Гарри Скотт
Лондонский гамбит
Частный борт «Гольфстрим G650» мягко пробил плотную пелену серого атлантического циклона, начав снижение над туманным полотном британской столицы. За овальным иллюминатором раскинулся гигантский, изрезанный свинцовыми водами Темзы мегаполис, казавшийся сверху старинной печатной платой, залитой тусклым неоновым светом.
В салоне бизнес-джета стояла тишина, прерываемая лишь ровным, убаюкивающим гулом реактивных турбин.
Ева сидела в глубоком кожаном кресле, вытянув стройные ноги в плотных черных легинсах. На ее коленях лежал раскрытый кейс из углеродного волокна. Тонкие, невероятно цепкие пальцы профессиональной танцовщицы и убийцы методично снаряжали магазин пистолета-пулемета MPX патронами с чернеными гильзами. Каждый патрон щелкал мягко и глухо.
– Дождь, – не отрывая взгляда от полированного металла, произнесла она на русском. Ее голос звучал тихо, почти мурлыкающе, но в нем вибрировала та опасная нота, которая обычно предшествовала первому выстрелу. – В Лондоне всегда идет дождь?
Гарри стоял у бара в начале салона, наливая в бокал негазированную воду со льдом. Он был в темных графитовых брюках и тонкой кашемировой водолазке, плотно облегавшей его широкие плечи и рельефную грудь. Никаких галстуков, никаких строгих костюмов для перелета – только удобная, не сковывающая движений одежда из баллистической ткани. На костяшках его пальцев белели старые боевые мозоли, а титановый перстень с Уроборосом на левой руке тускло мерцал, откликаясь на изменение геомагнитного поля над британскими островами.
– Не всегда, – ответил Гарри, сделав глоток. – Иногда туман такой густой, что не видно собственной вытянутой руки. Идеальная погода для того, чтобы резать глотки и растворяться в темноте.
– Романтично, – Ева вбила магазин в приемник карабина с коротким, хлестким звонком защелки. – Значит, пятьдесят миллионов золотом за твою голову и двадцать пять за мою. Признаться, я немного оскорблена. Почему моя жизнь стоит в два раза дешевле твоей? Я двигаюсь быстрее.
– Потому что этот безносый ублюдок считает меня личным оскорблением, – Гарри подошел к ней, оперся рукой о спинку кресла и слегка наклонился, коснувшись губами ее виска, где билась тонкая жилка. – В его больном сознании я – Поттер. Тот, кто должен был ползать на коленях в грязи, моля о капле магии. А вместо этого я прислал ему в Малфой-мэнор тридцать три мешка с его лучшими псами.
– Он испуган, – Ева запрокинула голову, заглядывая в его зеленые глаза. Ее пальцы мягко скользнули по его шее, очерчивая контур православного креста с терновником. – Охотники не объявляют открытый контракт на Высоком Столе, если они уверены в своих силах. Так поступают только те, кто знает: их загнали в угол.
– Он не охотник, Ева. Он просто безумный садист, окруживший себя стадом трусов. И сегодня ночью этот город узнает, что происходит, когда охотники сами становятся дичью.
Салон качнуло. Шасси коснулись мокрой посадочной полосы частного аэродрома в Фарнборо.
***
Лондонский филиал отеля «Континенталь» располагался в самом сердце викторианского Вестминстера, занимая монументальное пятиэтажное здание из темного песчаника, в котором когда-то размещался закрытый джентльменский клуб британской аристократии. Тяжелые дубовые двери, латунные фонари с матовым стеклом и кованая ограда с геральдическими грифонами создавали иллюзию абсолютной респектабельности и векового покоя.
Но этот покой был обманчив.
Когда черный бронированный «Ягуар» плавно затормозил у главного входа, швейцар в ливрее с золотыми пуговицами не просто распахнул дверь автомобиля – его рука под полой пальто машинально легла на рукоять автоматического дробовика, а взгляд мгновенно просканировал крыши противоположных зданий.
Гарри и Ева вошли в вестибюль.
Просторный холл с мраморными колоннами, панелями из темного дуба и гигантской хрустальной люстрой под лепным потолком встретил их гулом негромких разговоров, звоном хрусталя и скрипом дорогой кожи. У камина пили виски трое мужчин в безупречных твидовых костюмах – наемники из ирландского синдиката. У стойки бара в одиночестве сидела рыжеволосая женщина в вечернем платье с открытой спиной, на которой виднелись шрамы от когтей – штатная ликвидаторша берлинского филиала.
