Гарри Рэдфилд
Правила поражения цели
– Дай сюда, – голос Клэр стал опасно тихим.
Она выдернула пергамент из пальцев мужа, пробежав взглядом по ровным строчкам, выведенным вычурными изумрудными чернилами. Чем дальше она читала, тем сильнее бледнело ее лицо, пока на скулах не проступили лихорадочные алые пятна.
– Они... что? – Клэр медленно подняла глаза на Гарри. В ее карих глазах плескалась та самая ледяная ярость, которую Гарри видел лишь однажды — в подземных лабораториях «Амбреллы», когда обезумевший Уильям Биркин пытался добраться до маленькой Шерри. – Они на полном серьезе требуют отдать им нашего сына? Пятимесячного ребенка?!
– Не просто требуют, – Гарри с методичным, пугающим спокойствием извлек магазин из своего пистолета, проверил пружину и с сухим щелчком вогнал его обратно в рукоять. – Они «милостиво прощают» меня за то, что я посмел выжить без их подачек. И предупреждают, что наш брак признан недействительным каким-то средневековым собачьим советом. Ты для них — инкубатор. Не более чем магла, которая случайно выносила носителя драгоценного семени рода Поттеров.
– Я им глотки зубами перерву, – процедила Клэр, и бумага в ее кулаке сжалась в бесформенный комок. – Я прошла через ад Раккун-Сити, я видела, как мутанты жрут людей заживо, я хоронила друзей... И какая-то напыщенная британская шваль в шелковых халатах считает, что может явиться в мой дом и забрать Джейкоба?!
Дверь в стрелковую галерею распахнулась с глухим стуком. На пороге стоял Крис Редфилд.
Капитан спецподразделения BSAA, человек, похожий на ожившую гранитную скалу, держал на одной руке пятимесячного племянника. Малыш Джейкоб, одетый в крошечный комбинезон с эмблемой подразделения, сосредоточенно пускал слюни и с упоением дергал дядю за коротко стриженные темные волосы. Крис даже не морщился.
– Вы чего тут орете? – прогудел Крис, оценивающе оглядывая сестру и зятя. – Джейк только задремал под звуки крупнокалиберного пулемета на третьем полигоне, а вы устроили митинг. Что стряслось?
– Читай, – Клэр швырнула скомканный пергамент брату в грудь.
Крис ловко перехватил бумагу свободной рукой, разгладил ее о широкую грудную пластину разгрузочного жилета и углубился в чтение. Его густые брови медленно ползли к переносице, формируя глубокую, зловещую складку.
– «Обязан передать первенца под опеку старшей ветви рода»... – вслух прочитал он, и его бас зазвучал глухо, словно рычание дизельного генератора. – «Расторгнуть незаконное сожительство»... Гарри. Это те самые клоуны, про которых ты рассказывал? Твоя так называемая биологическая родня?
– Они самые, – Гарри убрал оружие в кобуру на бедре, застегнул фиксатор и повернулся к родственникам. – У моего братца выжгло репродуктивную систему темномагическим проклятием перед смертью Волдеморта. Род Поттеров стоит на грани исчезновения. Их великий директор Дамблдор и мой дражайший родитель Джеймс решили, что самый простой способ решить проблему — конфисковать моего ребенка. Забрать Джейкоба в Англию, провести ритуал кровного усыновления, чтобы стереть из его генетики память о Клэр, и вырастить из него послушного наследника для Годрика и его будущей рыжей клуши.
Маленький Джейкоб словно почувствовал нарастающее напряжение. Он отпустил ухо Криса, перевел свои огромные изумрудные глазки на отца и тихо агукнул, потянувшись крошечными ручками.
Гарри шагнул вперед, бережно забрал сына у шурина и прижал к своей широкой груди. Малыш уткнулся носом в плотную ткань тактической футболки, забавно засопев. Лицо Гарри, только что напоминавшее маску из закаленной стали, на долю секунды дрогнуло, наполнившись безграничной, слепой нежностью.
– Никто. Никогда. Не прикоснется к нему, – тихо, на грани слышимости произнес Гарри, глядя в макушку сына. – Я похоронил свою старую жизнь семь лет назад. Я сломал ту проклятую палочку не для того, чтобы эти лицемеры смели вспоминать о моем существовании.
