← Назад к обзору

Гарри Поттер 2.0

Танцы с министром и триумф Огнехвостки

Гостиная Гриффиндора этим вечером напоминала штаб-квартиру заговорщиков, ушедших в глубокое подполье, но забывших выключить свет. Камин уютно потрескивал, бросая оранжевые блики на золотое яйцо, которое Гарри вертел в руках. Яйцо было тяжёлым, гладким и совершенно бесполезным — стоило его приоткрыть, как комнату наполнял душераздирающий визг, от которого у Невилла вяли уши, а у Гермионы портилось настроение.

– Это не может быть просто шум, Гарри, – Гермиона в десятый раз перевернула страницу массивного тома «Древние проклятия и звуковые ловушки». – Возможно, это зашифрованный язык. Или проклятие «Адский вопль». Дай мне ещё раз посмотреть список водяных демонов...

– Гермиона, если я открою его ещё раз, мадам Помфри придётся лечить нас всех от глухоты, – вздохнул Гарри, откладывая яйцо в сторону.

На соседнем ковре Дин Томас с азартом объяснял Рону правила «дурака». Рон хмурился, подозрительно оглядывая колоду магловских карт.

– То есть, шестёрка бьёт туза, если это козырь? – недоверчиво переспросил Рон. – Дин, это звучит как какая-то анархия. В волшебных картах всё честнее — они хотя бы кусаются, если ты жульничаешь.

Симус Финниган и Колин Криви в углу вели ожесточённую партию в волшебные шахматы. Белый конь Симуса только что с размаху огрел копытом чёрную ладью Колина, и тот едва успел увернуться от летящих каменных осколков. Невилл, устроившийся у окна, бережно протирал листья своей новой Мимбулус Мимблетонии, что-то тихо напевая растению.

Мирную идиллию нарушил грохот. Портрет Полной Дамы отлетел с такой силой, что та возмущённо вскрикнула, прикрываясь веером. В гостиную, едва не сбивая друг друга с ног, ворвались Лина и Джинни.

Они не просто смеялись. Они буквально задыхались. Лина, всё ещё в школьной мантии, накинутой поверх вчерашнего аквамаринового платья (которое она, кажется, отказывалась снимать из принципа), добежала до ближайшего дивана и рухнула на него, дрыгая ногами.

– О... Мерлин... я... сейчас... лопну! – выдавила она, перекатываясь на бок и зарываясь лицом в расшитую подушку.

Джинни привалилась к спинке дивана, сползая на пол. Её лицо было пунцовым, а из глаз катились слёзы. Она просто указывала пальцем на дверь, не в силах вымолвить ни слова.

Следом за ними, с видом триумфаторов, входящих в Рим, проследовали Фред и Джордж. На их лицах сияли такие торжественно-невинные улыбки, что Гарри сразу понял: Хогвартс, каким они его знали, перестал существовать полчаса назад.

– Что случилось? – Гарри вскочил с места. – На вас напали? Вы кого-то прокляли? Снейп превратился в гигантскую летучую мышь?

Рон бросил карты, а Гермиона захлопнула книгу, с ужасом глядя на близнецов.

– Спокойно, народ! – Фред поднял руки, призывая к тишине. – Мы здесь, чтобы объявить о завершении операции «Хромой министр».

– Банда Умников, – Джордж отвесил шутовской поклон, – официально провернула самое громкое дело века.

Лина наконец оторвала лицо от подушки. Её глаза горели безумным восторгом.

– Мы это сделали! – провизжала она. – Мы подлили воспоминание в Омут! Дамблдор только что вошёл в кабинет с двумя старшекурсниками из Хаффлпаффа — кажется, Седрик и этот, высокий, Стеббинс. Директор хотел показать им что-то про историю Турнира...

– И? – хором спросили Дин и Симус.

– И вместо эпической битвы с драконом они увидели Корнелиуса Фаджа! – Лина снова зашлась в приступе хохота. – В полосатых панталонах! Танцующего чечётку на свадебном столе! Он там крутит котелком и поёт: «Ой, мои подтяжки, где мои барашки!»

В гостиной на секунду воцарилась гробовая тишина.

– Вы... вы действительно это сделали? – голос Гермионы сорвался на писк. Она побледнела и медленно опустилась обратно в кресло. – Вы пробрались в кабинет директора... подменили государственную тайну на... на кальсоны министра?

– Гермиона, расслабься, – Лина подмигнула ей. – Дамблдор — старый хитрец, он наверняка оценил ритм. Седрик и Стеббинс вылетели из кабинета, зажимая рты руками. К завтрашнему утру об этом будет знать даже гигантский кальмар в озере.

Рон первым не выдержал. Он начал хохотать так громко, что едва не свалился со стула.

– Фадж... в панталонах... – стонал он. – Я видел его на свадьбе тётушки Мюриэль, он тогда был трезв, и то выглядел нелепо. А тут... О, я бы отдал все свои сбережения, чтобы увидеть лицо Дамблдора!