В ту же секунду, как подошвы Гарри ступили на мозаичный пол вестибюля, разговоры смолкли.
Бокалы застыли в воздухе. Мужчины у камина напряглись, их взгляды метнулись к лицу Гарри, а затем – к его правой руке. Тишина, повисшая в зале, была тяжелой, густой и пахла порохом. Каждый присутствующий здесь знал о телексе. Семьдесят пять миллионов золотом. Колоссальное, невероятное состояние, способное купить армию, остров в Тихом океане или место за Высоким Столом. И это состояние только что спокойно перешагнуло порог отеля в сопровождении балерины с повадками смертоносной пантеры.
Гарри не удостоил собравшихся даже взглядом. Он шел через холл ровной, хищной походкой, держа левую руку в кармане брюк. Ева шла на полшага позади, с той непринужденной грацией, которая выдает бойца, готового выхватить оружие и сделать три прицельных выстрела менее чем за полторы секунды.
За высокой стойкой из черного мрамора стоял пожилой мужчина с идеальным пробором седых волос, в монокле и старомодном фраке.
– Мистер Скотт. Мисс Макарро, – произнес он голосом, в котором слышались интонации профессора Оксфорда. – Добро пожаловать в лондонский «Континенталь». Я – Джулиан, управляющий этим заведением.
– Джулиан, – Гарри положил на стойку две тяжелые золотые монеты с чеканкой Правления. – Нам нужен пентхаус с прямым выходом на вертолетную площадку и конфиденциальная встреча с сомелье через пятнадцать минут.
– Безусловно, сэр, – Джулиан смахнул монеты в бархатный ящик под стойкой и с легким поклоном протянул массивный латунный ключ с гравировкой ворона. – Ваш дедушка, мистер Уинстон, уже уведомил меня о вашем визите. Но как управляющий я обязан напомнить вам и всем джентльменам в этом зале...
Джулиан повысил голос, и его слова эхом разнеслись под сводами вестибюля:
– На территории отеля «Континенталь» деловые переговоры с применением насилия строго запрещены. Любой, кто посмеет обнажить оружие или направить волшебную палочку в пределах этих стен, будет немедленно объявлен «экскомьюникадо». Приговор исполняется на месте силами службы безопасности отеля. Правила – это то, что отличает нас от диких зверей.
Наемники у камина отвели глаза, демонстративно возвращаясь к своим напиткам. Рыжеволосая немка у бара медленно отвернулась, делая глоток абсента. Напряжение в воздухе слегка спало, но не исчезло. За пределами этих стен начиналась охота.
– Сомелье ожидает вас в погребе номер четыре, мистер Скотт, – тихо добавил Джулиан, передавая Гарри ключ. – И... будьте осторожны. Город переполнен падальщиками.
***
Подвальный этаж лондонского отеля представлял собой сеть древних винных погребов, переоборудованных под арсеналы высшего класса. В воздухе стоял стойкий запах оружейной смазки, пороха, воска и старого кирпича.
Здешний сомелье – сухопарый англичанин с лицом ветерана колониальных войн и протезом вместо левого глаза – встретил их перед длинным столом из белого мрамора, на котором в идеальном порядке были разложены ящики с вооружением.
– Мистер Скотт. Для меня честь работать с учеником мистера Уика и легендарной Майи Хисау, – сухо поклонился оружейник. – Мистер Уинстон распорядился открыть для вас специальный резерв. Что именно вас интересует для лондонского сезона?
– Зачистка в условиях плотной городской застройки, работа против кинетических щитов и пространственных аномалий, – кратко ответил Гарри, снимая пиджак и бросая его на спинку стула.
– Прекрасный выбор задач, сэр, – сомелье открыл первый длинный кейс с зеленым бархатным ложементом. – Начнем с классики ближнего боя. Для мисс Макарро: два карабина B&T APC9 PRO с глушителями B&T Rotex. Калибр девять миллиметров, складные приклады. Компактно, бесшумно, идеально сбалансировано для акробатической стрельбы. В дополнение – магазины с дозвуковыми экспансивными пулями, сердечники которых обработаны солями серебра и аконитом. Если вам встретятся твари из стаи Сивого – одного попадания в торс будет достаточно, чтобы остановить регенерацию оборотня навсегда.
