледяными иглами. Земля под ногами превратилась в сплошной каток, усеянный осколками разбитых ледяных копий.
– Ну же, Ноль-ноль! Неужели это всё? – звонкий, звенящий безумием голос Хайхане эхом отражался от пустых корабельных трюмов.
Сэкирей номер сто четыре зависла в воздухе, балансируя на тонком тросе подъемного крана. Её серпы, вращаясь на цепях, описывали смертоносные серебристые круги. На белой щеке девушки красовалась свежая царапина, но это лишь раззадоривало её охотничий азарт.
Внизу, привалившись спиной к ржавому контейнеру, тяжело дышала Акицу.
Её руки были покрыты ледяной коркой, из пор на пальцах сочилась кровь, мгновенно замерзавшая алыми бусинами. Глаза девушки, лишённые зрачков, мерцали тусклым бирюзовым светом.
– Я… не брак… – хрипела она, с трудом поднимая руку. – Я… существую…
– Ты ошибка системы, милочка! – Хайхане сорвалась с троса, камнем падая вниз. – Бракованных кукол списывают в утиль! Это приказ главы корпорации! Умри красиво!
Серпы с визгом рассекли воздух, устремляясь прямо к беззащитной шее Акицу. Девушка закрыла глаза, не в силах больше поднять ледяной щит. В её угасающем разуме пронеслась единственная мысль: «Значит, это конец. Никто так и не назовёт меня по имени…»
УДАРА НЕ ПОСЛЕДОВАЛО.
Раздался оглушительный, чудовищный скрежет сминаемого металла, перекрывший вой ветра.
Акицу открыла глаза.
Перед ней стоял мальчик. Невысокий, жилистый, одетый в простую чёрную куртку. В его руках был длинный клинок, удерживаемый в идеальном блоке под углом в сорок пять градусов. Оба изогнутых серпа Хайхане намертво застряли на полированной стали меча, не сумев продвинуться ни на миллиметр дальше. От точки соприкосновения во все стороны разошлась ударная волна, сметая ледяную крошку и осколки бетона.
– Что за чертовщина?! – выдохнула Хайхане, зависнув в воздухе от неожиданного сопротивления.
Она попыталась рвануть цепи на себя, но клинок мальчика словно прирос к её лезвиям. А затем мальчик поднял голову.
Изумрудные глаза. В них не было страха перед элитным бойцом дисциплинарного отряда. Там горела ледяная ярость, от которой даже у привыкшей к насилию Хайхане мороз пробежал по коже.
– Ты ошиблась адресом, палач, – произнёс Гарри не по-детски глухим, ровным голосом.
Движением плеча он перенаправил инерцию чужой атаки. Клинок плавно скользнул в сторону, уводя серпы вниз, а затем рукоять меча сокрушительным ударом вонзилась прямо в солнечное сплетение Хайхане.
Девушка охнула, воздух выбило из её лёгких, и она отлетела назад на добрых десять метров, пропахав спиной ледяной наст.
– Кха!.. – Хайхане вскочила на ноги, безумно скалясь и вытирая струйку крови с подбородка. – Человек? Ребёнок?! Ты откуда вылез, щегол?! Ты хоть знаешь, кто я?!
– Сто четвёртая, – спокойно ответил Гарри, вставая в классическую правостороннюю стойку школы Асама, прикрывая собой лежащую на земле Акицу. – Твои движения быстрые, но слишком предсказуемые. Ты полагаешься на цепи, забывая о балансе стоп. На третьем шаге ты заваливаешься влево. Моя мама сломала бы тебе рёбра ещё на первой секунде.
– Твоя мама?! Ах ты мелкий… – Хайхане взревела, её зрачки сузились до булавочных головок. Цепи запели погребальную песнь, закручиваясь в воздухе смертоносным вихрем. – Я на куски тебя порежу вместе с этой ледышкой!
Она рванулась вперёд, превратившись в смазанное пятно. Десятки ударов посыпались на Гарри со всех сторон: сверху, снизу, с флангов. Серпы звенели, высекая снопы искр из бетона и стали.
Но мальчик не отступал ни на шаг.
Его меч двигался с пугающей, почти неестественной экономией движений. Он не тратил силы на широкие замахи — каждый блок отводил смертоносную сталь ровно настолько, чтобы она прошла в миллиметре от его тела. «Сингецу» пел в его руках, чертя в воздухе сверкающие круги.
Гарри чувствовал, как внутри него рушится ещё одна преграда. Третий замок Дамблдора треснул, выпуская на волю поток первозданной силы. Магия смешивалась с дыханием, разгоняя реакцию до предела. Он видел траекторию каждого броска за мгновение до того, как Хайхане натягивала цепь.
