Гарри Поттер 2.0
Серебро во тьме и зов крови
Солнце клонилось к закату, окрашивая окрестности Хогвартса в зловещий багряно-рыжий цвет. Пятеро гриффиндорцев пробирались по крутому склону к хижине Хагрида, и над ними, словно приговор, висела тяжелая, липкая тишина. Лишь глухие удары топора, доносившиеся издалека, заставляли их вздрагивать.
– Это просто не укладывается в голове! – Рон Уизли нервно дергал плечом, спотыкаясь о камни. – Казнить гиппогрифа за то, что этот холеный хорек Малфой сам напросился? Это... это просто бред!
– Это несправедливо, – тихо отозвалась Джинни. Она была бледной, и её пальцы судорожно сжимали край мантии.
Гарри шел молча. Его челюсти были сжаты так сильно, что на щеках играли желваки. В его глазах горела холодная, тихая ярость. Гермиона, шедшая рядом, шмыгнула носом, вытирая слезы рукавом.
– Должен же быть какой-то закон! – всхлипнула она. – Мы ведь написали столько апелляций...
– Законы пишут такие, как Люциус Малфой, – внезапно прогремел голос Лины.
Младшая сестра Гарри не шла, а буквально маршировала, и казалось, от её медно-рыжих кудрей вот-вот полетят искры. Лина бушевала. Её карие глаза, так похожие на глаза Джеймса Поттера, метали молнии.
– Я бы этого палача самого в ощип пустила! – выкрикнула она, ударив кулаком по ладони. – И Фаджа вместе с ним. Сидят там, важничают, а Клювокрыл... он ведь благороднее их всех вместе взятых!
Когда они вошли в хижину, Хагрид, огромный и совершенно раздавленный горем, сидел за столом, обхватив голову руками.
– Пришли... – прохрипел он, и огромная слеза скатилась в его бороду. – Вы не должны быть здесь, ребята. Это не для детских глаз.
Гарри подошел и молча положил руку лесничему на плечо, выражая поддержку без слов. Рон начал сумбурно объяснять, что они еще что-нибудь придумают, хотя сам в это не верил. Гермиона и Джинни хлопотали вокруг, пытаясь напоить великана чаем. Лина же, вопреки обыкновению, не стала шутить. Она подошла к Хагриду и с неожиданной серьезностью произнесла:
– Хагрид, послушай. Они могут убить его тело, но они никогда не заберут твою правду. Ты лучший учитель, а они — трусы в дорогих мантиях.
В этот момент Рон вскрикнул: в банке с мукой обнаружилась его потерянная крыса, Короста. Но радость была недолгой. Джинни, стоявшая у окна, вдруг вскрикнула:
– Они идут! Дамблдор, Фадж... и Люциус Малфой с палачом!
Лина мгновенно оказалась у окна. Увидев самодовольную походку старшего Малфоя, она побелела.
– Ах ты, змеиная морда... – прошипела она и рванулась к двери. – Ну всё, сейчас я ему устрою «комитет по защите животных»!
– Лина, нет! – Гарри и Джинни в два голоса вцепились в её мантию.
– Пустите! – вырывалась девочка, её глаза горели неистовым огнем. – Я ему его трость в одно место запихаю! Он думает, раз он Малфой, ему всё можно?!
– Лина, ты всё испортишь! – Гермиона пыталась загородить ей путь. – Нас здесь не должно быть!
– Да мне плевать! – Лина едва не сбила Рона, который в это время пытался удержать неистово извивающуюся Коросту. – Отпустите, я просто хочу стереть эту ухмылку с его физиономии!
Хагрид, тяжело дыша, буквально вытолкал их через заднюю дверь.
– Уходите, прошу... ради меня... – взмолился он.
Они выскользнули в сумерки и побежали вверх по склону, прячась за огромными тыквами. Раздался глухой, сочный удар топора. Гермиона вскрикнула и уткнулась в плечо Рона. Лина застыла, её лицо превратилось в каменную маску ярости.
– Я их ненавижу, – отчетливо произнесла она.
Но горевать не пришлось. Короста вдруг извернулась и со всей силы укусила Рона за палец.
– А-а-а! Паршивая крыса! – закричал Рон.
Крыса вырвалась и стрелой пустилась к Гремучей иве. Рон, забыв об опасности, бросился за ней.
– Рон, стой! – крикнул Гарри.
