Гарри Поттер спас Седрик
Тень возрожденного ужаса
Волан-де-Морт отвел взгляд от Гарри и принялся осматривать собственное тело. Его кисти напоминали больших белых пауков; длинные бледные пальцы с неестественным наслаждением ощупывали грудь, руки, лицо. Красные глаза, зрачки которых, подобно кошачьим, превратились в узкие вертикальные щелочки, горели в густой темноте кладбища еще пронзительнее, чем прежде. Охваченный холодным восторгом, он вытянул вперед руки и начал медленно сгибать и разгибать пальцы, не обращая ни малейшего внимания ни на окровавленного, лежащего на земле Хвоста, ни на огромную змею, которая снова приползла из тумана и обвилась вокруг гранитного памятника, к которому был привязан Гарри.
Волан-де-Морт запустил одну из своих длинных рук в глубокий карман черной мантии и вытащил оттуда палочку. Он нежно, почти любовно погладил ее кончиками пальцев, а потом резко поднял и направил на Хвоста. Тот в мгновение ока взлетел в воздух, словно тряпичная кукла, и с глухим стуком рухнул к самому подножию памятника, у ног Гарри. Всхлипы и стоны Петтигрю стали громче, переходя в захлебывающееся икание.
Темный Лорд медленно поднял свои багровые глаза на Гарри и засмеялся. Это был пронзительный, ледяной смех, в котором не было ни капли человеческого тепла — лишь торжество хищника, вернувшего себе когти.
Хвост, скорчившись на земле, обернул свой обрубок мантией. Ткань мгновенно потемнела, блестя от пропитавшей ее густой крови.
– Милорд… – задыхаясь, простонал он, утыкаясь лицом в грязную траву. – Милорд… вы обещали… вы же обещали…
– Протяни руку, – небрежно процедил Волан-де-Морт, даже не глядя на слугу.
– Хозяин… спасибо, хозяин… – Хвост с надеждой вытянул свой окровавленный обрубок, но Волан-де-Морт снова захохотал, и этот звук эхом отразился от надгробий.
– Другую руку, Хвост.
– Хозяин, пожалуйста… пожалуйста… – заскулил Петтигрю, предчувствуя неладное.
Волан-де-Морт резко наклонился над своим слугой, мертвой хваткой вцепился в его левую руку и одним рывком задрал рукав мантии выше локтя. Гарри, чье сердце колотилось о ребра, как пойманная птица, увидел на мертвенно-бледной коже красную татуировку. Приглядевшись, он узнал в ней Черную Метку — ту самую, что взорвала ночное небо на Чемпионате мира: череп, из чьего рта, извиваясь, выползала змея. Волан-де-Морт внимательно, почти с нежностью, осмотрел Метку, игнорируя судорожные рыдания Хвоста.
– Она снова здесь, – тихо, почти шепотом произнес он. – Они снова ее заметят… теперь мы посмотрим… теперь мы узнаем…
Он с силой прижал свой длинный указательный палец к Метке на руке Хвоста.
Шрам на лбу Гарри в ту же секунду взорвался невыносимой, ослепляющей болью. Казалось, кто-то вогнал раскаленный лом прямо в череп. Гарри закричал бы, если бы не кляп, а от пронзительного вопля Хвоста у него зазвенело в ушах. Когда Волан-де-Морт убрал палец, Метка на руке Петтигрю стала угольно-черной, выпуклой и живой.
С выражением злобного удовлетворения Волан-де-Морт выпрямился. Его ноздри-щелочки раздулись, впитывая запахи ночи.
– Сколько же их соберется с силами и явится сюда, когда они почувствуют это? – прошептал он, запрокидывая голову к звездам. – И сколько окажется глупцов, которые решат держаться подальше отсюда?
Он начал расхаживать взад-вперед перед Гарри и Хвостом, его мантия шуршала по траве, как чешуя гигантской рептилии. Через пару минут он остановился и посмотрел на привязанного мальчика. Жестокая, кривая улыбка исказила его безгубый рот.
– Ты, Гарри Поттер, стоишь на останках моего покойного отца, – прошипел он, указывая палочкой на землю под ногами. – Он был маглом и дураком… как и твоя дорогая мамочка. Но они оба пригодились нам, не правда ли? Твоя мать погибла, защищая тебя… а я сам убил своего отца, и посмотри, как он мне помог, уже будучи покойником…
Волан-де-Морт снова расхохотался, продолжая мерить шагами пространство между могилами, а огромная змея Нагайна бесшумно скользила за ним, не сводя с Гарри немигающих глаз.