Ева взяла карабин, прижала приклад к плечу, мгновенно прицелилась в темный угол погреба и плавно спустила курок вхолостую. Баланс был безупречен.
– Беру оба, – произнесла она с довольной улыбкой.
– Для вас, мистер Скотт, – оружейник перешел ко второму кейсу. – Полуавтоматический дробовик Benelli M4 Tactical с кастомным телескопическим прикладом и титановым подствольным магазином на восемь патронов. Боеприпасы – особая гордость нашего дома. Патроны «Dragon’s Breath» двенадцатого калибра, модифицированные измельченным прахом саламандры и термитной смесью. Магический щит они не просто пробивают – они сжигают саму структуру защитных чар, превращая оператора заклинания в факел за доли секунды.
Гарри провел ладонью по матовому черному стволу дробовика. Металл отозвался холодной, надежной тяжестью.
– А короткий ствол?
– Ваша пара Kimber 1911 была проверена нашими мастерами, – сомелье выложил шесть магазинов из вороненой стали. – Мы заменили пружины и снарядили их бронебойными пулями со сплошным карбид-вольфрамовым сердечником, прошедшим холодное травление рунами Тейваз и Турисаз. Пробивают броню до четвертого класса защиты включительно и рассеивают любые пространственные барьеры в радиусе пяти дюймов от точки входа.
– И броня, – добавил Гарри.
– Новые костюмы доставлены портным полчаса назад, сэр, – сомелье указал на два чехла, висевших у зеркала. – Двубортные, ткань Super 180s с переплетением графенового нановолокна и чешуек титанового сплава. Выдерживают прямое попадание девятимиллиметровой пули в упор без запреградной травмы, устойчивы к огню до тысячи градусов и полностью нейтрализуют стандартные режущие проклятия.
– Отлично, – Гарри посмотрел на Еву. – Одеваемся. У нас есть четыре часа до полуночи.
***
Лондон. Уайтхолл. Министерство магии Великобритании. 20:00.
В кабинете министра магии Корнелиуса Фаджа царил настоящий кавардак. Дорогие персидские ковры были истоптаны грязными сапогами, воздух был тяжелым от сигарного дыма и запаха успокоительных настоек.
За массивным столом из полированного палисандра сидел сам Фадж. Его лицо, обычно лоснящееся и самодовольное, сейчас имело цвет прокисшего молока. Руки дрожали так сильно, что золотое перо скребло пергамент, оставляя уродливые чернильные кляксы.
Напротив него стояли Альбус Дамблдор, Грозный Глаз Грюм и Люциус Малфой.
Лорд Малфой выглядел безупречно – серебряная трость со змеиным набалдашником, мантия тончайшего черного бархата, высокомерный взгляд холодных серых глаз. Но только очень внимательный наблюдатель мог заметить, как мелко подергивалось его левое веко. Потеря тридцати трех лучших магов в Нью-Йорке поставила крест на планах быстрой победы Темного Лорда, а ярость Волан-де-Морта стоила жизни уже четверым приближенным аристократам.
– Это безумие! – визгливо кричал Фадж, бросая перо на стол. – Альбус, ты утверждал, что ситуация под контролем! Ты говорил, что мы просто эвакуируем сквиба, спрячем его на конспиративной квартире и заставим Волан-де-Морта отказаться от ритуалов! А что в итоге?! Американцы из МАКУСА прислали нам официальную ноту протеста! Они угрожают заблокировать наши счета в Гринготтсе и разорвать все торговые соглашения! Тридцать три чистокровных волшебника убиты на складе в Бруклине! Убиты магловским оружием!
– Они были террористами, Корнелиус, – ледяным тоном ответил Дамблдор. Великий маг стоял, скрестив руки на груди, его Бузинная палочка была спрятана в рукаве мантии. – Долохов и Лестрейнджи находились в розыске по обвинению в массовых убийствах. Их смерть – удар по силам Тома.
– Удар?! – подал голос Люциус Малфой, и его трость с глухим стуком ударила в пол. – Вы называете это ударом, Дамблдор? На улицах Лондона появились иностранные наемники. В Косом переулке шепчутся о том, что некий «Убийца Волшебников» прибыл в Англию. Люди боятся выходить из домов! Министерство выглядит беспомощным!