– Невозможно… – бормотала Хайхане, задыхаясь от ярости и нарастающего бессилия. – Человек не может так двигаться! Ты… ты что за монстр?!
– Я сын Ханьи Севера, – отчеканил Гарри.
Сделав обманный шаг вправо, он пропустил правый серп мимо себя, наступил ногой на провисшую цепь, пригвоздив её к земле, и резким круговым движением меча снизу вверх перерубил вторую цепь у самого основания рукояти.
Оставшись с одним серпом, Хайхане потеряла равновесие. Гарри мгновенно сблизился с ней, оказавшись в упор, и плоскостью клинка наотмашь ударил её по шлему.
Раздался звонкий хлопок, и Сэкирей отбросило в металлический контейнер. Контейнер промялся, оставив глубокую вмятину от её тела.
Хайхане сползла на землю, тяжело дыша. Её шлем раскололся надвое, обнажив испуганное, растрёпанное лицо. Она смотрела на десятилетнего мальчика снизу вверх, и в её глазах дикий азарт внезапно сменился странным, лихорадочным блеском.
В глубине её груди, там, где спал герб Сэкирей, прокатилась горячая волна.
– Этот парень… – прошептала она, прижимая руку к бьющемуся сердцу. – Он… Асихаби? Но эта аура… это же…
В этот момент в небе над верфями раздался низкий гул турбин. Из-за серых облаков вынырнул тяжёлый дрон M.B.I с установленными камерами высокого разрешения и громкоговорителем.
Из динамика раздался спокойный, чуть насмешливый женский голос Таками Сахаши:
– Хайхане, миссия отменена. Немедленно отступай на базу. Повторяю: отбой операции.
– Тц… Вовремя, ничего не скажешь! – Хайхане сплюнула кровь, с трудом поднимаясь на ноги. Она подобрала уцелевший серп и посмотрела на Гарри долгим, нечитаемым взглядом, в котором смешались обида, уважение и опасное любопытство. – Эй, сопляк… Как тебя зовут?
– Гарри, – ответил он, не опуская меча. – Гарри Асама.
– Асама… значит, слухи не врали. Старуха Мия вырастила волчонка, – она оскалилась, но в её оскале больше не было жажды убийства. – Запомни меня, Гарри-кун. Я — Хайхане. И мы ещё не закончили. В следующий раз я заставлю тебя драться всерьёз!
Прыгнув на балку крана, Сэкирей номер сто четыре скрылась среди портовых строений с ловкостью дикой кошки. Дрон M.B.I, зависнув на секунду и наведя объектив прямо на лицо Гарри, бесшумно развернулся и улетел в сторону центральной башни корпорации.
Гарри выдохнул, опустил клинок и с тихим щелчком вернул «Сингецу» в ножны.
– Молодец, Гарри-кун! Это было великолепно! – зазвучал в наушнике восторженный голос Мацу. – Ты бы видел лицо Минаки на спутниковом мониторе! У него чуть челюсть не отвалилась! Но быстрее, займись Ноль-ноль, её показатели падают!
Гарри развернулся и опустился на колени перед Акицу.
Девушка была почти без сознания. Её кожа стала пепельно-белой, а вокруг тела начал образовываться кокон из непроглядного синего льда. Её собственная сила, не имея выхода и стабилизации, убивала свою хозяйку.
– Уходи… – едва слышно прошептала она потрескавшимися губами. – Я… несу только холод. Я заморожу тебя… Я бракованная…
– Хватит нести чушь, – мягко произнёс мальчик.
Он вспомнил тот промозглый дождь на кладбище. Вспомнил, как лежал на камнях, захлёбываясь собственной кровью, уверенный, что он урод, недостойный жизни. И вспомнил тепло рук, которые подняли его со дна этой тьмы.
Гарри стянул кожаные перчатки и решительно взял ледяные, покрытые коркой инея ладони Акицу в свои руки.
Холод был чудовищным. Кожу обожгло так, словно он опустил руки в жидкий азот. Но в этот же миг в груди Гарри взорвалось солнце. Четвёртый замок Дамблдора разлетелся в пыль, не выдержав колоссального резонанса. По его жилам хлынула чистейшая магия, смешанная с духовной энергией Асихаби — горячая, неодолимая, живая.
Зелёное пламя окутало их сцепленные руки, мгновенно растапливая ледяную корку.
– Ты не брак, – сказал Гарри, глядя прямо в её бирюзовые, полные слёз глаза. – Ты живая. И ты прекрасна. Если этот мир отвернулся от тебя… я стану тем, кто примет тебя целиком.
