← Назад к обзору

Гарри Поттер в Вегасе

Белый порошок в золотом яйце

Гарри Поттер никогда не считал себя человеком, склонным к излишествам, но Лас-Вегас имел скверную привычку вытаскивать наружу самое темное и необузданное, что таилось в душе Героя Войны. Когда они вернулись в номер, чтобы забрать гиппогрифа, Гарри первым делом бросился к золотому яйцу, которое Драко так бережно прижимал к груди.

– Поттер, осторожнее, это антиквариат! – взвизгнул Малфой, но Гарри уже выхватил артефакт.

Крышка яйца была приоткрыта. Внутри вместо ожидаемого гула русалок обнаружился плотный полиэтиленовый пакет, набитый ослепительно белым порошком. Гарри замер, глядя на это сокровище. В его затуманенном алкоголем мозгу всплыли слова Сириуса о «магловском веселье», которое практиковали некоторые чистокровные бунтари в семидесятых.

– Это не «Слезы дракона», Драко, – прошептал Гарри, зачерпывая пальцем порошок. – Это... это чистая магия без палочки.

– Гарри, не смей, – Рон попытался сделать шаг вперед, но татуировка единорога на его лбу внезапно ярко вспыхнула, ослепив его. – Ох, мои глаза!

Поттер уже не слушал. Он вдохнул порошок так, словно это был последний глоток кислорода перед погружением в Черное озеро. Мир вокруг него взорвался миллионом сверхновых. Головная боль исчезла, сменившись ледяной ясностью и ощущением абсолютного всемогущества.

– Я чувствую всё! – проорал Гарри, вскакивая на стол. – Я вижу нити мироздания! Невилл, твой кактус — это на самом деле замаскированный принц, а ты, Рон, просто трус!

Через десять минут Гарри уже висел на телефоне, требуя от службы отеля «самое лучшее обслуживание, которое только может купить золото Поттеров».

Когда в дверь постучали, Рон, всё еще прикрывающий глаза рукой, пробормотал:

– Это, должно быть, полиция. Нас всех посадят в Азкабан для маглов.

Но в номер вошли три женщины. Они выглядели так, будто сошли с обложек самых запретных журналов Лютного переулка. На одной была лишь короткая юбка из латекса и мантия-сетка, вторая была облачена в кожу, а третья — высокая мулатка с глазами цвета расплавленного золота — широко улыбнулась Гарри.

– Мистер Поттер? Мы слышали, вы хотите устроить настоящий праздник.

Гарри, чьи зрачки расширились до размеров галеонов, соскочил со стола.

– Именно! Рон, Невилл, Драко — учитесь у профессионалов!

– Э-э, я, пожалуй, пойду проверю гнома, – пискнул Невилл, пятясь в ванную.

– А я... я попробую, – Рон, чей вид был крайне плачевным, уставился на блондинку в коже. Она подошла к нему, провела рукой по его рыжим волосам и игриво дернула за татуированного единорога.

Рон густо покраснел, его дыхание участилось, но через минуту он с ужасом осознал, что его тело, измученное «Настойкой забвения», отказывается подчиняться.

– Она... она не работает, Гарри! – в панике закричал Рон, указывая на свои штаны. – Я сломался! Это проклятие! Малфой, ты отравил меня своим зельем!

– Не вини зелье в своей никчемности, Уизли, – пробормотал Драко, сползая по стенке в глубокий сон.

Гарри же был на пике. Он схватил мулатку за талию и повалил её прямо на гору подушек, где только что спал Рон.

– Рон, просто смотри и завидуй! – выкрикнул Гарри.

Он сорвал с себя остатки рубашки. Его тело, покрытое шрамами от заклятий, горело от кокаинового жара. Он впился в губы первой девушки, одновременно запуская руки под юбку второй. Ощущения были запредельными. Кожа женщин казалась шелком, пропитанным электричеством.

– О, Мерлин, – простонал Гарри, когда третья девушка начала расстегивать его брюки. – Это лучше, чем поймать снитч на первой минуте матча.

Он не чувствовал стыда. Порошок вымыл из него всё благоразумие, оставив только первобытный инстинкт. Гарри вошел в первую женщину с такой яростью, будто пытался выбить из себя все годы страданий под лестницей. Она стонала, выгибаясь под ним, а её подруги помогали ему, лаская его спину и бедра.

– Рон, ты это видишь?! – Гарри обернулся к другу, который сидел на краю кресла, обхватив голову руками.

– Я вижу только розового единорога, который смеется надо мной! – зарыдал Рон. – Гарри, остановись, мы же в общественном месте!

– Это люкс, Рон! Здесь нет правил! – Гарри перевернул мулатку на живот, грубо схватив её за бедра.

Каждый толчок отдавался в его голове вспышкой белого света. Он чувствовал, как кокаин пульсирует в венах, превращая обычный секс в магический ритуал. Он брал их одну за другой, меняя позы с пугающей скоростью. Он был везде одновременно: его губы на груди блондинки, его пальцы внутри брюнетки, его тело, сливающееся с мулаткой.

– Ты мой герой, Гарри, – прошептала одна из них ему на ухо, прикусив мочку.

– Я Избранный, – прорычал он в ответ, чувствуя, как финал близок.

В этот момент гиппогриф в углу издал особенно громкий клекот и, взмахнув крыльями, опрокинул торшер. Свет в комнате замигал. Рон вскрикнул, Невилл высунулся из ванной с кактусом наперевес, а Гарри, достигший пика, содрогнулся всем телом, изливаясь в женщину под торжествующий вопль, который мог бы напугать самого Волан-де-Морта.

Он откинулся назад, тяжело дыша. Девушки, смеясь, начали собирать свои вещи. Гарри бросил им кошелек с золотом, даже не считая.

– Вы... вы невероятны, – выдохнул он, глядя в потолок, который начал медленно вращаться.

– Ты тоже ничего, Поттер, – мулатка подмигнула ему. – Обращайся, когда снова решишь ограбить Гринготтс ради белого снега.

Когда дверь за ними закрылась, в номере воцарилась тяжелая тишина, прерываемая лишь храпом Малфоя.

– Гарри, – тихо позвал Рон. – Ты понимаешь, что ты только что сделал?

Поттер медленно повернул голову. Его глаза всё еще лихорадочно блестели.

– Я жил, Рон. Я просто жил.

– Ты трахался с тремя шлюхами, пока я пытался договориться со своим достоинством, а Невилл прятался в туалете с растением! – Рон вскочил. – И у нас всё еще нет Малфоя... то есть, он тут, но он зеленый! И свадьба через два часа!

Гарри сел, чувствуя, как эйфория начинает медленно сменяться тяжелым «отходняком», но остатки кокаина еще держали его в узде.

– Нам нужен план, – сказал он, вытирая пот со лба. – Рон, иди умойся. Невилл, выходи из ванной. Мы забираем гиппогрифа, Малфоя и летим в Англию.

– На гиппогрифе через океан? – ужаснулся Невилл, выходя из своего убежища.

– У нас есть золотое яйцо, полное порошка, и палочка из лакрицы, – Гарри усмехнулся безумной улыбкой. – Мы долетим за сорок минут, если я буду подсыпать это средство Клювокрылу в корм.

Друзья посмотрели на него с истинным страхом. Избранный окончательно сошел с ума, но в этом безумии была единственная надежда на спасение. Вегас еще не знал, что самое страшное — это не проигрыш в казино, а Гарри Поттер, у которого закончились тормоза.