– Они упомянули применение силы, – заметил Крис, скрестив мощные руки на груди. – «В противном случае ребенок будет изъят властью Главы Дома». Они вообще представляют, куда лезут? Они в курсе, что такое современная спутниковая разведка, штурмовые группы быстрого реагирования и пули калибра двенадцать и семь миллиметров?
– Нет, – невесело усмехнулся Гарри. – В их понимании магл — это примитивное существо, которое пашет землю мотыгой, боится грозы и падает на колени при виде искры из палочки. Для них весь немагический мир застрял где-то в конце девятнадцатого века. Они живут в изоляции, искренне веря, что если спрятать деревню под чарами ненаносимости, то они становятся богами. Они не знают, что такое спутники. Они понятия не имеют о баллистике, тепловизорах, датчиках движения и бронежилетах шестого класса защиты.
– Тем хуже для них, – Клэр подошла к мужу, положив ладонь на спинку засыпающего Джейкоба. – Что мы делаем?
– Свяжись с Леоном, – распорядился Гарри, глядя на Криса. – Пусть пробьет по каналам правительственной связи США и отдела нацбезопасности: фиксировались ли за последние сорок восемь часов несанкционированные пространственные аномалии на восточном побережье. Если британское Министерство Магии или Орден Дамблдора попытаются сунуться сюда официально через МАКУСА — американский магический конгресс, — их быстро завернут. У янки строгие законы о юрисдикции. Значит, они пойдут нелегально. Порталом или аппарацией по маяку.
– Считаешь, они придут сами? – нахмурился Крис.
– Джеймс Поттер — самовлюбленный, спесивый павлин, – в голосе Гарри зазвучали нотки ледяного презрения. – Всю свою жизнь он привык получать все по первому щелчку пальцев. Он считает себя героем войны, непререкаемым авторитетом. Узнав, что я проигнорировал его наглый ультиматум, он взбесится. Он возьмет своего верного пса Сириуса Блэка, возможно, еще парочку доверенных шестерок Дамблдора, и лично явится сюда, чтобы преподать «неблагодарному магловскому щенку» урок послушания. Они думают, что взмахнут деревяшками, свяжут нас заклинанием, заберут люльку и исчезнут в снопе искр.
– Значит, устроим им теплый прием, – Клэр хищно улыбнулась. – Наш загородный дом в Скалистых горах идеально подходит. Никаких гражданских в радиусе пятнадцати миль.
– Именно, – кивнул Гарри. – Мы перебазируем Джейкоба под охрану тяжелой бронегруппы BSAA в бункер «Шайенн». А сами... сами подождем гостей. Пора показать старой Англии, во что превращается человек, когда перестает надеяться на сказки и учится выживать среди настоящих монстров.
***
Поместье Поттер-мэнор. Йоркшир, Великобритания.
В роскошном кабинете, обшитом темными дубовыми панелями, царила атмосфера нервного ожидания. В массивном камине трещали зачарованные дрова, отбрасывая багровые отсветы на фамильные портреты. Правда, сейчас нарисованные предки хранили гробовое молчание — многие из них отвернулись к раме, демонстрируя явное неодобрение происходящему.
Джеймс Поттер широкими шагами мерил ковер от окна к столу. На нем была парадная мантия из черного бархата с серебряным шитьем, на пальце тускло поблескивал массивный перстень Главы Рода.
В глубоком кресле сидел Годрик. Вид у национального героя был жалкий: осунувшееся лицо, синяки под глазами, дрожащие пальцы, нервно теребящие край пледа. Рядом с ним, на подлокотнике, примостилась Джинни Уизли. Ее рыжие волосы были стянуты в небрежный узел, а лицо выражало смесь фанатичной преданности и затаенного беспокойства.
– Прошло уже четверо суток! – взорвался наконец Джеймс, с размаху ударив ладонью по полированной столешнице. – Четверо суток с тех пор, как гоблинский курьер доставил письмо! Где этот щенок?! Он должен был бросить все, приползти сюда на коленях, рыдать от благодарности за то, что род снова признал его!
