← Назад к обзору

Гарри Поттер спас Седрик

Кровь и кость

Гарри чувствовал, как грубая ткань кляпа впивается в углы губ, вызывая тошнотворный привкус пыли и старой шерсти. Он был прикручен к холодному камню так плотно, что веревки, казалось, стали продолжением его собственных мышц, лишая малейшей надежды на движение. Перед глазами все плыло, но страх, острый и ледяной, прояснял зрение лучше любого заклинания.

Хвост, суетливый и жалкий, закончил проверять узлы. Его маленькие глазки, полные животного ужаса и фанатичного рвения, на мгновение встретились с глазами Гарри, но предатель тут же отвел взгляд. Он обошел надгробие, и Гарри услышал лишь его тяжелое, свистящее дыхание где-то за спиной.

Прямо у ног Гарри, в примятой траве, лежала его палочка. Остролист и перо феникса — всего в нескольких дюймах, но сейчас они казались недосягаемыми, как звезды. А рядом с надгробием Реддла-старшего лежал тот самый сверток.

Гарри смотрел на него, не в силах отвернуться. Сверток зашевелился. Это не было движением ребенка, это было нечто судорожное, неправильное. Шрам на лбу Гарри взорвался новой волной боли, такой сильной, что перед глазами посыпались искры. Он зажмурился, молясь, чтобы Хвост никогда не разворачивал эту грязную мантию, чтобы это существо внутри просто перестало дышать.

Под ногами послышался шорох, от которого по спине пробежал мороз. Огромная змея, не меньше двенадцати футов в длину, медленно скользила по траве, описывая круги вокруг Гарри, словно часовой, охраняющий добычу. Ее чешуя тускло поблескивала в лунном свете, а раздвоенный язык пробовал воздух, насыщенный запахом страха.

Хвост вернулся. Он волочил за собой массивный каменный котел, который скрежетал по камням кладбища. Когда сосуд оказался между Гарри и могилой, Петтигрю взмахнул палочкой. Из-под днища вырвались яростные языки пламени. Вода внутри закипела почти мгновенно, выбрасывая в ночное небо снопы пунцовых искр.

– Скорее! – раздался голос из свертка.

Этот звук не был человеческим. Высокий, лишенный тепла и жалости, он прорезал тишину кладбища, как бритва. Гарри почувствовал, как внутри него всё сжалось.

– Все готово, хозяин, – пролепетал Хвост. Его голос дрожал так сильно, что зубы стучали.

– Пора…

Хвост наклонился и начал разворачивать сверток. Гарри хотел закричать, хотел зажмуриться, но какой-то болезненный фатализм заставил его смотреть. То, что предстало его взору, было воплощением кошмара.

Существо напоминало младенца, но лишь отдаленно. У него не было волос, кожа имела цвет сырого, сочащегося мяса, а конечности были тонкими и слабыми, как у насекомого. Но лицо… лицо было змеиным, с плоским носом и ярко-красными глазами, в которых горел холодный, расчетливый разум.

Хвост с видимым отвращением на лице поднял это существо. Оно обхватило его шею своими склизкими ручками. На мгновение свет костра выхватил лицо Петтигрю — бледное, искаженное гримасой ужаса и тошноты. Он поднес ношу к котлу и опустил ее внутрь. Раздался тихий всплеск, и существо исчезло в кипящей глубине.

«Пусть он утонет, – лихорадочно думал Гарри, чувствуя, как пот заливает глаза. – Пожалуйста, пусть что-то пойдет не так. Пусть котел взорвется, пусть зелье выкипит…»

Но Хвост уже начал ритуал. Он поднял палочку, его голос сорвался на истерический шепот:

– Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына!

Земля у подножия памятника Реддлу задрожала. Тонкая струйка седого праха поднялась в воздух и, словно ведомая невидимой рукой, нырнула в котел. Поверхность жидкости вспыхнула ядовито-голубым светом, и по кладбищу разнесся звук, похожий на шипение рассерженной кобры.

Хвост всхлипнул. Он вытащил из-за пояса длинный серебряный кинжал. Его рука, на которой не хватало пальца, ходила ходуном.

– П-плоть… слуги… отданная д-добровольно… оживи… своего… хозяина!

