Гарри экзекутор и его кастер
Тени и Сталь
***
Возвращение в тихую, освященную прохладу церкви после удушающей скверны Лютного переулка было сродни глотку чистой воды после долгой жажды. Гарри снял капюшон, и его лицо в полумраке трапезной казалось высеченным из камня. Встреча с Люпином оставила неприятный осадок — не горечи, но раздражения. Еще одна тень из прошлого, цепляющаяся за него, пытающаяся втянуть в трясину, из которой он так долго и с таким трудом выбирался.
Сиэль уже ждала их, идеально начищенные Черные Ключи были аккуратно разложены на столе. Карен сидела в углу, перебирая четки, но ее глаза, полные нечестивого любопытства, были устремлены на вошедших.
— Судя по вашим лицам, прогулка была... познавательной, — протянула она, и в ее голосе слышалась едва скрытая насмешка. — Повстречали еще кого-то из своего очаровательного прошлого, экзекутор Поттер?
— Римус Люпин, — коротко ответил Гарри, садясь за стол. Скади бесшумно опустилась рядом, ее присутствие, как всегда, было успокаивающим холодным компрессом на разгоряченную кожу. — Один из друзей моего так называемого отца. Член Ордена Феникса Дамблдора.
— О, оборотень, — Карен оживилась, ее улыбка стала шире. — Какие интересные создания. Раздираемые между человеческой душой и звериным инстинктом. Такая благодатная почва для греха и последующего искупления. Он пытался воззвать к вашей собачьей преданности стае?
— Он пытался быть резонным, — вмешалась Сиэль, ее тон был деловым и лишенным всяких эмоций. Она подняла со стола тонкую папку. — Его аргументы о том, что война волшебников может затронуть мир людей, не лишены логики. Ватикан придерживается схожего мнения, хоть и с другой точки зрения. Ваше заявление о том, что Церковь вмешается в случае эскалации, было тактически верным. Вы установили четкую границу.
— Теперь они знают, где мы стоим, — кивнул Гарри. — И Дамблдор, и Волдеморт. Это превращает нас из наблюдателей в фигуру на доске. Нейтральную, но фигуру. А нейтральные фигуры часто пытаются либо захватить, либо убрать с доски первыми.
— Именно, — подтвердила Сиэль. — Вы стали известной переменной. Дамблдор попытается манипулировать вами через чувство вины или долга. Волдеморт, будучи более прямолинейным, скорее всего, попытается вас устранить или, что менее вероятно, переманить. Информация, полученная от торговца, о катакомбах под кладбищем Грейфрайерс, — наш следующий шаг. Но мы должны ожидать ответной реакции. Скорее всего, от Темного Лорда. Он не терпит угроз, которые не может контролировать.
— Пусть попробует, — в разговор впервые вступила Скади. Она не повысила голос, но слова ее прозвучали как приговор. Ледяная аура богини на мгновение стала плотнее, и даже привыкшая ко всему Сиэль едва заметно напряглась. — Я хочу посмотреть, как эти самонадеянные колдуны справятся с настоящей зимой.
Гарри положил свою живую руку поверх ее ладони.
— Мы будем готовы. Но действовать будем мы, а не они. Завтра ночью мы проверим эти катакомбы. Сегодня — готовимся и укрепляем оборону. Карен, я хочу, чтобы периметр был непроницаем. Не просто барьер, а ловушка.
Карен Гортензия одарила его своей самой благостной и одновременно самой хищной улыбкой.
— С превеликим удовольствием, экзекутор. Я создам для наших незваных гостей маленький филиал чистилища на земле. Место, где их потаенные грехи и страхи станут вполне осязаемыми. Это будет очень... поучительно.
***
Ночь опустилась на Лондон густым, влажным покрывалом. Церковь, стоявшая на небольшом холме, утопала во тьме, лишь одно окно в покоях Гарри и Скади светилось тусклым светом. Для любого стороннего наблюдателя это место казалось спящим и беззащитным.
Но для тех, кто обладал магическим зрением, картина была иной. Вокруг церковной земли вился почти невидимый туман, сотканный из чистой духовной энергии. Это не был грубый силовой щит, какие привыкли ставить волшебники. Это было нечто более тонкое и коварное. Работа Карен Гортензии была шедевром психологической войны. Барьер не отталкивал, он впускал, но искажал реальность для тех, чьи души были запятнаны злом. Он был зеркалом, отражающим внутреннюю тьму наружу.
В нескольких сотнях метров от церковной ограды, в тени старых платанов, из воздуха с тихими хлопками материализовались пять темных фигур. Они были одеты в черные мантии и скрывали лица за уродливыми серебряными масками. Пожиратели Смерти. Элитный отряд, посланный лично Темным Лордом.