– Успокойся, Сохатый, – подал голос Сириус Блэк. Он стоял у бара, лениво потягивая огневиски из хрустального бокала. Впрочем, его развязная поза была напускной — глаза Блэка лихорадочно блестели. – Парень семь лет прожил среди маглов. Наверное, отупел от их примитивной жизни, забыл, каково это — подчиняться законам магии. Небось, до сих пор собирает свои жалкие бумажки и пытается выправить визу на магловский самолет.
– Он не собирается подчиняться, – раздался спокойный, мягкий голос.
Альбус Дамблдор сидел во главе стола. Старый волшебник выглядел уставшим, но его взгляд оставался острым и расчетливым. Перед ним лежала серебряная пластина — миниатюрный слепок родового гобелена Гринготтса.
– О чем вы, директор? – испуганно пискнула Джинни. – Но ведь... ведь Годрик — Избранный! Гарри обязан помочь своему брату! Это его священный долг перед всем волшебным миром! Без Годрика этот Гарри сейчас гнил бы в канаве под властью Сами-Знаете-Кого!
– Гарри всегда был... трудным ребенком, – вздохнул Дамблдор, покачивая головой с притворным сожалением. – В нем с ранних лет сквозило опасное семя гордыни и отчуждения. Он отверг свет, сломал палочку, добровольно лишил себя благословения магии. Мои источники в банке сообщили, что письмо было прочитано адресатом лично. Однако никакого ответа в Гринготтс не поступило. Более того, гоблины зафиксировали резкий скачок агрессивного фона в месте вручения.
– Да как он смеет?! – взревел Джеймс. Лицо лорда Поттера побагровело, жилы на шее вздулись. – Жалкий сквиб! Ничтожество, бросившее семью в разгар войны! Я дал ему шанс смыть позор, позволил его отродью носить великую фамилию Поттер, а он игнорирует мой приказ?!
– Папа... – Годрик поднял глаза, полные слез и злобы. – Пожалуйста... Ты обещал. Ты обещал, что у меня будет сын. Что род не угаснет. Джинни уже готова стать ему матерью... Мы назовем его Джеймсом, в честь тебя! Мы сотрем из его памяти эту маглу! Папа, сделай что-нибудь!
– Сделаю, сынок, – Джеймс подошел к Годрику и крепко сжал его плечо. – Клянусь честью Поттеров, сделаю. Сириус, доставай артефакт.
Блэк хищно ухмыльнулся, выудив из кармана мантии продолговатый металлический цилиндр, испещренный рунами перемещения.
– Незаконный международный портключ, настроенный на кровный след Поттеров. Пробьет любые стандартные магловские границы. Нас выкинет прямо в спальню нашего блудного родственника.
– Джеймс... может быть, не стоит так резко? – в кабинет неслышно вошла Лили. Она куталась в теплую шаль, выглядя изможденной. – Гарри... он ведь наш сын. Может, мне стоит отправиться с вами? Поговорить с ним по-матерински? Женщина поймет женщину... Если я поговорю с этой Клэр...
– Исключено, Лили, – отрезал Джеймс. – Разговоры закончились. Гарри показал свое истинное лицо, когда сломал палочку и сбежал, бросив нас умирать. Он мятежник. А с мятежниками говорят языком силы. Ты останешься здесь, с Годриком. Мы с Сириусом и Альбусом отправимся туда, парализуем строптивца, заберем младенца и вернемся. На все про все — десять минут.
– Альбус, вы одобряете это? – с мольбой посмотрела на директора Лили.
Дамблдор тяжело поднялся из кресла, оправил лазурную мантию и благосклонно улыбнулся:
– Дорогая девочка, иногда высшее благо требует от нас суровых решений. Мы спасаем не просто род Поттеров — мы спасаем магическую душу невинного младенца, которого бездушный отец обрек на прозябание во тьме невежества. Мы вернем дитя домой, к свету. А Гарри... когда страсти улягутся, он поймет, что так было лучше для всех. Если потребуется, я мягко скорректирую память магловских властей, чтобы у них не возникло лишних вопросов.