Он вытянул правую руку над котлом. Гарри увидел блеск лезвия и в ужасе зажмурился. Тишину кладбища разорвал вопль, полный такой нечеловеческой муки, что Гарри едва не потерял сознание. Всплеск был тяжелым. Когда Гарри открыл глаза, зелье в котле стало густо-красным, как свежая кровь.

Хвост, скорчившись от боли, прижимая к груди обрубок руки, шатающейся походкой направился к Гарри. В его левой руке все еще был зажат окровавленный кинжал.

– К-кровь недруга… взятая насильно… воскреси… своего врага!

Гарри попытался дернуться, рвануть веревки, но они лишь глубже впились в кожу. Хвост приблизился вплотную. Его дыхание, вонючее и горячее, опалило лицо Гарри. Серебряное острие коснулось сгиба локтя. Острая боль пронзила руку, и Гарри почувствовал, как теплая струйка побежала вниз по предплечью, пропитывая рукав мантии.

Петтигрю подставил стеклянный пузырек. Каждая секунда казалась вечностью. Когда пузырек наполнился, Хвост, не глядя на свою жертву, побрел обратно к котлу.

Он выплеснул кровь в варево. Котел отозвался ослепительно белым сиянием. Свет был таким ярким, что все вокруг — надгробия, деревья, Хвост — утонуло в непроглядной черноте. Хвост упал на землю, скуля и содрогаясь.

Пар начал сгущаться над котлом. Гарри смотрел на этот белый туман, не смея дышать. В голове билась одна и та же мысль, ставшая его единственной опорой: «Он не выйдет. Зелье испорчено. Он умер».

Но из белого марева начали проступать очертания. Сначала — высокая, неестественно худая фигура, затем — длинные пальцы, ухватившиеся за край котла. Фигура медленно поднималась, словно скелет, обтянутый пергаментной кожей.

– Одень меня, – произнес голос.

Это был тот же ледяной голос, но теперь он обрел силу и глубину. Хвост, преодолевая шок и боль, поднялся с земли. Одной рукой он набросил на плечи хозяина черную мантию.

Живой мертвец шагнул из котла. Он был высок, его кожа была мертвенно-бледной, а лицо… Гарри почувствовал, как по коже побежали мурашки, а сердце пропустило удар. У этого существа не было человеческих черт. Вместо носа — две узкие щели, как у змеи. А глаза… огромные, кроваво-красные глаза с вертикальными зрачками смотрели прямо на Гарри.

Лорд Волан-де-Морт вернулся.

Он не обращал внимания на стонущего у его ног Петтигрю. Он поднял свои длинные, паучьи руки и начал рассматривать их, словно не веря в собственную телесность. Он ощупал свое лицо, грудь, плечи. На его губах, тонких и бледных, заиграла подобие улыбки, от которой Гарри захотелось провалиться сквозь землю.

– Хвост, – тихо произнес Темный Лорд. – Дай мне свою руку.

– Хозяин… вы обещали… – простонал Петтигрю, протягивая кровавый обрубок.

– Другую руку, дурак! – прошипел Волан-де-Морт.

Он грубо схватил левую руку Хвоста и задрал рукав. На бледной коже отчетливо виднелась татуировка — череп со змеей, выползающей изо рта. Темная Метка. Волан-де-Морт прижал свой длинный указательный палец к чернильному рисунку.

Гарри вскрикнул за кляпом, когда его шрам отозвался такой болью, что мир вокруг на мгновение почернел. Метка на руке Хвоста стала иссиня-черной.

– Сколько из них окажутся достаточно смелыми, чтобы прийти? – прошептал Волан-де-Морт, глядя в ночное небо. – И сколько окажутся достаточно глупыми, чтобы не прийти?

Он повернулся к Гарри. В его красных глазах вспыхнуло торжество.

– Гарри Поттер, – сказал он негромко. – Ты стоишь на могиле моего отца. Жаль, что он не может видеть этого триумфа. Великий Гарри Поттер, «Мальчик, который выжил», стал инструментом моего возрождения.

Волан-де-Морт подошел ближе. Его мантия шуршала по сухой траве.

