Гарри Поттер 2.0
Аквамарин, чечётка и танцы на грани безумия
Утро в Хогвартсе выдалось морозным, но в Большом зале было жарко от пересудов. Святочный бал, объявленный в честь Турнира Трёх Волшебников, превратил школу в растревоженный улей. Гарри и Рон, сонные и слегка помятые после очередной бессонной ночи, проведённой за обсуждением того, как не опозориться на танцах, вошли в зал и направились к гриффиндорскому столу.
Там уже вовсю кипели страсти. Лина Поттер, Джинни Уизли и Гермиона Грейнджер сидели вплотную друг к другу, и их спор был слышен даже у входа. Лина яростно размахивала тостом с джемом, Гермиона поджимала губы, а Джинни выглядела так, будто готова была силой потащить подругу к выходу.
– Что случилось? – спросил Гарри, усаживаясь рядом и потянувшись за овсянкой. – Опять Снейп снял баллы за то, что у Лины «слишком весёлое лицо»?
– Хуже, Гарри! – Джинни обернулась к нему, её глаза сияли. – Только что здесь был Седрик Диггори. Он подошёл прямо к нашему столу и пригласил Лину на бал!
Рон поперхнулся тыквенным соком.
– Диггори? Красавчик Седрик? Чемпион Хогвартса? – он вытер подбородок рукавом. – И что ты ответила, Лина?
Лина небрежно откусила тост и прожевала его с самым независимым видом, который только могла изобразить.
– Я сказала: «Ну, я ещё подумаю», – бросила она, пожав плечами.
– Ты с ума сошла! – Джинни всплеснула руками. – Лина, это же Седрик! Он вежливый, он отлично летает, и он... ну, он Седрик! Тебе нужно сейчас же догнать его и сказать «да», пока его не перехватила какая-нибудь Чжоу Чанг или, упаси Мерлин, Селестина.
– А мне кажется, – вмешалась Гермиона, наставительно подняв палец, – что Седрик и Лина — не самая лучшая пара. Седрик слишком правильный, слишком... упорядоченный. Лина его просто доведёт до нервного срыва через пятнадцать минут общения. Ей нужен кто-то более... приземлённый. Или такой же сумасшедший.
Лина фыркнула, поправляя свои медно-рыжие кудри, которые сегодня торчали во все стороны.
– Вот именно! Он подошёл такой весь сияющий, зубы блестят, мантия отутюжена. Я почувствовала себя грязным садовым гномом рядом с ним. Мне захотелось спросить, не использует ли он заклинание блеска для волос.
– Лина, он крутой, – честно признал Гарри, чувствуя странную гордость за сестру. – Если ты пойдёшь с ним, это будет отличным щелчком по носу всем слизеринкам.
В этот момент за их спинами возникли две долговязые фигуры. Фред и Джордж Уизли, как всегда, появились синхронно.
– О-о-о, слышали новости? – Фред бесцеремонно стащил у Рона бекон. – Наша маленькая Огнехвостка подцепила самого завидного жениха школы.
– Седрик Диггори, – мечтательно произнёс Джордж, прижимая руки к груди. – Лина, если он будет плохо танцевать, дай нам знать. Мы подложим ему в ботинки кусачие хлопушки. Будет прыгать выше всех в зале.
– Хватит вам, – отмахнулась Лина, хотя на её щеках проступил румянец. – Лучше скажите, как дела в «Банде Умников»? Есть новые идеи?
Джинни тут же оживилась. «Банда Умников», основанная в прошлом году, была тайным обществом для тех, кто считал правила школы лишь досадным недоразумением. Лина (Огнехвостка), Фред (Рапира), Джордж (Грызун) и Джинни (Белка) были ядром этой группировки.
– О, мы как раз вспоминали наш золотой фонд, – ухмыльнулся Фред. – Помнишь прошлый год, Лина? Амортенция в тыквенном соке Снейпа?
– О, это было легендарно! – Лина расхохоталась. – Бедный Северус. Когда он начал ползать на коленях перед Селестиной Малфой в коридоре, я думала, что умру от смеха. Он называл её «своим бледным ангелом» и обещал подарить ей все запасы сушёных златоглазок из своего кабинета.
– А её лицо? – добавила Джинни, хихикая. – Селестина выглядела так, будто её сейчас стошнит прямо на его сальные волосы, но при этом она была так польщена вниманием профессора, что даже не знала, звать на помощь или позировать.
– Снейп потом неделю ходил чернее тучи, – вспомнил Джордж. – Но мы-то знаем, что записка была якобы от Селестины. Это был шах и мат.