– Послушать только, как я тут рассказываю историю моей семьи… – тихо заметил он, и в его голосе проскользнула издевательская нотка. – Похоже, я становлюсь сентиментальным… Но смотри, Гарри! Вот возвращается моя настоящая семья…
Тишину кладбища нарушил резкий шорох. В тенях под старым тисом, за покосившимися плитами, повсюду, где царил мрак, начали возникать фигуры. Хлопки аппарации следовали один за другим. Маги в масках и черных капюшонах приближались медленно, осторожно, словно не веря, что их господин действительно стоит перед ними.
Один из Пожирателей Смерти рухнул на колени, подполз к Волан-де-Морту и, дрожа всем телом, поцеловал подол его мантии.
– Хозяин… хозяин… – пробормотал он надтреснутым голосом.
Остальные последовали его примеру. Они образовали неровный круг, в центре которого оказались Гарри, Волан-де-Морт и все еще скулящий Хвост. В кругу зияли пустоты — места для тех, кто не пришел или не смог прийти. Волан-де-Морт обвел пришедших холодным взглядом. Несмотря на отсутствие ветра, по рядам Пожирателей прошел явственный трепет.
– Добро пожаловать, Пожиратели Смерти, – тихо сказал Волан-де-Морт. – Тринадцать лет… прошло тринадцать лет со дня нашей последней встречи. И все же вы ответили на мой зов, будто это было вчера… Значит, нас всех по-прежнему объединяет Черная Метка? Или нет?
Он снова запрокинул лицо к небу и с шумом втянул воздух.
– Я чую вину, – произнес он, и его голос стал похож на свист ледяного ветра. – Воздух насквозь провонял виной. Я вижу, вы живы и здоровы, силы ваши не иссякли — вы так быстро прибыли! И я спрашиваю себя… а почему этот отряд волшебников так и не пришел на помощь своему хозяину, которому они клялись в вечной верности?
Пожиратели Смерти стояли, не смея поднять глаз. Тишина была такой плотной, что слышно было, как бьется сердце Хвоста.
И вдруг эту тишину разорвал смех.
Это не был смех Волан-де-Морта. Это был глухой, сдавленный из-за кляпа, но отчетливо насмешливый звук. Гарри Поттер, привязанный к памятнику, смотрел прямо на Темного Лорда, и в его глазах, несмотря на перенесенную боль, горел яростный огонь.
Волан-де-Морт медленно повернул голову. Одним взмахом палочки он сорвал кляп с лица Гарри.
– Ты хочешь что-то сказать перед смертью, Поттер? – прошипел он. – Или боль окончательно лишила тебя рассудка?
Гарри сплюнул кровь на траву и, превозмогая слабость, улыбнулся. Это была дерзкая, вызывающая улыбка, от которой у некоторых Пожирателей Смерти поползли мурашки по коже.
– Ты говоришь о верности? – голос Гарри был хриплым, но удивительно твердым. – Ты смотришь на них и ждешь преданности? Посмотри на них, Том. Они пришли только потому, что у них горели руки. Они боятся тебя, а не любят.
По кругу пронесся возмущенный ропот, но Волан-де-Морт лишь сузил глаза.
– Ты смеешь… – начал он, но Гарри перебил его, чувствуя прилив странной, отчаянной храбрости.
– Ты думаешь, что ты величайший? Думаешь, что вернулся и теперь все падут ниц? – Гарри рассмеялся прямо в лицо Волан-де-Морту. – Ты даже не на уровне Дамблдора. Он никогда не прятался в лесах Албании тринадцать лет, питаясь змеиным ядом.
Волан-де-Морт сделал шаг вперед, его палочка дрогнула в руке, но Гарри не отвел взгляда.
– И если уж мы говорим о силе, – продолжал Гарри, и его слова падали в тишину кладбища, как тяжелые камни, – то ты даже не сильнейший темный волшебник в истории. Ты просто тень, Том. Ты никогда не будешь таким, как Геллерт Грин-де-Вальд. У него была идея, у него была армия, которая верила в него, а не боялась. А у тебя? У тебя есть только Хвост, который отдал руку из страха, и кучка трусов в масках, которые отреклись от тебя в ту же секунду, как ты исчез.
На кладбище воцарилась такая тишина, что казалось, само время остановилось. Пожиратели Смерти замерли, боясь даже дышать. Упоминание Грин-де-Вальда и сравнение не в пользу их господина было неслыханной дерзостью, за которую полагалась медленная и мучительная смерть.
Лицо Волан-де-Морта исказилось. Его бледная кожа, казалось, натянулась на черепе еще сильнее, а красные глаза вспыхнули неистовым, безумным пламенем.