– Я иду с вами! – вдруг вскочил Годрик, сжимая в руке палочку из остролиста.
– Сынок, ты еще слаб... – начала Лили.
– Нет, мама! Я должен быть там! – заупрямился Избранный, и в его голосе прорезались истеричные нотки. – Я хочу лично посмотреть в глаза этому предателю! Я хочу увидеть, как он будет ползать на коленях, когда папа отберет у него щенка! Я победил Волан-де-Морта, неужели я не справлюсь с жалким маглом?!
Джеймс с гордостью посмотрел на старшего сына.
– Вот это слова истинного гриффиндорца! Хорошо, Годрик. Ты пойдешь с нами. Посмотришь, как решаются вопросы чести рода.
Четверо магов встали в круг, коснувшись пальцами металлического цилиндра. Дамблдор активировал артефакт коротким взмахом бузинной палочки. Воздух закружился вихрем, реальность разорвалась в беззвучной вспышке, и кабинет опустел.
***
Скалистые горы, штат Колорадо. Высота две тысячи метров над уровнем моря.
Сумерки опускались на хвойный лес, окрашивая заснеженные пики в тревожные багровые тона. Особняк Гарри и Клэр, сложенный из массивного бруса и дикого камня, казался тихим и безмятежным островком уюта посреди дикой природы. Из трубы вился легкий сизый дымок, в панорамных окнах гостиной горел теплый желтый свет.
В полусотне ярдов от дома, на поляне, окруженной вековыми елями, пространство с тихим хлопком сжалось и выплюнуло четверых человек.
Джеймс Поттер брезгливо отряхнул полы мантии от налипшей хвои.
– Мерлиновы кальсоны, какая глухомань... Ни каминной сети, ни нормального аппарационного барьера. Воздух пахнет смолой и сыростью. И в этой дыре добровольно живет человек, в чьих жилах течет кровь благородных магов?
– Смотрите, огонь горит, – Годрик с предвкушением указал палочкой на окна дома. – Они внутри. Жалкие черви даже не догадываются, что к ним пришли хозяева.
– Будьте осмотрительны, мальчики мои, – мягко предостерег Дамблдор, сканируя пространство кончиком Бузинной палочки. – Маглы порой используют механические приспособления для охраны. Капканы, сторожевых собак...
– Брось, Альбус! – Сириус весело оскалился, крутя в руке палочку. – Пара Оглохни и Петрификус Тоталус решат любые проблемы с собаками. Джеймс, выбиваем дверь «Бомбардой» или просто снимем замок «Алохоморой»?
– Никаких деликатностей, – процедил Джеймс, шагая вперед по хрустящему гравию дорожки. – Мы войдем туда как законные владельцы. Гарри узнает, что бывает с теми, кто плюет на семью.
Они преодолели половину пути до крыльца, когда Годрик неосторожно задел ногой тонкую, невидимую в сумерках струну, натянутую между двумя декоративными кустами можжевельника.
Раздался сухой металлический щелчок.
– Что это? – нахмурился Годрик, опуская взгляд.
Вместо ответа из травы в пяти футах перед ними с глухим хлопком подскочил небольшой металлический цилиндр. Он взлетел на уровень человеческого роста и сдетонировал.
Это была не магия. Это была армейская противопехотная светошумовая граната повышенной мощности, усиленная магниевым наполнителем.
Яростная вспышка силой в восемь миллионов кандел разорвала сгущающуюся тьму. Следом ударила акустическая волна в сто восемьдесят децибел.
– А-а-а-а-а-хххх! – истошно взвыл Годрик, роняя палочку и зажимая лицо руками. Ему показалось, что раскаленные иглы вонзились прямо в мозг, барабанные перепонки лопнули, а перед глазами расцвело сплошное белое пламя.
– Люмос! Щиты! Протего! – панически заорал Сириус, ослепленный и дезориентированный. Он наугад взмахнул палочкой, но магия сорвалась неровным, дрожащим сполохом.
Джеймс пошатнулся, рухнув на одно колено. В ушах стоял невыносимый, ультразвуковой звон, вестибулярный аппарат отказал, мир кувыркался и вращался.