— Здесь, — прошипел Яксли, высокий и широкоплечий волшебник, возглавлявший группу. — Он внутри. Темный Лорд хочет, чтобы мы оценили его силу. Взять его живым, если возможно. Если нет — устранить. Женщину тоже.
— Что за странное место? Обычная маггловская церковь, — презрительно скривилась Амикус Кэрроу. — Он прячется среди грязи.
— Не недооценивай его, — оборвал его Яксли. — Информация Беллатрисы была ясной. Он не обычный волшебник. Двигаемся тихо. Долохов, ты и Кэрроу — с флангов. Мы с Алекто зайдем с фронта. Роули, ты прикрываешь. Никаких мощных заклятий до моего приказа. Мы не знаем, какие тут могут быть ловушки.
Они двинулись вперед, бесшумные, как тени. Но как только они пересекли невидимую границу церковной земли, мир вокруг них изменился.
Первым это почувствовал Долохов. Воздух внезапно стал тяжелым, пахнущим кровью и порохом — запахом его самых жестоких расправ во время первой войны. Он на мгновение замер, и краем глаза ему почудилось, что из-за дерева на него смотрят десятки глаз — глаза всех, кого он убил.
— Что за чертовщина? — пробормотала Алекто Кэрроу, остановившись. Она смотрела на фасад церкви, но вместо камня и витражей видела кричащие, искаженные болью лица узников Азкабана, их беззвучные вопли эхом отдавались в ее сознании.
— Иллюзии! — рявкнул Яксли, стряхивая с себя наваждение. Он видел собственную смерть — не героическую, а позорную, в грязной канаве, покинутый всеми. — Это ментальная магия! Пробиваемся! Не обращайте внимания!
Они двинулись дальше, но с каждым шагом кошмары становились все реальнее. Роули закричал и выпустил в темноту заклятие — ему показалось, что его окружили дементоры. Зеленый луч Авады Кедавры бесследно растворился в духовном тумане.
— Идиоты! Держать строй! — прорычал Яксли, чувствуя, как ледяной страх пытается сковать его волю. Это было не похоже ни на что, с чем он сталкивался. Это была не магия, это было нечто, что лезло прямо в душу, выворачивая ее наизнанку.
Внутри церкви, в трапезной, Карен улыбалась, глядя в пустоту.
— Они вошли. Какие шумные и грязные у них души. Столько страха, столько жестокости. Просто восхитительно. Но они сильны. Их воля, подпитываемая фанатизмом, позволяет им идти вперед. Они уже у крыльца.
Сиэль стояла у главного входа, в каждой ее руке было по три Черных Ключа, зажатых между пальцами. Ее лицо было абсолютно спокойным.
— Пятеро. Приближаются к центральной двери.
Гарри стоял в центре зала, рядом со Скади. На нем была черная боевая форма экзекутора — прочная ткань, усиленная кевларовыми вставками и рунами. На бедре в кобуре покоился крупнокалиберный пистолет, модифицированный для стрельбы освященными пулями. Его левая, механическая рука, была обнажена, вороненая сталь тускло поблескивала в свете свечей.
— Они решили не стучаться, — констатировал он, когда тяжелые дубовые двери содрогнулись от мощного удара.
*— Бомбарда Максима!*
Двери разлетелись в щепки. В проеме стояли пятеро Пожирателей Смерти, их палочки были направлены внутрь. Их маски скрывали лица, но тяжелое дыхание выдавало, чего им стоило прорваться через барьер Карен.
— Поттер! — голос Яксли был полон ярости и торжества. — Темный Лорд шлет тебе свой привет!
И в тот же миг начался хаос.
Пожиратели Смерти действовали слаженно, как стая волков. Пять заклятий одновременно сорвались с их палочек. Красные, зеленые, фиолетовые лучи смерти и боли устремились к центру часовни.
Но они не достигли цели.
Скади сделала один шаг вперед. Она даже не подняла руки. Она просто выдохнула, и изо рта у нее вырвалось облачко пара, словно в лютый мороз. И этого было достаточно.
Воздух перед ней и Гарри замерз. Буквально. Заклятия врезались в невидимую стену кристаллизованного времени и пространства и просто... рассыпались искрами, как фейерверки. Пол под ногами Пожирателей Смерти мгновенно покрылся толстым слоем инея.
— Что?.. — успел выдохнуть Роули, прежде чем его ноги примерзли к каменным плитам.
А затем в бой вступила Сиэль.