– А не вы ли, Люциус, знаете лучше всех, кто именно пригласил этих наемников в наш город? – прохрипел Грюм, сверля Малфоя своим диким вращающимся глазом. – Открытый контракт на Высоком Столе. Пятьдесят миллионов золотом за голову Гарри Скотта. Такие деньги не валяются в подвалах Министерства. Их мог выставить только один субъект. Твой хозяин, Малфой.
Люциус даже бровью не повел, хотя пальцы на трости побелели.
– Мой господин... то есть благотворительные фонды, которые я представляю, не имеют никакого отношения к магловским криминальным синдикатам. Но если этот парень – действительно бастард Поттеров, отринувший магию и ставший обычным наемным убийцей, долг Министерства – немедленно арестовать его и поместить в Азкабан!
– Попробуй арестовать его, Малфой, – Грюм осклабился в жуткой улыбке, обнажив желтые зубы. – Я видел этот склад в Бруклине. Я видел мозги Макнейра, размазанные по контейнеру. Твои хваленые «чистокровные» даже палочки поднять не успели. Если твои друзья сунутся к этому парню, они вернутся в Малфой-мэнор по частям. В пронумерованных коробках.
– Альбус! – простонал Фадж, хватаясь за голову. – Сделай что-нибудь! Где твой Избранный?! Где Годрик Поттер?! Пусть он выступит перед «Ежедневным пророком»! Пусть скажет, что ситуация под контролем!
Дамблдор тяжело вздохнул. Перед его мысленным взором стоял Годрик – дрожащий, униженный, сидящий в углу гостиной на Гриммо с обожженной пулей рукой и полными слез глазами. Избранный был сломлен морально. Весь его карточный домик величия рассыпался в пыль в ту секунду, когда дуло магловского пистолета уперлось в лоб его великого наставника.
– Годрик восстанавливает силы после тяжелого столкновения с темными силами, – ровным, лишенным эмоций голосом произнес Дамблдор. – А что касается Гарри... Я попытаюсь встретиться с ним еще раз. Нам необходимо вернуть его под контроль Ордена, пока Том не добрался до него.
– Он не станет с тобой разговаривать, Альбус, – тихо сказал Грюм, направляясь к выходу из кабинета. – В его глазах я видел то же самое, что видел в зеркале сорок лет назад во время первой войны. Этот парень приехал сюда не договариваться. Он приехал убивать.
***
Площадь Гриммо, 12. 21:30.
В мрачной столовой старинного особняка Блэков стояла удушливая, давящая тишина.
Лили сидела у камина, укутавшись в старую шаль, невидящим взглядом уставившись на пляшущие языки пламени. Ее глаза опухли от непрекращающихся слез. На столике рядом с ней стоял нетронутый бокал с тыквенным соком и склянка с успокоительным зельем, которое заботливо сварил Снейп.
Джеймс мерил шагами комнату от стены к стене, нервно ероша свои растрепанные волосы. На его лице проступила трехдневная щетина, под глазами залегли темные тени.
– Как он мог?.. – в сотый раз повторял Джеймс, сжимая кулаки. – Как он мог так говорить с нами? С тобой, Лили! С собственной матерью! Мы же его родители! Мы дали ему жизнь!
– Мы бросили его, Джеймс, – хриплым, сорванным голосом отозвалась Лили, не поворачивая головы. – Мы отдали его монстрам. Петунья... она ненавидела меня всю жизнь. А я отдала ей моего маленького, беззащитного мальчика. Ты слышал, что он сказал? Ему сломали ребра бейсбольной битой. В пять лет, Джеймс! В пять лет он умирал в темном шкафу, пока мы здесь накрывали столы и учили Годрика первым заклинаниям!
– Но Дамблдор сказал, что он сквиб! – взорвался Джеймс, ударив кулаком по дубовой панели стены. – Сквибы не могут жить в мире магии! Это опасно для них! Это разрушило бы его психику!
– А жизнь наемного убийцы не разрушила его психику?! – Лили вскочила на ноги, шаль упала на пол. Ее лицо исказилось от боли и ярости. – Ты видел его глаза?! Там ничего нет! Ни жалости, ни любви, ни страха! Он смотрел на нас, как на грязь под сапогами! Он приставил магловское оружие ко лбу величайшего светлого мага, и его рука даже не дрогнула! Это мы сделали его таким! Мы с тобой и твой святой Альбус!