– Ты ведь думал, что победил в ту ночь, верно? – Он наклонился, его змеиное лицо оказалось в дюймах от лица Гарри. – Ты думал, что любовь твоей матери — это щит, который я никогда не смогу пробить. Старый дурак Дамблдор так долго внушал тебе это.

Он издал сухой, лающий смешок.

– Но теперь твоя кровь течет в моих жилах, Гарри. Та самая кровь, что давала тебе защиту. Скажи мне, чувствуешь ли ты ее сейчас? Чувствуешь ли ты, как она связывает нас?

Он протянул руку и коснулся щеки Гарри своим длинным ледяным пальцем. Гарри дернулся, ожидая, что его голова расколется от боли, но боль была странной — она была не только в шраме, она была повсюду, словно само присутствие этого существа отравляло воздух.

– Я могу коснуться тебя, – прошептал Волан-де-Морт с наслаждением. – Теперь я могу коснуться тебя и не сгореть.

В небе над кладбищем начали раздаваться хлопки. Один за другим, из теней и тумана, появлялись фигуры в масках и черных плащах. Они приближались медленно, с опаской, падая на колени и подползая к своему господину, чтобы поцеловать подол его мантии.

– Мои друзья, – сказал Волан-де-Морт, раскинув руки. – Прошло тринадцать лет. Тринадцать лет с тех пор, как мы расстались. И вот вы здесь, словно и не было этих лет забвения.

Он начал обходить круг Пожирателей Смерти, называя имена, которые Гарри слышал лишь в страшных рассказах или видел в газетах. Его голос звучал то ласково, то угрожающе, напоминая о преданности и наказании.

– Люциус… – Волан-де-Морт остановился перед одной из фигур. – Ты не искал меня. Ты жил в роскоши, утверждая, что был под действием заклятия Империус.

– Мой Лорд! – голос Люциуса Малфоя дрожал. – Я всегда был верен… Если бы я видел хоть какой-то знак…

– Знак был сегодня в небе, Люциус! – оборвал его Волан-де-Морт. – Но ты пришел только тогда, когда я позвал.

Он прошелся вдоль строя, указывая на пустые места в кругу, говоря о тех, кто погиб, и о тех, кто томится в Азкабане, ожидая освобождения. Гарри смотрел на это собрание зла, и в его душе росло чувство бессилия. Все, о чем предупреждал Сириус, все, чего боялся Дамблдор, происходило прямо сейчас.

Наконец, Волан-де-Морт снова повернулся к Гарри.

– Но у нас есть гость, – сказал он, и Пожиратели Смерти расступились, давая своим маскам возможность увидеть привязанного к камню мальчика. – Гарри Поттер почтил нас своим присутствием. Он был так любезен, что предоставил свою кровь для моего возвращения.

По кругу пронесся приглушенный смех.

– Гарри, – обратился к нему Темный Лорд, – я хочу быть справедливым. Я хочу показать своим слугам, что я не просто сильнее тебя. Я хочу показать им, что твоя удача подошла к концу.

Он взмахнул палочкой, и веревки, сковывавшие Гарри, мгновенно опали. Гарри рухнул на колени, его затекшие ноги не сразу послушались его. Он выплюнул кляп и жадно глотнул холодный ночной воздух.

– Встань, Поттер! – приказал Волан-де-Морт. – Подними свою палочку. Хвост, отдай ему оружие.

Петтигрю, все еще всхлипывая, подтолкнул палочку из остролиста к Гарри. Гарри схватил ее, чувствуя, как знакомое тепло дерева вливает в него крошечную каплю надежды.

– Мы будем сражаться, – сказал Волан-де-Морт, принимая боевую стойку. – Ты учился дуэлям в своей школе, не так ли? Сначала мы кланяемся друг другу. Ну же, Гарри, приличия должны соблюдаться. Дамблдор расстроится, если узнает, что ты забыл о манерах. Поклонись смерти.

Гарри стоял неподвижно, сжимая палочку так, что пальцы онемели.

– Я сказал — поклонись! – выкрикнул Волан-де-Морт и взмахнул палочкой.

Невидимая сила согнула спину Гарри пополам. Он почувствовал себя марионеткой в руках безумного кукловода.

– Так-то лучше, – удовлетворенно произнес Темный Лорд. – А теперь…

Он резко вскинул палочку.