Она не бежала. Она просто исчезла со своего места у входа и появилась между двумя Пожирателями — братьями Кэрроу. Прежде чем они успели понять, что произошло, два Черных Ключа с хирургической точностью пронзили их плечи, пригвоздив к стене. Они даже не закричали, лишь издали сдавленный хрип, когда их палочки выпали из ослабевших рук. Сиэль не стала их добивать. Она просто обездвижила их, эффективно и без лишних движений.
Долохов, самый опытный из них, среагировал быстрее. Он развернулся, посылая в сторону Сиэль свое фирменное, извивающееся фиолетовое проклятие. Но Сиэль уже не было там. Она, оттолкнувшись от стены, метнула еще два клинка в сторону Роули, который отчаянно пытался освободиться ото льда. Клинки вонзились в пол перед ним, отрезая путь к отступлению.
В это же время Яксли, оправившись от шока, сосредоточил все свое внимание на главной цели. Он проигнорировал Сиэль, посчитав ее быстрой, но не главной угрозой. Главной угрозой была женщина, остановившая пять заклятий одним выдохом. Но его истинной целью был Гарри.
*— Авада Кедавра!* — взревел он, направляя палочку на Гарри.
Но на пути зеленого луча снова встала Скади. Она лениво взмахнула рукой, и из пола прямо перед ней вырос массивный ледяной щит, толщиной в метр. Смертельное проклятие ударило в него и просто погасло, оставив на кристально чистой поверхности лишь небольшую оплавленную отметину.
— Невежественные дети, играющие с силами, которых не понимают, — промолвила она, и ее голос эхом разнесся под сводами церкви, заставляя пламя свечей затрепетать. — Вы посмели направить *это* на моего мужа.
Она подняла руку, и температура в церкви резко упала. Иней на полу превратился в острые ледяные шипы. Яксли и Долохов с трудом увернулись, отпрыгнув назад.
— Вы хотели оценить нашу силу? — раздался холодный голос Гарри. Он сделал шаг вперед, выходя из-за спины Скади. В его правой руке возник пистолет, а левая, механическая, сжалась в кулак с тихим воем сервоприводов. — Оценивайте.
Грянул выстрел. Звук был оглушительным в замкнутом пространстве. Это был не щелчок заклинания, а грубый, яростный рев пороха. Освященная серебряная пуля, светящаяся слабым белым светом, пролетела мимо головы Долохова, который инстинктивно выставил щит. *Протего* не остановило пулю, но замедлило ее достаточно, чтобы она лишь оцарапала его маску и вонзилась в стену позади.
Долохов замер в ужасе. Это оружие... оно игнорировало магическую защиту.
Гарри не стал стрелять второй раз. Он рванулся вперед, его скорость была нечеловеческой — результат усиления тела с помощью магии Церкви. Он пронесся мимо ошеломленного Долохова и оказался прямо перед Яксли.
Яксли был не из робких. Он взмахнул палочкой, пытаясь сотворить режущее заклятие. Но он не успел.
Механическая рука Гарри метнулась вперед, как стальная змея. Пальцы из вороненой стали сомкнулись на запястье Яксли, держащем палочку. Раздался отвратительный хруст ломающихся костей. Яксли взвыл от боли, его палочка упала на пол. В тот же миг Гарри нанес удар живой рукой — основанием ладони в подбородок. Голова Пожирателя Смерти мотнулась назад, и он безвольным мешком рухнул на пол.
Все произошло за три секунды.
Долохов, увидев, как его командир был нейтрализован с такой жестокой эффективностью, понял, что они совершили чудовищную ошибку. Это была не оценка сил. Это было самоубийство.
— Отступаем! — прохрипел он, посылая в сторону Гарри темный сгусток энергии и начиная пятиться к выходу.
Гарри даже не увернулся. Он просто поднял свою левую руку, и сгусток врезался в протез, не причинив никакого вреда.
— Никто никуда не уходит, — сказал он спокойно.
Скади опустила руку. Ледяные шипы на полу втянулись обратно, но холод никуда не делся. Вместо этого из теней в углах церкви начали формироваться огромные волки, сотканные из льда и лунного света. Их глаза горели синим пламенем. Они медленно, неотвратимо начали окружать последнего стоящего на ногах Пожирателя Смерти.
Долохов в ужасе смотрел на ледяных тварей, на двух пригвожденных к стене Кэрроу, на неподвижное тело Яксли, на второго Поттера, который смотрел на него без всякой злобы, лишь с холодным профессионализмом патологоанатома, и на женщину, чья сила казалась безграничной, как сама смерть.