Единственным, кто среагировал мгновенно, был Дамблдор. Вековой боевой опыт позволил старику вскинуть руку вслепую, выставляя вокруг группы полусферический мерцающий щит.
Но щит был рассчитан на заклинания. Магические щиты отражали проклятия, стихийный огонь, режущие чары. Они не были предназначены для законов современной физики.
Из темноты леса, с расстояния в триста ярдов, раздался тяжелый, раскатистый грохот, больше похожий на удар кузнечного молота по наковальне.
Крупнокалиберная снайперская винтовка Barrett M82, пуля тринадцатого калибра с вольфрамовым сердечником, летящая со скоростью почти километр в секунду.
Снаряд врезался в магический купол Дамблдора. Барьер не рассеялся — он с треском деформировался, поглощая колоссальную кинетическую энергию, но вторичный импульс и гидродинамический удар были такой силы, что старого чародея буквально смело с ног. Дамблдор отлетел на пять ярдов назад, пропахав спиной гравийную дорожку и выронив свою непобедимую палочку в траву.
И в ту же секунду из дома вырвалась смерть.
Никаких предупреждений. Никаких переговоров.
Окна второго этажа разлетелись в крошево. На крыльцо скользнули две тени, двигавшиеся с нечеловеческой, отточенной синхронностью.
Гарри и Клэр.
На Гарри был тяжелый тактический бронежилет, баллистический шлем с опущенным монокуляром ночного видения и модифицированный дробовик Benelli M4 в руках. Клэр держала штурмовой карабин с подствольным фонарем, луч которого бил узким, ослепляющим конусом прямо в лица растерянных волшебников.
– Оружие на землю! Руки за голову! – голос Гарри, усиленный тактической гарнитурой, прозвучал подобно удару грома. – Шаг в сторону — огонь на поражение!
– Гарри?! – прохрипел Джеймс, с трудом поднимаясь на ноги и пытаясь сфокусировать слезящиеся глаза. Рука лорда судорожно шарила в складках мантии, нащупывая палочку. – Щенок... Как ты смеешь?! Круци...
Он не успел договорить.
Гарри даже не стал стрелять на поражение. Он сделал два стремительных, невероятно быстрых шага вперед, сокращая дистанцию, и тяжелый кованый приклад дробовика со страшным хрустом врезался Джеймсу Поттеру прямо в челюсть.
Лорд благороднейшего дома отлетел на спину, выплевывая смесь крови и раскрошенных зубов. Палочка выскользнула из его онемевших пальцев.
– Джеймс! – взвизгнул Сириус, пытаясь вскинуть палочку на нападавшего: – Ава...
Сухой щелчок выстрела Клэр оборвал заклинание в зародыше.
Пуля калибра 5.56 с хирургической точностью пробила правое плечо Блэка. Сириус захлебнулся криком, выронил древко и завалился набок, зажимая хлещущую из раны кровь. Прежде чем он успел осознать произошедшее, тяжелый армейский ботинок Гарри опустился ему на грудную клетку, намертво припечатывая крестного к земле и ломая пару ребер.
– Ты... ты чудовище... – хрипел Годрик, ползая на четвереньках в грязи и пытаясь нашарить свою палочку. Лицо Избранного было залито слезами и соплями, мантия промокла от талого снега. – Папа! Директор! Защитите меня!
Из кустов, хрустя ветками, вышел третий участник обороны.
Крис Редфилд. В полном боевом снаряжении, с тяжелым пулеметом на ремне. Он подошел к скулящему Годрику, наступил своим сорок шестым размером на валявшуюся в траве палочку из остролиста и с небрежным усилием провернул подошву. Древний магический артефакт с сухим щелчком раскололся на три части, брызнув жалкими золотистыми искрами.
– Моя палочка! – взвыл Годрик, словно ему отрезали руку.
Крис молча нагнулся, схватил Избранного за шкирку дорогой шелковой мантии, словно нашкодившего котенка, вздернул на ноги и коротким, чудовищной силы хуком в печень отправил национального героя Британии в глубокий, беспробудный нокаут. Годрик кулем осел в грязь, закатив глаза.
– Чисто, – спокойно доложил Крис, оглядывая поляну. – Трое нейтрализованы. Остался дед.