Гарри качал головой, чувствуя, как внутри смешиваются ужас и восхищение. Лина была абсолютно неуправляемой, и это было прекрасно.

– Лина, Джинни, вас же исключат, – Дин Томас выглядел не на шутку обеспокоенным. – Это нападение на честь министерства.

– Какая честь, Дин? – Лина вскочила с дивана, её медно-рыжие кудри воинственно подпрыгнули. – Этот человек хотел казнить Клювокрыла и упечь Хагрида в Азкабан без суда! Это не нападение, это акт высшей справедливости. И вообще, у него отличная растяжка для его возраста.

– Вы сумасшедшие, – Симус покрутил пальцем у виска, но при этом широко улыбался. – Абсолютные психи.

– Мы — Банда Умников, – торжественно произнёс Фред. – И теперь нам пора в штаб-квартиру, нужно подготовить почву для завтрашнего репортажа.

Они удалились в сторону спален так же шумно, как и вошли, оставив гостиную в состоянии легкого шока.

***

На следующее утро Хогвартс гудел, как потревоженное гнездо докси. Слухи о «секретном танце» Фаджа распространялись быстрее, чем драконья оспа. К завтраку в Большом зале не осталось ни одного человека, который бы не знал подробностей: от цвета полосок на кальсонах министра (оказались ярко-розовыми) до репертуара его песен.

Оказалось, что Дамблдор действительно посмотрел воспоминание до конца. Более того, Седрик Диггори, человек кристальной честности, не смог сдержать обещание молчать, когда его лучший друг Стеббинс начал в красках расписывать увиденное всему столу Хаффлпаффа.

Когда Банда Умников — Лина, Джинни и близнецы — вошла в зал, их встретили овацией. Даже некоторые когтевранцы отложили книги, чтобы поаплодировать. Лина шла впереди, сияя, как начищенный галлеон.

– Как вы это сделали?! – кричали со всех сторон.

– Мастерство не пропьёшь! – отзывался Джордж, раскланиваясь.

После уроков в вестибюле началось нечто невообразимое. Ли Джордан, лучший друг близнецов, раздобыл где-то магический мегафон и объявил о начале «эксклюзивного интервью». К нему присоединились Алиса Кахен и три подруги Лины и Джинни, которые соорудили некое подобие трибуны из школьных сундуков.

– Итак, господа! – Ли Джордан направил мегафон на Лину. – Сегодня у нас в гостях Огнехвостка, мозг и пламя операции «Розовые полоски». Лина, скажи, каково это — видеть нижнее белье самого могущественного чиновника страны?

Лина вскочила на сундук, картинно поправляя воображаемую корону.

– Знаешь, Ли, это было испытание не для слабонервных! – прокричала она под общий хохот. – Я видела дементоров, я видела Снейпа по утрам, но Фадж, делающий «ласточку» на столе с индейкой — это то, что разделило мою жизнь на «до» и «после»!

– А как вы пробрались мимо горгульи? – спросила Алиса Кахен, старательно записывая что-то в блокнот.

– Горгулья — большая любительница лимонных долек, – вклинилась Джинни, которую Фред подсадил на плечи. – И она совершенно не умеет хранить секреты, если пообещать ей, что мы не скажем Дамблдору, кто съел его заначку сладостей!

– Это ложь! – крикнул Джордж с другого конца толпы. – Мы просто использовали Рапиру как отвлекающий манёвр! Фред изображал заблудившегося первокурсника, который пытается съесть доспехи в коридоре.

– Эй! – возмутился Фред. – Я был очень убедителен!

– Весь день в Хогвартсе царил восхитительный, ржачный хаос. Учителя старались делать вид, что ничего не произошло, но Гарри своими глазами видел, как профессор Флитвик, проходя мимо портрета Фаджа в коридоре, тихонько хмыкнул и изобразил пару па чечётки.

Даже Снейп в этот день был тише обычного. Возможно, он просто боялся, что у Банды Умников есть воспоминания и о его танцевальных талантах.

Вечером, когда Лина, уставшая, но абсолютно счастливая, сидела в гостиной, Гарри подошёл к ней и сел рядом.

– Знаешь, – сказал он, – папа бы тобой гордился.

Лина посмотрела на него, и в её карих глазах на мгновение мелькнула несвойственная ей серьёзность.

– Думаешь?

– Уверен. Мародёры бы лопнули от зависти.

Лина улыбнулась, а затем её лицо снова приняло озорное выражение.

– Это только начало, Гарри. У Фаджа ведь есть ещё заместительница, Долорес Амбридж. Я слышала, она любит розовый цвет и котят. Представляешь, что можно сделать с её архивом воспоминаний?

Гарри вздохнул, понимая, что спокойной жизни в Хогвартсе не будет. И, честно говоря, он был этому только рад.