– Ладно, – Лина подалась вперёд, понизив голос. – Что на повестке дня? Нам нужно что-то эпичное для бала.
Джинни прищурилась, её глаза недобро блеснули.
– Слушайте, а у Дамблдора ведь в кабинете есть Омут Памяти, так?
– Есть, – подтвердил Джордж. – Мы видели его, когда... ну, когда заходили «поговорить» о наших фейерверках.
– У меня есть идея, – Джинни заговорщицки зашептала. – У моего папы в министерстве есть копия воспоминания Корнелиуса Фаджа. Там он на свадьбе своей сестры перебрал лишнего и начал танцевать чечётку прямо на столе. Это зрелище не для слабонервных: Фадж в полосатых кальсонах, размахивающий котелком. Что, если мы подменим одно из воспоминаний в Омуте на это? Представьте: Дамблдор решит показать кому-нибудь важные исторические хроники, а там — министр магии исполняет дробушки!
Гарри, Рон и Гермиона одновременно открыли рты.
– Это... это чистое безумие! – первой обрела дар речи Гермиона. – Вас исключат! Вы понимаете, что это кабинет директора? И это министр магии!
– Ой, Гермиона, не будь такой занудой, – Лина уже вскочила с места, её глаза горели азартом. – Это же гениально! Фадж заслужил это за то, что он сделал с Хагридом и Клювокрылом в прошлом году.
– Мы пошли готовить план захвата! – Фред подмигнул Гарри. – Увидимся на балу, если нас не запрут в подземельях!
Четвёрка «Умников» вихрем сорвалась с места и исчезла в дверях зала.
***
До бала оставалось два дня, и атмосфера в гостиной Гриффиндора накалилась до предела. Гарри и Рон чувствовали себя последними неудачниками на планете. Все вокруг уже нашли партнёров, даже Невилл выглядел подозрительно довольным.
– Я не могу больше, – простонал Рон, развалившись в кресле. – Гермиона, пошли со мной. Ну, ты же девочка, я — парень, это логично.
Гермиона, читавшая книгу у камина, даже не взглянула на него.
– Прости, Рон, но я уже иду с Джорджем Уизли. Он пригласил меня ещё неделю назад, и, представь себе, сделал это вежливо, а не так, будто делает мне одолжение.
Рон раскрыл рот от изумления.
– С Джорджем? Моим братом? Но он же... он же постоянно взрывает вещи!
– Зато с ним весело, – отрезала Гермиона.
В этот момент портрет Полной Дамы откинулся, и в гостиную ввалилась шумная компания девчонок с третьего курса. Лина и Джинни вели за собой Элоис Рубельд, девочку с тёмно-русыми волосами и вечно испуганными серыми глазами, и Хелену Картер, настоящую красавицу с ослепительно-белыми волосами и кожей, которая казалась загорелой даже в разгар зимы.
Гарри посмотрел на Джинни. Она смеялась над чем-то, что сказала Лина, и её лицо в свете камина казалось удивительно милым. Он вдруг понял, что медлить больше нельзя.
– Джинни! – выпалил он, прежде чем успел испугаться. – Ты... не хочешь пойти на бал со мной?
Джинни замерла. Её смех оборвался, и она медленно повернулась к Гарри. На мгновение в гостиной стало тихо.
– С тобой? – переспросила она, и её щеки стали пунцовыми. – Да... да, Гарри. Я с удовольствием.
Лина за спиной Джинни показала Гарри большой палец и подмигнула.
Рон, воодушевлённый успехом друга, обернулся к Хелене Картер.
– Хелена, а ты? Пойдёшь со мной?
Хелена виновато улыбнулась, поправляя светлую прядь.
– Прости, Рон, но меня уже пригласил Невилл Лонгботтом. Он был таким милым, когда просил...
Рон выглядел так, будто его ударили мешком с песком. Он перевёл взгляд на Элоис Рубельд. Та стояла чуть в тени, смущённо теребя край мантии.
– Элоис? – с надеждой в голосе спросил Рон.
– Я свободна, – тихо ответила она. – Если ты действительно хочешь...
– Решено! – Рон тяжело вздохнул, но всё же попытался улыбнуться. – Идём вместе.
***
Вечер Святочного бала превратил Хогвартс в сказочный дворец. Замок сиял, стены были покрыты инеем, который не таял, а в воздухе разливался аромат хвои и магии.
Гарри, поправляя воротник своей парадной мантии, нервно спускался по лестнице. Он искал глазами своих друзей. Первым он увидел Рона. Тот стоял у колонны и, к удивлению Гарри, увлечённо о чём-то спорил с Элоис Рубельд.