Дамблдор тяжело опирался на локоть, пытаясь дотянуться до Бузинной палочки, лежащей в полуметре от него. Его расшитая звездами мантия была разорвана, седая борода перепачкана землей, а из рассеченной брови текла струйка крови. Величайший светлый маг столетия, триумфатор над Грин-де-Вальдом, верховный чародей Визенгамота... сейчас он выглядел как беспомощный бродяга, сбитый грузовиком.
Гарри подошел к нему. Неторопливо, тяжело ступая коваными подошвами.
Ствол двенадцатого калибра опустился точно между очков-половинок Дамблдора.
– Не советую, директор, – произнес Гарри ледяным, пустым голосом. – Скорость нажатия на спусковой крючок — ноль целых две десятых секунды. Скорость вылета картечи — четыреста метров в секунду. Ваша нервная система не успеет даже сформировать мысль о невербальном заклинании, как ваша голова превратится в кашу на этом гравии.
Дамблдор замер. Его единственная неповрежденная рука медленно опустилась на траву. Впервые за долгие десятилетия в глубине этих выцветших голубых глаз плескался не холодный расчет кукловода, а первобытный, животный ужас. Он смотрел в лицо Гарри и не узнавал его. Перед ним не было обиженного мальчика, не было гриффиндорца, не было даже волшебника.
Перед ним стоял безжалостный хищник, порожденный миром, о котором волшебники не имели ни малейшего понятия.
– Гарри... мальчик мой... – сипло, с трудом разжимая разбитые губы, выдавил Дамблдор. – Ты... ты совершаешь чудовищную ошибку. Мы пришли с миром... Ради твоей семьи... Ради твоего сына...
– Заткнись, – оборвал его Гарри, и в его голосе не было ни капли эмоций. Только сталь. – Мой сын спит на военной базе под охраной роты тяжелой пехоты. И если бы вы приблизились к нему хотя бы на сотню ярдов, от вас не осталось бы даже пепла для похорон.
Рядом подошла Клэр. Она держала карабин наготове, глядя на лежащих чародеев с неприкрытым омерзением.
– Это и есть твоя хваленая аристократия? – презрительно бросила она. – Кучка наглых, трусливых ублюдков, которые привыкли издеваться над слабыми, но ссут в штаны при первом же настоящем отпоре?
– Именно они, родная, – Гарри перевел взгляд на Джеймса, который хрипел на земле, сплевывая кровь и пытаясь удержать сломанную челюсть руками.
Гарри присел на корточки рядом с биологическим отцом. Снял перчатку и жестко, без тени жалости, схватил Джеймса за волосы, заставляя поднять окровавленное лицо.
– Ну что, Лорд Поттер? – негромко спросил Гарри, заглядывая в расширенные от шока и боли карие глаза отца. – Где твой Совет Рода? Где твоя власть главы дома? Ты пришел расторгнуть мой брак? Ты пришел забрать моего сына?
– Гхыр... т-ты... – сипел Джеймс, захлебываясь слюной. – П-проклятый... м-магл...
– Я предупреждал тебя семь лет назад, – Гарри приблизил свое лицо к лицу отца так близко, что Джеймс почувствовал запах оружейного пороха и морозного воздуха. – Я сказал, что вы для меня мертвы. Вы не поняли. Вы решили, что раз у меня нет палочки, я стал вашей собственностью. Так вот слушай меня сюда, Джеймс. Слушай очень внимательно, потому что второго шанса я не дам.
Гарри с силой впечатал затылок отца обратно в землю, заставив того взвыть от боли.
– Вы сейчас заберете свои жалкие туши и уберетесь в свою прогнившую Британию. Если хоть один из вас — ты, Сириус, моя биологическая мать или этот недобитый манипулятор Дамблдор — еще раз появится на этом континенте... Если хоть одна сова, хоть одно письмо пересечет границу... Я не стану обороняться.
Гарри поднялся во весь рост, нависая над поверженными волшебниками.