– Грин-де-Вальд? – прошептал он, и в этом шепоте было больше угрозы, чем в любом крике. – Грин-де-Вальд проиграл. Он гниет в своей собственной тюрьме, забытый всеми. А я… я победил смерть!
– Ты не победил ее, – отрезал Гарри, чувствуя, как шрам пульсирует в такт его словам. – Ты просто сбежал от нее, как последний трус. Ты так боишься конца, что превратил себя в это… уродство. Ты не сильнее его, Том. Ты просто жальче.
Волан-де-Морт взревел, и этот звук был больше похож на крик раненого зверя, чем на человеческий голос. Он вскинул палочку.
– Круцио!
Гарри выгнулся в путах, когда волна невыносимой боли захлестнула его. Казалось, мозг плавится, а кожа сползает с костей. Но даже сквозь пелену агонии он чувствовал — он задел его. Он ударил по самому больному месту — по безмерному эго Тома Реддла.
Когда заклятие прекратилось, Гарри висел на веревках, тяжело дыша. Пот градом катился по его лицу, смешиваясь с грязью.
– Видите? – Волан-де-Морт обернулся к своим последователям, его голос дрожал от ярости. – Видите, как он пытается храбриться? Мальчишка, который не понимает, с чем столкнулся! Я уничтожу его память, я сотру само имя Поттеров из истории!
Он снова повернулся к Гарри, его лицо было в нескольких дюймах от лица мальчика.
– Ты думаешь, Дамблдор придет за тобой? – прошипел он. – Ты думаешь, твои слова о Грин-де-Вальде что-то значат? Сегодня ты умрешь здесь, на этой безымянной могиле, и никто не узнает, как жалко ты скулил в конце.
– Я уже не один, – прошептал Гарри, глядя за плечо Волан-де-Морта. – Седрик ушел. Он рассказал им. Они знают, Том. Они уже идут.
Волан-де-Морт на мгновение замер, и в его глазах промелькнула тень сомнения. Он вспомнил, что Диггори действительно исчез с Кубком. План, который должен был быть безупречным, дал трещину в самом начале.
– Хвост! – рявкнул Темный Лорд. – Развяжи его! Я хочу, чтобы он стоял на ногах, когда я буду убивать его. Я хочу, чтобы он видел блеск моей палочки!
Петтигрю, пошатываясь, подошел к памятнику и одним взмахом палочки перерезал путы. Гарри рухнул на колени, его ноги были словно ватные.
– Встань, Поттер! – приказал Волан-де-Морт, отходя назад и освобождая место для дуэли. – Возьми свою палочку. Ты так гордишься своей смелостью? Покажи ее!
Гарри с трудом поднялся, нащупывая в траве свою палочку из остролиста. Его пальцы сомкнулись на знакомом дереве, и он почувствовал, как тепло феникса наполняет его руку. Он стоял один против тридцати Пожирателей Смерти и самого могущественного темного мага столетия.
– Мы будем сражаться по всем правилам, – произнес Волан-де-Морт, издевательски кланяясь. – Сначала поклон, Гарри. Поклонись смерти.
Гарри не шелохнулся. Он стоял прямо, глядя в красные глаза врага.
– Я кланяюсь только тем, кого уважаю, – твердо сказал он. – А ты не заслуживаешь даже моей ненависти. Ты просто ошибка, которую нужно исправить.
Волан-де-Морт оскалился.
– Тогда умри, как дурак, которым ты и являешься!
Он взмахнул палочкой, и зеленый луч Убивающего заклятия сорвался с ее кончика.
– Экспеллиармус! – выкрикнул Гарри, вкладывая в это слово всю свою волю, всю свою жажду жизни и всю память о тех, кого он любил.
Красный и зеленый лучи столкнулись в центре кладбища, и в этот момент само небо, казалось, раскололось надвое. Золотая нить соединила две палочки, и по кладбищу разлился странный, неземной звук — песня феникса, полная скорби и надежды.
Волан-де-Морт в ужасе смотрел на то, как его палочка начинает вибрировать, а из золотого сияния начинают проступать тени тех, кого он лишил жизни. Гарри чувствовал, как сила родителей поддерживает его руки.
– Держись, Гарри! – услышал он голос отца.
И Гарри держался. Он знал, что это только начало. Война, о которой он предупреждал, уже пришла на эту землю, и он будет тем, кто встретит ее первым. На кладбище Литтл-Хэнглтона, среди теней прошлого и ужасов настоящего, Мальчик-Который-Выжил снова отказался умирать.