Дверь в столовую распахнулась, и на пороге появился Годрик.
Его правая рука все еще была плотно перебинтована, на шее висел защитный амулет с крупным рубином, а лицо было бледным и перекошенным от злобы. За ним в комнату тихо вошли Рон и Гермиона.
– Хватит о нем говорить! – истерично выкрикнул Годрик, топая ногой. – Вы слышите меня?! Хватит! Он – никто! Жалкий предатель крови, магловская подстилка! Он стрелял в меня! В Избранного! Я должен был стать героем, а теперь «Пророк» пишет, что в Бруклине произошла бойня, и все шепчутся за моей спиной!
– Годрик, успокойся, тебе нельзя волноваться, рука еще не зажила... – попыталась подойти к нему Лили, но сын грубо оттолкнул ее здоровую руку.
– Отстань от меня! Это ты виновата! Ты родила этого урода! Если бы вы убили его при рождении, сейчас не было бы никаких проблем! Темный Лорд боится меня, а не его! Я – победитель Волан-де-Морта! Пророчество говорит обо мне!
В комнате повисла оглушительная тишина.
Джеймс замер, ошеломленно глядя на своего любимого сына. Лили медленно отступила назад, словно Годрик ударил ее наотмашь по лицу. Даже Рон Уизли в дверях неловко переглянулся с Гермионой, опустив глаза.
– Что ты... что ты только что сказал? – еле слышно прошептала Лили. Ее голос дрожал от ужаса. – Убить при рождении? Своего брата?
Годрик понял, что сболтнул лишнее, но его высокомерие и уязвленная гордость не позволили ему отступить.
– А что такого?! Из-за него вся Британия считает меня слабаком! Из-за него надо мной смеются! Директор сказал, что Гарри опасен для нашего дела. Значит, если он встанет на моем пути, я сам уничтожу его! Я применю высшую магию, и от него даже пепла не останется!
– Ты ничего ему не сделаешь, Годрик, – раздался холодный, вкрадчивый голос из полумрака прихожей.
В комнату бесшумно вошел Северус Снейп. Зельевар выглядел мрачнее грозовой тучи. Его черная мантия промокла от дождя, длинные сальные волосы прилипли к щекам.
– Северус? – Джеймс повернулся к нему. – Что случилось?
– Он в Лондоне, – коротко бросил Снейп, не глядя на Годрика.
Лили охнула, прижав ладони к груди.
– Гарри? Здесь?
– Он прибыл два часа назад на частном самолете, – Снейп подошел к столу и бросил на него свернутую газету магловского образца и черную пластиковую карточку с тиснением золотого ворона. – Он остановился в Вестминстере. В закрытом клубе под названием «Континенталь». И с ним его постоянная напарница – Ева Макарро, ликвидатор высшего класса синдиката Ruska Roma.
– Мы должны пойти к нему! – воскликнула Лили, бросаясь к выходу. – Я поговорю с ним, я упаду перед ним на колени, я...
– Не смейте, Лили, – жестко остановил ее Снейп, преградив путь. – Если вы появитесь там, вас просто пристрелит охрана на входе. Это не магический мир. Там не действуют ваши министерские законы и авторитет Поттеров. А кроме того... Волан-де-Морт уже знает о его прибытии.
– Что Том планирует? – тихо спросил Сириус Блэк, сидевший до этого момента в дальнем темном углу с бутылкой огневиски.
– Контракт открыт, – Снейп скривил губы. – За семьдесят пять миллионов золотых монет половина преступного мира Европы уже стягивается в Лондон. Но Темный Лорд не намерен ждать, пока магловские наемники сделают за него работу. Он отправил Фенрира Сивого с его стаей, а также отряд Корбана Яксли. Они собираются перехватить Гарри в ту секунду, когда он покинет нейтральную территорию отеля.
– Это наш шанс! – Годрик оживился, на его бледном лице снова появилась безумная ухмылка. – Пусть оборотни разорвут его на куски! А потом придем мы, уничтожим Сивого и заберем славу себе!
Лили посмотрела на своего «Избранного» сына долгим, пустым взглядом. В этот момент что-то окончательно надломилось в ее материнском сердце. Пелена слепого обожания, которую Дамблдор плел вокруг Годрика на протяжении двадцати лет, лопнула, обнажив уродливую, эгоистичную и трусливую сущность мальчика, которого они вырастили ценой предательства собственного первенца.