– Представляешь, она знает всё о Грин-де-Вальде! – воскликнул Рон, когда Гарри подошёл. – Мы обсуждаем его стратегию в сорок пятом. Элоис — ходячая энциклопедия!
– Рад за вас, – улыбнулся Гарри. – А где Гермиона? И Лина?
Рон пожал плечами, не отрываясь от собеседницы. Гарри оглянулся и увидел Невилла. Тот выглядел необычайно гордым, ведя под руку Хелену Картер. На Хелене было платье цвета глубокой полночи, которое переливалось серебром при каждом движении, словно звёздное небо. Она выглядела невероятно, и Гарри на секунду засмотрелся, пока Невилл весело не помахал ему рукой.
Вдруг по залу пронёсся шепоток. Со стороны подземелий шла пара, приковавшая к себе все взгляды. Виктор Крам, хмурый и сосредоточенный, вёл под руку Селестину Малфой. Селестина была воплощением Снежной Королевы. Её платье из тончайшего белого шелка, расшитое жемчугом, стоило, вероятно, целое состояние. Она шла с высоко поднятой головой, и её голубые глаза сияли холодным торжеством. Она знала, что безупречна.
Следом появилась Гермиона. В своём лиловом летящем платье она выглядела совсем иначе — мягче, женственнее. Она весело хохотала над какой-то очередной выходкой Джорджа, который пришёл в мантии, подозрительно пахнущей порохом, но сидевшей на нём на удивление статно.
И тут двери в Большой зал распахнулись снова.
Вошли они. Джинни Уизли и Лина Поттер.
Джинни распустила свои огненно-рыжие волосы, которые волнами спадали на плечи. На ней было платье простого кроя, но удивительного болотного цвета, которое подчеркивало её яркую внешность и делало похожей на лесную нимфу. Она выглядела естественно и очень красиво.
Но Лина... Лина заставила Гарри на мгновение забыть, как дышать. Её медно-рыжие кудри были уложены в сложную, но намеренно слегка растрёпанную причёску, в которую были вплетены крошечные аквамариновые искры. На ней было платье цвета морской волны — насыщенного аквамарина, которое идеально облегало её фигуру и подчеркивало озорной блеск карих глаз. Она выглядела не как принцесса, а как стихия — буйная, яркая и абсолютно свободная.
Седрик Диггори, который уже ждал у подножия лестницы, мгновенно оказался рядом. Он выглядел так, будто выиграл Кубок Огня во второй раз за вечер.
– Мисс Поттер, вы выглядите... ошеломляюще, – произнёс он, протягивая ей руку.
Лина посмотрела на его протянутую ладонь, затем на его идеальную улыбку. Она не стала жеманно класть пальцы ему на локоть. Вместо этого она с размаху пожала ему руку, как старому боевому товарищу, и широко ухмыльнулась.
– Ладно, Диггори, убедил. Но учти: если ты наступишь мне на ногу, я превращу твои ботинки в живых ежей. Идёт?
Седрик рассмеялся, искренне и громко.
– Идёт.
Лина тут же увлекла его в глубь зала, на ходу что-то рассказывая и активно жестикулируя. Гарри подошёл к Джинни и неловко предложил ей руку.
– Ты прекрасно выглядишь, Джинни.
– Спасибо, Гарри, – она улыбнулась, и её смущение почти исчезло. – Пойдём? Кажется, бал начинается.
Музыка заполнила зал. Чемпионы вышли в центр для первого танца. Лина и Седрик кружились в вальсе, и, несмотря на опасения Гермионы, они смотрелись удивительно гармонично. Лина что-то шептала ему на ухо, отчего Седрик то и дело прыскал от смеха, едва не сбиваясь с ритма.
Гарри танцевал с Джинни, чувствуя себя странно счастливым. Он видел, как Рон и Элоис продолжают спорить о Грин-де-Вальде прямо во время танца, как Джордж кружит Гермиону, заставляя её платье взлетать облаком.
В разгар бала Лина на секунду вырвалась из рук Седрика и подмигнула Джинни, указывая на Дамблдора, который беседовал с Игорем Каркаровым у стола с напитками. Джинни едва заметно кивнула.
«Банда Умников» никогда не отдыхала. Даже на балу. Даже в аквамариновом платье.
Гарри знал: завтра вся школа будет обсуждать не только их танцы, но и что-то гораздо более масштабное. И, скорее всего, в этом будет замешана чечётка министра магии. Но сейчас, глядя на сияющую сестру и улыбающуюся Джинни, он просто хотел, чтобы этот вечер не заканчивался.
Бал был в самом разгаре, и магия Хогвартса, казалось, пела вместе со скрипками «Ведуний».