Всё произошло в считанные секунды. Огромная черная тень метнулась из зарослей. Огромный пес, похожий на медведя, сбил Рона с ног и, вцепившись ему в ногу, потащил к корням взбесившегося дерева.
– Рон! – Джинни, не раздумывая, бросилась следом.
– Джинни, назад! – Лина рванула за подругой, её рыжие волосы мелькали во тьме, как пламя.
Гарри, похолодев от ужаса, бросился за сестрой. Гермиона едва поспевала за ним. Дерево ожило, нанося удары своими тяжелыми ветвями. Рон, Джинни и Лина успели проскользнуть в дыру под корнями, а Гарри и Гермиону отбросило назад мощным ударом.
Внутри туннеля было темно и пахло сырой землей. Джинни и Лина бежали на крики Рона, пока не оказались в обветшалой комнате с ободранными обоями. Это была Визжащая хижина.
Рон сидел на полу, прижимая к себе Коросту и баюкая сломанную ногу. А в углу... в углу стоял человек. Его одежда превратилась в лохмотья, спутанные волосы падали на лицо, а глаза горели лихорадочным, безумным блеском.
Черный пес исчез. Перед ними стоял Сириус Блэк.
Джинни вскрикнула и попятилась, закрыв рот руками. Рон, бледный как полотно, попытался заслонить её собой, несмотря на боль.
– Если хочешь убить их, тебе придется убить и меня! – выкрикнул Рон, хотя его голос дрожал.
Сириус Блэк сделал шаг вперед, его лицо дернулось в странной гримасе.
Но тут между ним и Уизли выросла Лина. Она не дрожала. Она не пятилась. Она выставила вперед палочку, и её голос прозвучал так звонко и дерзко, что даже Блэк замер.
– Назад сдай, собака облезлая! – выплюнула она. – Сделаешь еще хоть шаг к нам, я тебя вот этой палочкой на британский флаг распишу! Ты думал, мы тут лапки кверху сложим перед каким-то беглым психопатом?
Блэк замер. Он смотрел на девочку, и его глаза расширились. Он видел медно-рыжие кудри, напоминавшие о Лили, но этот взгляд... этот наглый, бесстрашный излом бровей, эта манера стоять, чуть подавшись вперед, готовая к драке в любую секунду...
– Джеймс?.. – прохрипел он, и его голос сорвался. – Кто ты?
– Я — твой ночной кошмар, если не уберешься в свой угол! – огрызнулась Лина. – Я Лина Поттер. И если ты тронешь моего брата или моих друзей, я клянусь, Азкабан покажется тебе курортом!
Сириус вдруг опустился на колени. По его изможденному лицу покатились слезы, оставляя дорожки на грязной коже.
– Лина... – прошептал он, давясь рыданиями. – Ты так на него похожа. О Мерлин, ты — вылитый он... только с волосами Лили...
– Кончай этот цирк! – Лина не опускала палочку. – Что тебе нужно?
В этот момент в комнату ворвались Гарри и Гермиона. Гермиона завизжала при виде Блэка, а Гарри тут же бросился к Лине, пытаясь оттолкнуть её себе за спину.
– Лина, отойди! – крикнул он.
– И не подумаю! – Лина уперлась ногами в гнилые доски пола. – Мы вместе, Гарри!
Они встали плечом к плечу — брат и сестра. Гарри, взлохмаченный, в разбитых очках, и Лина, яростная и непокорная. Для Сириуса Блэка мир в этот миг словно схлопнулся. Перед ним стояли ожившие призраки его прошлого, его лучшего друга и его жены, вернувшиеся, чтобы судить его или спасти.
– Я не убивал их... – выдавил Сириус, протягивая к ним костлявые руки.
Дверь снова распахнулась, и в комнату влетел профессор Люпин. В несколько секунд он обезоружил ребят, но вместо того чтобы добить Блэка, он помог ему подняться.
– Римус, это он! – кричал Сириус, указывая на крысу в руках Рона. – Это он, Питер!
– Я знаю, Сириус, я всё понял, – голос Люпина дрожал.
Дальнейшее казалось безумным сном. Объяснения про Карту Мародеров, про анимагов, про предательство Питера Петтигрю. Лина слушала, прищурившись, и её палочка, которую Люпин вернул ей, всё еще была нацелена на Блэка.
– Значит, ты мой крестный? – спросил Гарри, когда правда начала проясняться.
– И мой тоже? – Лина скептически оглядела Сириуса. – М-да, Гарри, родственничков нам жизнь подкидывает — загляденье. Один в конуре жил, другой в собаку превращается.