Она ничего не ответила. Лили просто развернулась и молча вышла из комнаты, поднявшись по скрипучей лестнице в пустую гостевую спальню, где заперла дверь на засов и впервые за долгие годы зарыдала в голос, проклиная тот день, когда поверила словам о Высшем Благе.
***
Лондон. Район Сохо. Узкий переулок возле Чайна-тауна. 23:45.
Дождь лил сплошной холодной стеной, превращая асфальт в черное зеркало, в котором дрожали отражения неоновых вывесок китайских ресторанов и тусклых фонарей. Воздух пах жареным арахисовым маслом, сыростью водостоков и надвигающейся бойней.
Гарри и Ева шли по переулку под одним большим черным зонтом.
На Гарри был безупречный черный двубортный костюм-тройка, сшитый лондонским портным «Континенталя». Под мышками в двойной оперативной кобуре покоились два верных Kimber 1911. На ремне за спиной под полой длинного шерстяного пальто висел полуавтоматический Benelli M4, заряженный снарядами «Dragon’s Breath».
Ева шла рядом с ним с кошачьей грацией. На ней было приталенное черное пальто из баллистического шелка, расстегнутое до середины груди, узкие кожаные брюки и высокие боевые ботинки на мягкой подошве. Под пальто на тактических ремнях висели два карабина B&T APC9 PRO, а на бедрах – пара вороненых керамбитов.
Они покинули территорию отеля пятнадцать минут назад через служебный выход, прекрасно зная, что за ними следят с первой же секунды.
– Шестеро на крышах, – спокойно произнесла Ева, не поворачивая головы. Ее рука в тонкой кожаной перчатке лежала в кармане пальто, удерживая рукоять карабина. – Двое позади нас, держат дистанцию в пятьдесят ярдов. И четверо перекрыли выход на Шафтсбери-авеню.
– Профессионалы или мясо? – спросил Гарри, чуть наклонив зонт, чтобы вода стекала на мостовую.
– Смешанный состав, – ответила она, сканируя переулок сквозь пелену дождя. – На крышах – наемники из балканского синдиката, работают с оптикой. А внизу... я чувствую псиный запах, Гарри. Мокрая шерсть и гнилое мясо.
– Оборотни, – Гарри чуть заметно усмехнулся краешком губ. – Стая Сивого. Реддл решил не тратить чистокровных магов. Послал пушечное мясо.
– Пятьдесят миллионов манят всех, милый.
– Значит, мы начнем выплачивать дивиденды.
Они дошли до середины переулка, где узкий проход зажимали глухие кирпичные стены старых складов. Фонарь над мусорными баками внезапно моргнул и с сухим треском лопнул, погрузив переулок в кромешную тьму, разбавляемую лишь далеким неоновым заревом центральной улицы.
Из тени впереди медленно вышли четверо массивных мужчин. Они были одеты в грязные кожаные куртки, их лица заросли густой щетиной, а из полуоткрытых ртов вырывался пар и зловонное дыхание. Их глаза в темноте светились тусклым желтым светом.
Во главе стоял здоровяк с изуродованным шрамами лицом и длинными, похожими на когти ногтями. Фенрир Сивый.
– Гарри Скотт... – прорычал оборотень, и звук его голоса напоминал скрежет ржавого железа. – Щенок Поттеров. Хозяин обещал мне твою девку на растерзание, а твое сердце я сожру сырым прямо здесь.
Сзади раздался шорох мокрых подошв. Выход из переулка перекрыли еще пятеро оборотней, перекрывая пути к отступлению. На пожарных лестницах над их головами лязгнули затворы снайперских винтовок балканских наемников.
Гарри остановился.
Он плавно закрыл зонт, свернул его и аккуратно прислонил к сырой кирпичной стене. Затем повернулся к Сивому.
– Фенрир, – негромко, с леденящим спокойствием произнес Гарри. – У тебя было простое правило: оставаться в своих лесах и жрать падаль. Но ты пришел в мой город. Ты нарушил границы.
– Твой город?! – захохотал Сивый, оскалив желтые клыки. – Ты сдохнешь здесь, щенок! РАЗОРВАТЬ ИХ!
В следующую долю секунды тишину разорвал оглушительный грохот.
Но первыми выстрелили не наемники и не оборотни.