Он попытался аппарировать, но ничего не произошло. Что-то блокировало его магию, высасывало ее, не давая сосредоточиться. Это была аура Скади, сама суть божества, подавляющая более примитивные формы энергии.
Один из ледяных волков прыгнул. Долохов закричал, выставляя перед собой палочку.
— Достаточно, — голос Гарри остановил волка в сантиметре от горла волшебника. Ледяная тварь замерла, как статуя, с ее клыков капала талая вода. — Он нам нужен живым. Для допроса.
Скади слегка кивнула, и волки растворились в воздухе, оставив после себя лишь легкую морозную дымку.
Долохов, один из самых опасных и жестоких Пожирателей Смерти, стоял на коленях, дрожа от пережитого ужаса и бессилия. Он поднял взгляд на Гарри.
— Кто... кто вы такие? — прошептал он.
Гарри подошел к нему и присел на корточки, заглядывая прямо в прорези его маски.
— Мы? — переспросил он, и в его зеленых глазах не было ни капли сочувствия. — Мы — правосудие, которое вы заслужили.
Он резким движением сорвал с Долохова маску. Лицо волшебника было бледным, искаженным страхом.
— Сиэль, займись им, — приказал Гарри, поднимаясь. — Карен, можешь снимать свои игрушки. Представление окончено.
Сиэль подошла к Долохову, в ее руке был шприц с прозрачной жидкостью — сывороткой, разработанной в недрах Ватикана, куда более эффективной и опасной, чем любая веритасерум.
Именно в этот момент, среди хаоса из разломанной мебели, осколков льда и стонущих Пожирателей Смерти, в разбитый дверной проем влетела сова. Обычная, почтовая сова, которая выглядела совершенно неуместно в этой сцене бойни. Она подлетела к Гарри и протянула лапку, к которой был привязан официального вида свиток с гербом Министерства Магии.
Гарри отвязал пергамент. Печать была внушительной — буква «М», обвитая весами и волшебной палочкой. Он сломал ее и развернул свиток.
Скади подошла и заглянула ему через плечо. Ее глаза пробежались по официальным, витиеватым строчкам.
— Что там? — спросила она.
Гарри усмехнулся, но в этой усмешке не было и тени веселья. Это была усмешка человека, который ожидал удара с одной стороны, а получил с другой.
— Это? — он протянул ей свиток. — Это официальное уведомление от Отдела магического правопорядка Министерства Магии Великобритании.
Он процитировал по памяти, его голос был пропитан ледяным сарказмом:
— «В связи с получением достоверных сведений о несанкционированном использовании мощной магии незарегистрированным лицом на территории, подпадающей под юрисдикцию Министерства, вам, Гарри Джеймсу Поттеру, предписывается в течение двадцати четырех часов явиться в Атриум Министерства для регистрации вашей волшебной палочки и прохождения процедуры определения магического статуса. В случае неявки вы будете объявлены темным магом и врагом магического сообщества, а для вашего задержания будут направлены авроры с разрешением на применение любых необходимых мер».
Он скомкал пергамент в живой руке.
— Подписано Амелией Боунс, главой Отдела. Но я чувствую за этим почерк другого человека. Старого, хитрого и бородатого.
Он посмотрел на разгром в часовне, на пленных Пожирателей Смерти, на своих соратников. Волдеморт нанес свой удар и проиграл. Теперь свой ход делал Дамблдор. Не напрямую, а руками закона, который он так любил изгибать в своих интересах.
— Они пытаются загнать нас в угол, — тихо сказала Скади, ее глаза опасно блеснули. — Заставить играть по их правилам.
— Они ошибаются, — ответил Гарри. Он бросил скомканный пергамент на пол, рядом с телом Яксли. — Мы не играем в их игры. Мы устанавливаем свои правила. Сиэль, подготовь пленников к перемещению. Нам нужно более надежное место для допроса, чем это. Карен, свяжись с Ватиканом. Сообщи архиепископу о прямой вооруженной агрессии со стороны организации Волдеморта и о юридической атаке со стороны Министерства. Запроси разрешение на переход к «Фазе Два».
Лицо Карен на мгновение утратило свою игривую маску, став серьезным. «Фаза Два» означала переход от пассивного наблюдения к активным контрмерам.
— А мы? — спросила Скади.
Гарри повернулся к ней, и в его глазах горел холодный, решительный огонь.
— А мы, моя королева, нанесем ответный визит. Не в Министерство. Этого они и ждут. Мы отправимся в катакомбы. Они хотели войны? Они ее получат. Но на нашей территории и по нашим правилам. Пора показать и змеям, и львам, что бывает, когда они пытаются загнать в угол волка.