Внезапно воздух в комнате похолодел. Из-под мантии-невидимки вынырнул Снейп, его лицо исказилось в торжествующей гримасе.
– Какая встреча... – прошипел он. – Блэк, Люпин... и всё семейство Поттеров в сборе.
Он не успел договорить.
– Экспеллиармус! – выкрикнули четыре голоса одновременно.
Гарри, Лина, Джинни и Гермиона ударили вместе. Снейпа подбросило в воздух, и он с глухим стуком врезался в стену, сползая на пол без сознания.
– Красиво улетел, – прокомментировала Лина, вытирая пот со лба. – Прямо как тот хамелеон из теста Локонса.
Когда они наконец выбрались из туннеля на свежий воздух, неся связанного Петтигрю, казалось, что всё кончено. Но над лесом поднялась полная луна.
Люпин замер. Его тело начало конвульсивно дергаться.
– Бегите! – закричал Сириус, превращаясь в пса, чтобы сдержать друга.
Но оборотень был сильнее. Огромный зверь сбросил пса и развернулся к детям. Лина, увидев, что Люпин замахивается на застывшую от ужаса Джинни, кинулась наперерез.
– Эй, мохнатый! Сюда смотри! – крикнула она.
Когтистая лапа оборотня свистнула в воздухе, едва не распоров Лине грудь. Она едва успела отпрянуть, чувствуя, как когти рвут ткань мантии. Гарри подхватил её за талию, увлекая назад.
– Лина! Ты с ума сошла?! – заорал он.
Оборотень приготовился к прыжку, но из глубины Запретного леса донесся странный, протяжный вой. Зверь замер, прислушался и, повинуясь инстинкту, умчался в чащу.
– Бежим! К озеру! – скомандовал Гарри.
Они бежали, задыхаясь. Рон едва ковылял, опираясь на Джинни и Гермиону. Сириус в облике пса увлек Петтигрю куда-то в сторону, но тот, воспользовавшись суматохой, превратился в крысу и исчез.
У берега озера воздух вдруг стал ледяным. Свет луны померк, а вода начала покрываться коркой льда. Из темноты, плавно скользя над землей, появились сотни черных фигур в капюшонах.
Дементоры.
– Нет... только не сейчас... – простонал Гарри.
Джинни и Рон, измученные и раненые, первыми упали на колени. Гермиона осела рядом с ними, её глаза закатились. Лина чувствовала, как вся радость, все её шутки и дерзость высасываются этим холодом. Она видела приют, темные коридоры, одиночество...
– Гарри... – прошептала она, хватая брата за руку.
– Вспомни... самое счастливое... – Гарри с трудом поднял палочку. – Экспекто... Патронум!
Из его палочки вырвалось лишь облачко серебристого пара. Дементоры смыкали кольцо. Один из них наклонился к Лине, и она почувствовала смрад гниения.
«Счастье... – подумала она, из последних сил сжимая палочку. – Первое письмо... встреча с Гарри... Хогвартс... Джинни...»
– Экспекто Патронум! – закричала она, вкладывая в этот крик всю свою ярость и любовь к жизни.
И чудо произошло.
Из палочки Лины выпрыгнула ослепительно серебристая лиса. Она была стремительной, юркой и яркой, как сама Лина. Она закружилась вокруг них, отгоняя тени. И в тот же миг палочка Гарри отозвалась мощным всплеском — огромный серебристый олень материализовался рядом с лисой.
Олень и Лиса. Брат и Сестра.
Серебряный свет затопил берег озера, выжигая тьму. Дементоры с воем отступили, рассеиваясь в ночи.
Гарри и Лина стояли, тяжело дыша, глядя на своих призрачных защитников. Лиса подошла к оленю и ткнулась носом в его бок, прежде чем оба существа растаяли в воздухе.
– Мы... мы сделали это... – прошептала Лина и почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног.
Последним, что она запомнила, было лицо брата — бледное, но победное — и мягкая трава, принимающая её в свои объятия.
Проснулись они уже в больничном крыле под мерное тиканье часов и ворчание мадам Помфри. Лина приоткрыла глаза и увидела Гарри на соседней койке. Он уже смотрел на неё.
– Лиса? – тихо спросил он, улыбаясь.
– А ты думал, у меня будет бегемот? – слабо усмехнулась Лина. – Лисы умные, красивые и кусаются. Прямо как я.
Гарри рассмеялся, и этот смех был самым лучшим лекарством после долгой и страшной ночи.