Ева сорвалась с места с невероятной скоростью балерины, выполняющей гран-жете. Ее пальто распахнулось, и два карабина B&T APC9 в ее руках запели свою смертоносную песню.
*Тх-тх-тх-тх-тх! Тх-тх-тх-тх-тх!*
Глухой, стрекочущий шелест выстрелов с глушителями заполнил переулок. Дозвуковые пули, начиненные серебром и аконитом, ровными очередями ударили в грудь и головы двоих оборотней, шедших позади Сивого. Твари даже не успели трансформироваться – яд и серебро мгновенно вошли в кровоток, превращая их внутренности в горящую кашу. Оборотни рухнули на мокрый асфальт, захлебываясь черной пеной.
Снайпер на пожарной лестнице нажал на спуск – пуля винтовки Barrett .50 выбила фонтан кирпичной крошки в дюйме от плеча Евы, но она уже ушла в скользящий перекат по мокрому асфальту, вскинув правый ствол вертикально вверх.
*Тх-тх-тх!*
Три пули калибра 9 мм прошили деревянный настил лестницы, войдя точно в челюсть стрелка. Тело наемника перевалилось через перила и с глухим стуком рухнуло на мусорные баки.
В этот же момент Гарри скинул пальто.
Его правая рука сорвала с ремня тяжелый Benelli M4. Палец нажал на спуск, не целясь – чистая мышечная память, доведенная до абсолюта Джоном Уиком.
*БА-БАХ!*
Ночь взорвалась ослепительным, ревущим огненным смерчем.
Сноп термитного пламени и раскаленного праха саламандры вылетел из ствола дробовика, ударив прямо в центр нападавших сзади оборотней. Двое мутантов вспыхнули, как факелы, их шерсть и кожа мгновенно обуглились до костей. Чудовищная температура сожгла кислород в переулке, заставив оставшихся тварей визжать от неописуемой боли.
*БА-БАХ!*
Второй выстрел снес верхнюю половину туловища третьему оборотню, разметав горящие ошметки плоти по мокрым кирпичным стенам.
Сивый, взревев от ярости, частично трансформировался – его мышцы вздулись, челюсть вытянулась вперед, превращаясь в пасть хищника, и он прыгнул на Гарри с высоты пяти метров, выставив вперед когти, способные пробить сталь.
Гарри даже не шелохнулся.
Он выпустил дробовик – тяжелое оружие повисло на тактическом одноточечном ремне. В долю секунды титановый перстень на левой руке вспыхнул ослепительно-синим светом.
– *Кат!* – коротко выдохнул Гарри на древнеирландском наречии рунных мастеров.
Волна антимагической компрессии вырвалась из его ладони, ударив Сивого в воздухе, словно невидимый бетонный блок весом в пять тонн. Полет оборотня оборвался на полуслове – с хрустом ломающихся ребер Фенрир рухнул на асфальт к ногам Гарри, пропахав носом мокрую мостовую.
Прежде чем альфа-оборотень успел поднять голову, тяжелый ботинок Гарри опустился на его правую кисть, дробя кости пальцев.
*ХРУСЬ.*
Сивый взвыл от боли, но Гарри уже выхватил Kimber 1911 из наплечной кобуры и прижал раскаленный ствол прямо к открытому глазу оборотня.
– Тихо, – ледяным тоном произнес Гарри.
Вокруг них наступила внезапная, жуткая тишина, нарушаемая лишь шипением дождя на раскаленных телах сожженных оборотней и мерным звуком капающей с крыш воды.
Ева стояла в десяти шагах, меняя магазины в обоих карабинах с той же балетной небрежностью, с какой танцовщицы поправляют пуанты после удачного адажио. У ее ног лежали трое мертвых наемников с перерезанными керамбитом глотками – она закончила зачистку переулка за сорок пять секунд. Ни одной капли крови на ее лице. Лишь тяжелое, ровное дыхание хищницы, вкусившей свежей добычи.
– Чисто, – произнесла она, защелкнув затворы и оглядев переулок. – Балканцы кончились. Трое внизу, двое на крыше.
Гарри медленно опустил взгляд на скулящего под его подошвой Сивого.
– Фенрир. Великий пожиратель детей. Гроза волшебного мира, – Гарри чуть сильнее надавил стволом пистолета на глазное яблоко вожака стаи. – И сколько Том пообещал тебе за мою голову? Земли? Чистокровных девственниц?
– Пошел ты... щенок... – прохрипе