← Назад к обзору

Гарри Поттер спас Седрик

Пробуждение шторма

Гарри открыл глаза и первым делом зажмурился от нестерпимо яркого света. Голова гудела так, словно по ней промчался «Ночной рыцарь» на полной скорости, а во рту поселился привкус горького зелья и пыли. Он попытался пошевелить рукой, но она ощущалась чужой и тяжелой.

– Смотри! Он шевелится! – раздался шепот, который Гарри узнал бы из тысячи.

– Гарри? Ты слышишь нас? – голос Гермионы дрожал от волнения.

Гарри снова приоткрыл веки. Постепенно расплывчатые пятна обрели форму. Он лежал в больничном крыле, и, судя по количеству цветов и открыток на тумбочке, пробыл он здесь явно не пару часов. Рон и Гермиона сидели по обе стороны кровати. Рон выглядел так, будто не спал как минимум неделю, а глаза Гермионы были красными от слез.

– Воды... – прохрипел Гарри.

Рон мгновенно вскочил и поднес к его губам стакан. Прохладная влага немного прояснила сознание.

– Сколько я проспал? – Гарри приподнялся на локтях, чувствуя, как ноют мышцы.

– Неделю, Гарри, – Гермиона взяла его за руку. – Сегодня восьмой день. Мы уже начали всерьез беспокоиться, хотя мадам Помфри и Дамблдор твердили, что твой организм просто восстанавливается после магического истощения.

– Неделю? – Гарри потрясенно уставился на друзей. – Рассказывайте. Что я пропустил?

Рон и Гермиона переглянулись. Рон глубоко вздохнул и придвинул стул ближе.

– Друг, ты пропустил самое безумное время в истории Хогвартса, – начал Рон. – В первый день, когда ты... ну, буквально проломил крышу Большого зала своим эффектным появлением, в замке царил хаос. Тебя унесли в лазарет, а Петтигрю и Крауча-младшего заперли в подземельях под охраной дементоров и Тесеуса Саламандера.

– На второй день, – подхватила Гермиона, – Министерство пыталось всё замять. Фадж кричал, что это всё провокация, но когда Дамблдор при всех напоил Петтигрю Сывороткой Правды прямо в зале заседаний, у министра не осталось выбора. Сириуса Блэка официально оправдали в течение двенадцати часов. Гарри, он свободен! Он сейчас в замке, помогает с охраной.

Гарри почувствовал, как тепло разливается по груди. Сириус свободен. Это стоило всей боли на кладбище.

– Третий день был днем «Великой чистки», – Рон усмехнулся. – Тесеус Саламандер и настоящий Грюм устроили в Министерстве такой разнос, что половина чиновников уволилась «по собственному желанию». Оказалось, что под оборотным зельем ходил не только Крауч.

– На четвертый день начались восстановительные работы, – продолжала Гермиона. – Ньют Саламандер привез каких-то странных существ, которые помогают восстанавливать камни замка. Они буквально «выращивают» стены заново. А еще приехали делегации из других стран. Оказалось, что Птица-гром, которая прилетела с Ньютом, подала сигнал всем магическим заповедникам мира.

– Пятый день... – Рон нахмурился. – Это был день паники среди Пожирателей. Говорят, Малфой-старший не выходит из своего поместья, а его жена постоянно шлет Драко письма с требованием вести себя тише воды, ниже травы. Кстати, Драко теперь обходит нас по самой дальней дуге стадиона.

– Шестой и седьмой дни были посвящены подготовке, – закончила Гермиона. – Дамблдор собрал Орден Феникса. Но теперь это не просто тайное общество. В Хогвартсе сейчас находятся лучшие маги из Америки, Франции и Болгарии. Все готовятся к тому, что Волан-де-Морт начнет действовать открыто.

Гарри молчал, переваривая информацию. Мир изменился, пока он спал.

– А моя палочка? – вдруг вспомнил он.

– Она здесь, – Гермиона бережно протянула ему странный предмет, лежавший на подушке.

Палочка выглядела невероятно. Сплетение светлого тиса и темного остролиста казалось живым, а по поверхности проходили едва заметные золотые прожилки. Как только Гарри коснулся ее, по комнате пронесся легкий ветерок, а в воздухе отчетливо запахла озоном.

– Дамблдор сказал, что это «Палочка Двух Сердец», – прошептал Рон. – Он говорит, что никогда не видел ничего подобного.

В этот момент двери больничного крыла распахнулись. В комнату вошла целая процессия: Альбус Дамблдор, профессор Макгонагалл, Сириус, Римус Люпин и те самые гости, о которых говорили друзья.

– Гарри! – Сириус бросился к кровати и крепко обнял крестника. – Слава Мерлину, ты очнулся. Я уже думал, мне придется самому идти на кладбище и трясти этого змеелицего за шиворот, чтобы он вернул тебя в сознание.

– Рад тебя видеть, Сириус, – улыбнулся Гарри, чувствуя, что к нему возвращаются силы.

Дамблдор подошел ближе, его глаза за очками-половинками лучились мудростью и чем-то еще, похожим на гордость.

– Гарри, мой мальчик, ты совершил нечто невероятное, – тихо сказал директор. – Ты не просто выжил. Ты принес нам шанс, которого у нас не было тринадцать лет назад. Но сейчас нам нужно знать всё. Расскажи нам, что произошло в Литтл-Хэнглтоне. Каждое слово.