– Я возьму взвод оперативников BSAA. Мы прибудем в Англию. У нас есть термит, есть пластид C4, есть ядовитые газы и крупнокалиберные снайперские комплексы с дальностью поражения в два километра. Ваши поместья сгорят дотла вместе с вашими родовыми гобеленами. Ваши щиты не спасут вас от артиллерийского удара, а ваши палочки бесполезны против снайпера, которого вы даже не увидите. Я лично пущу пулю в лоб каждому, кто носит фамилию Поттер. Начиная с твоего драгоценного Годрика.
– Гарри... ты не посмеешь... это темная магия... это зло... – прохрипел Дамблдор, содрогаясь от холода.
– Это не магия, старик, – Гарри презрительно сплюнул под ноги директору. – Это война. А на войне выживают те, кто умеет убивать без колебаний. Вы играли в войну со своим Волдемортом, сюсюкались с пожирателями, играли в благородство. Я выживал в Раккун-Сити. Я зачищал гнезда биологического кошмара. Для меня вы — всего лишь очередная угроза категории «Браво». И протокол ликвидации такой угрозы предельно прост.
Гарри повернулся к Крису:
– Собери их палочки. Все, кроме дедовской.
Крис молча прошелся по поляне, подобрал обломки оружия Годрика, палочку Сириуса и Джеймса, затем достал из тактического подсумка компактную плазменную зажигалку для полевых нужд. Высокотемпературная струя синего пламени в считанные секунды превратила артефакты из редких пород дерева и сердечников из жил дракона в горстку обугленного шлака.
Сириус, видя гибель своей палочки, лишь глухо застонал, уткнувшись лбом в траву.
– Забирайте своего инвалида, – Гарри пнул валяющегося без сознания Годрика в сторону Дамблдора. – У вас есть ровно три минуты, чтобы активировать свой портал и свалить. Через сто восемьдесят секунд Клэр откроет огонь на поражение из пулемета. Время пошло.
Дамблдор не стал спорить. Унижение жгло его душу сильнее, чем физические раны, но инстинкт самосохранения, спасавший его на протяжении столетия, возобладал. Превозмогая боль в сломанных ребрах, старик подполз к артефакту-цилиндру, лежавшему неподалеку. Окровавленными, дрожащими пальцами он схватил Годрика за воротник, дотянулся до стонущего Сириуса и едва живого Джеймса.
– Портус, – сипло прошептал Дамблдор, коснувшись цилиндра Бузинной палочкой.
Пространство закружилось в уродливой, хаотичной воронке, и четверо искалеченных, сломленных магов с позором исчезли, оставив после себя лишь пятна крови на гравии, гильзы и запах жженого магния.
На поляне воцарилась тишина. Лишь ветер шелестел в кронах сосен да глухо потрескивал остывающий металл гранатных осколков.
Клэр опустила карабин, поставила оружие на предохранитель и медленно выдохнула. Адреналин отступал, оставляя после себя тяжелую усталость. Она подошла к мужу и молча положила голову ему на плечо.
Гарри обнял ее одной рукой, прижав к себе.
– Ты в порядке? – тихо спросила она.
– Лучше, чем когда-либо, – ответил Гарри, глядя на темнеющий горизонт. – Теперь этот нарыв вскрыт окончательно. Они больше не сунутся. Они слишком трусливы, когда сталкиваются с тем, что не укладывается в их сказочки.
Крис подошел ближе, закинув пулемет за спину, и с усмешкой посмотрел на обугленную землю:
– Знаешь, Гарри, а твоя семейка действительно уроды. Даже оперативники «Амбреллы» перед штурмом проводили разведку местности. А эти... просто клоуны в халатах.
– Они были моим прошлым, Крис, – Гарри снял шлем, подставив лицо холодному горному ветру. В его зеленых глазах больше не было тени сомнений или застарелой детской боли. Она выгорела вся, до последнего грамма. – А мое настоящее и будущее — здесь.
Он повернулся к жене, мягко коснулся ее губ своими в коротком, крепком поцелуе.
– Поехали на базу. Джейк, наверное, уже проснулся и требует свой ужин.
– Поехали, – улыбнулась Клэр, и в ее глазах снова вспыхнуло то самое теплое, родное солнце, ради которого стоило пройти через любой ад.
Они