Акицу замерла. Впервые за всё время своего существования она почувствовала тепло. Не обжигающее пламя врагов, а тихое, ласковое тепло очага, защищающего от бури.
– Мой… Асихаби?.. – прошептала она, и по её щеке скатилась первая в жизни горячая слезинка.
Гарри подался вперёд и коснулся своими губами её холодных губ.
Священный обряд окрыления — Кисей — озарил заброшенные верфи ослепительным столбом бирюзового и изумрудного света.
На спине Акицу сквозь разорванную ткань кимоно вспыхнул древний знак — сияющий герб Сэкирей. За её плечами на мгновение развернулись огромные, призрачные крылья из чистейшего света, осыпая снежную пустыню искрами первозданной энергии.
Слова клятвы сами всплыли в её сознании, словно высеченные на скрижалях вечности:
– Мой клейнод — это лёд… Мой обет — сокрушить преграды моего господина!
Взрывная волна тепла растопила морозные торосы в радиусе пятидесяти метров, превратив ледяной ад в чистые, блестящие на солнце лужи воды.
Когда свет угас, Акицу без сил опустилась на грудь мальчика. Её дыхание стало ровным, спокойным. Синий цвет с её кожи сошёл, уступив место здоровому, нежно-розовому румянцу. Она крепко вцепилась пальцами в куртку Гарри, словно боясь, что этот сон растает.
– Я нашла тебя… – пробормотала она, засыпая с блаженной улыбкой на губах. – Мой… Гарри…
Мальчик бережно подхватил девушку на руки. Она была удивительно лёгкой, словно сотканной из снежинок и горного воздуха.
– Мацу, – сказал он в гарнитуру, чувствуя приятную усталость во всём теле. – Вызывай транспорт. Мы возвращаемся домой.
– Уже еду на служебном фургоне M.B.I, Гарри-кун! – отозвалась хакерша, и в её голосе сквозило непривычное волнение. – И… Гарри. Ты невероятен. Но приготовься: Мия-сан сейчас заваривает такой чай, от которого даже стены краснеют. У тебя теперь есть первая Сэкирей, братишка!
***
Гостиница Идзумо встретила их вечерним уютом, запахом благовоний и паром из открытых дверей купальни.
Акицу, переодетая в чистое хлопковое юката цвета морской волны, сидела на веранде, бережно держа обеими руками чашку с горячим супом мисо. Рядом с ней сидела Мия, которая лично обработала целебными мазями все ссадины на теле девушки.
Бывший «бракованный номер» не переставала удивлённо оглядываться по сторонам. Она осторожно касалась деревянных перил, гладила тёплую ткань одежды и время от времени переводила взгляд на Гарри, который сидел напротив, полируя клинок чистой тканью. Стоило мальчику поймать её взгляд, как щёки Акицу заливал густой румянец, и она смущённо прятала нос в чашку.
– Твоя сила больше не причинит тебе вреда, дитя, – мягко произнесла Мия, подливая ей горячего чая. – Связь с Асихаби стабилизировала твоё ядро. Теперь ты под защитой этого дома. Ни Минака, ни дисциплинарный отряд не посмеют тронуть тебя здесь.
– Спасибо… госпожа Мия, – тихо промолвила Акицу, низко поклонившись, едва не расплескав суп. – Я… я никогда не знала, что мир может быть таким тёплым.
– Зови меня просто Мия, – улыбнулась женщина. – Здесь нет господ и слуг. Здесь есть только семья.
В этот момент сёдзи с грохотом распахнулись, и на веранду выкатилась Мацу со стопкой планшетов:
– Прекращайте эти идиллические сопли, у нас чрезвычайные новости из центра!
Она плюхнулась на татами рядом с Гарри, бесцеремонно утащила с его тарелки кусочек жареного тофу и развернула голографический экран.
– Новость номер один: Минака Хирото официально зарегистрировал номер ноль ноль как активную боевую единицу. Твой статус Асихаби подтверждён на высшем уровне M.B.I, Гарри-кун. Глава корпорации в полнейшем восторге, он ржёт как сумасшедший и уже назвал тебя «Тёмной лошадкой Синтамы».
– Нам нет дела до его игр, – нахмурился Гарри.
– А вот до второй новости дело есть, – посерьёзнела Мацу. – Британцы. Они не стали сидеть в отеле. Полчаса назад Кингсли Бруствер использовал запрещённый поисковый артефакт — компас крови, настроенный на род Поттеров. Стрелка указала прямо на Идзумо.
В воздухе повисла звенящая ти