Гарри вздохнул и начал рассказ. Он говорил о Кубке-портале, о мрачном кладбище и надгробии Тома Реддла. Он описал ритуал — кость отца, плоть слуги и свою кровь. Когда он дошел до момента возрождения Волан-де-Морта, в лазарете воцарилась такая тишина, что было слышно жужжание мухи у окна.

– Он коснулся моего шрама, – Гарри непроизвольно потянулся к лбу. – И он мог прикасаться ко мне без боли. Моя кровь в его жилах...

– Это важная деталь, Гарри, – задумчиво произнес Дамблдор. – Древняя магия, которую он использовал, связала вас еще крепче. Но она же дала тебе защиту, о которой он не подозревает.

Гарри продолжил, описывая дуэль и эффект Приори Инкантатем. Когда он упомянул призраков своих родителей, Сириус и Римус отвели глаза, сглатывая ком в горле. А когда Гарри рассказал, как его палочка буквально «поглотила» палочку Волан-де-Морта и объединилась с ней, Тесеус Саламандер, стоявший у окна, присвистнул.

– Значит, ты теперь владеешь оружием врага, объединенным с твоим собственным, – Тесеус подошел ближе. – Парень, ты понимаешь, что сделал? Ты не просто разорвал связь. Ты украл у него часть его магической сущности.

– Я просто хотел вернуться, – честно ответил Гарри. – И забрать Седрика.

– И ты это сделал, – раздался голос от двери. Это был Ньют Саламандер. Он вошел, прижимая к себе свой знаменитый чемодан. – И не только это. Ты принес с собой эхо древней магии, которая пробудила моих друзей.

Ньют жестом пригласил остальных гостей подойти.

– Гарри, позволь познакомить тебя, – сказал Дамблдор. – Это Ньют Саламандер, величайший магозоолог нашего времени. Его жена Тина, бывший мракоборец МАКУСА. Их друзья — Якоб Ковальски и Куинни. И, конечно, Тесеус, брат Ньюта.

– Привет, герой, – Якоб, пожилой мужчина с добрыми глазами, подошел и пожал Гарри руку. – Ньют много о тебе рассказывал. Говорит, у тебя талант попадать в переделки. В этом мы с тобой похожи.

– Очень приятно, – Гарри был немного ошеломлен таким количеством легенд в одной комнате.

– А это, – Ньют указал на палочку Гарри, – результат того, что магия Феникса и Птицы-грома признала тебя своим хозяином. Птица-гром, которую я привез, Фрэнк, почувствовал твой бой. Он прилетел не просто так. Он поделился с твоей палочкой частицей своей силы в тот момент, когда ты переносился через портал.

– Поэтому она искрится золотым? – спросила Гермиона, во все глаза глядя на Ньюта.

– Именно, – кивнул Ньют. – Теперь в этой палочке не только перья феникса. В ней живет дух шторма. Она будет защищать Гарри так, как ни одна палочка в мире не защищала своего владельца.

Тесеус Саламандер скрестил руки на груди.

– Волан-де-Морт совершил ошибку, Гарри. Он думал, что, взяв твою кровь, он станет непобедимым. Но он не учел, что ты возьмешь его силу и приумножишь ее своей волей. Теперь он боится. Я видел отчеты разведки — Метка Смерти в небе над поместьями Пожирателей дрожит. Они знают, что ты вернулся не один.

– Что нам делать теперь? – спросил Гарри, глядя на Дамблдора.

– Теперь, Гарри, мы будем учиться, – ответил директор. – Тесеус и Аластор Грюм будут проводить дополнительные занятия по боевой магии для старшекурсников. Ньют научит нас взаимодействовать с существами, которых Волан-де-Морт боится. А Сириус и Римус... ну, у них есть свои задачи.

Сириус подмигнул Гарри.

– Мы будем тренировать тебя так, как не тренировали ни одного ловца в истории квиддича, Гарри. Ты должен быть готов.

– Но сначала, – мадам Помфри решительно вышла вперед, расталкивая великих магов, – сначала этот мальчик должен съесть свой завтрак и выпить восстанавливающее зелье! Всем вон! Ему нужен покой!

Гости начали неохотно расходиться, обещая Гарри встретиться позже. Когда в палате остались только Рон, Гермиона и Сириус, Гарри почувствовал, как напряжение последних дней окончательно уходит.

– Знаешь, Гарри, – Рон потянулся за шоколадной лягушкой с тумбочки. – Я тут подумал. Если ты за неделю успел разрушить крышу замка, победить Темного Лорда на кладбище и объединить две палочки в одну... то что ты планируешь на выпускной?

Гарри рассмеялся — впервые за долгое время искренне и громко.

– На выпускной я планирую просто сдать экзамены, Рон. Если, конечно, Гермиона поможет мне с историей магии.

– Помогу, – Гермиона улыбнулась сквозь слезы. – Но только если ты пообещаешь больше не падать сквозь потолки.

Гарри кивнул, сжимая свою новую палочку. Он знал, что впереди еще много битв. Волан-де-Морт не сдастся просто так. Но глядя на своих друзей и чувствуя поддержку легенд, которые пришли ему на помощь, он впервые за всю жизнь был уверен: он не один. И тьма, какой бы густой она ни была, всегда отступает перед светом феникса и яростью шторма.

Восьмой день его новой жизни начался. И это было только начало великой истории, которую они напишут вместе.