– Круцио!

Боль была такой, какой Гарри не мог себе даже вообразить. Это не было похоже на нож или огонь. Казалось, каждая клетка его тела превратилась в раскаленную иглу, а кости начали плавиться. Он кричал, но звук собственного голоса казался ему далеким и чужим. Мир превратился в сплошной крик и агонию.

А затем все прекратилось. Гарри лежал на траве, содрогаясь в конвульсиях. Его зрение затуманилось, в ушах стоял звон.

– Видите? – голос Волан-де-Морта доносился как будто из-под воды. – Видите, как просто сломать этого героя? Никакой защиты. Никакой магии любви. Просто мальчишка, который слишком долго воображал себя особенным.

Гарри с трудом поднялся на локтях. Он видел ноги Пожирателей Смерти, слышал их издевательский шепот. Он знал, что Седрик сейчас в безопасности в Хогвартсе. Он знал, что сделал правильный выбор. И это знание дало ему силы подняться.

– Еще раз? – спросил Волан-де-Морт, его глаза светились безумным азартом. – Или, может быть, мы закончим это прямо сейчас?

Гарри встал в полный рост. Его шатало, рука с палочкой дрожала, но он смотрел прямо в красные глаза своего врага.

– Ты никогда не победишь, – прохрипел Гарри. Его голос был слабым, но в нем не было просьбы о пощаде.

– О, я уже победил, Гарри, – мягко ответил Волан-де-Морт. – Посмотри вокруг. Я жив. Мои слуги со мной. А ты… ты просто маленькая помеха, которую я сейчас устраню.

Он поднял палочку, и на этот раз в его жесте не было игры. Это был смертный приговор.

– Авада Кедавра! – выкрикнул Темный Лорд.

– Экспеллиармус! – одновременно с ним крикнул Гарри.

Зеленый луч смерти и красный луч разоружающего заклинания столкнулись в воздухе. Но вместо того, чтобы отрикошетить или поглотить друг друга, они сплелись в единую золотую нить. Воздух вокруг них задрожал, и Гарри почувствовал, как его палочка начала вибрировать с такой силой, что он едва удерживал ее обеими руками.

Золотая сеть начала окружать их, отсекая Пожирателей Смерти. Гарри видел удивление на лице Волан-де-Морта — первое проявление неуверенности в этом чудовище.

– Что это?! – прорычал Темный Лорд, пытаясь разорвать связь, но нити держали их крепко.

Из места столкновения лучей начали выходить призрачные фигуры. Гарри затаил дыхание. Это были те, кого убила палочка Волан-де-Морта. Седрик… старый садовник… Берта Джоркинс…

И наконец — его родители.

– Гарри, – прошептал голос его матери, Лили Поттер. Ее призрачный образ стоял рядом с ним, излучая тепло, которое пробивалось сквозь холод кладбища. – Держись, сынок. Не отпускай.

– Мы рядом, Гарри, – сказал его отец, Джеймс Поттер, встав с другой стороны. – Когда связь разорвется, беги к Кубку. Мы задержим его на несколько секунд.

Гарри чувствовал, как слезы обжигают глаза. Он хотел обнять их, хотел остаться здесь с ними навсегда, но он знал, что у него есть только один шанс.

– Сейчас! – крикнул отец.

Гарри рванул палочку вверх, разрывая золотую нить. Призраки бросились на Волан-де-Морта, окружая его плотным кольцом, мешая ему видеть и колдовать.

Гарри бросился прочь. Он бежал так, как не бегал никогда в жизни, перепрыгивая через надгробия, не обращая внимания на крики Пожирателей Смерти за спиной.

– Акцио, Кубок! – вскрикнул он, когда до трофея оставалось всего несколько ярдов.

Кубок взлетел в воздух. В тот же момент заклинание Волан-де-Морта пронеслось над его головой, сбивая верхушку памятника.

Гарри прыгнул, вытягивая руку. Его пальцы коснулись холодного металла.

Знакомый рывок в районе пупка. Мир кладбища, красные глаза Волан-де-Морта и призрачные лица родителей мгновенно исчезли, сменившись безумным вихрем красок.

Гарри Поттер возвращался домой, неся с собой весть о начале новой, самой страшной войны.