← Назад к обзору

Гений

Технологии и тени

Просторный кабинет председателя Ассоциации охотников, залитый утренним светом, обычно внушал трепет любому, кто переступал его порог. Но Окумура Юки чувствовал себя здесь так же непринужденно, как в собственной мастерской среди чертежей и искр лазерной сварки. Он прошел к центру комнаты, не дожидаясь приглашения, и бросил на полированный стол из черного дерева свой тонкий планшет.

Сон Джинву, Теневой Монарх, чье присутствие обычно заставляло пространство вокруг сжиматься от колоссального давления, сейчас выглядел почти растерянным. Он не сводил глаз с юноши, в котором каждая черта — от изгиба бровей до манеры держать спину — кричала о прошлом, которое он считал давно похороненным.

– Юки, я... – Джинву начал было говорить, делая шаг навстречу, но остановился, наткнувшись на ледяной, отстраненный взгляд голубых глаз.

– Мистер Сон, – голос Юки прозвучал сухо и четко, словно щелчок затвора. – Давайте проясним одну деталь прямо сейчас. Я прилетел из Токио не для того, чтобы восполнять пробелы в вашей семейной хронике. Мое время стоит пятьдесят тысяч долларов в час, и сейчас счетчик уже запущен.

Юки достал из кармана пачку сигарет, выудил одну и щелкнул дорогой зажигалкой. Густой табачный дым поплыл по кабинету, вызывая недоуменные взгляды охраны у дверей, но Джинву лишь поднял руку, приказывая подчиненным не вмешиваться.

– Ты куришь в закрытом помещении, – тихо заметила Ча Хэ Ин, стоявшая чуть поодаль. В ее голосе не было злости, только странная смесь печали и любопытства. – Твоя мать... Юми всегда терпеть не могла запах табака.

Юки затянулся, прищурившись, и выпустил тонкую струю дыма прямо в сторону панорамного окна.

– Моя мать пять лет как в могиле, миссис Сон, – отрезал он, и в его голосе на мгновение прорезалась сталь. – И моя личная жизнь, равно как и мои привычки, вас не касаются. Я здесь как ведущий инженер и генеральный директор «Okumura Tech». Если вас интересует моя родословная, сходите в архив или обратитесь к частному детективу. А теперь, если мы закончили с лирикой, может, перейдем к делу? Что именно вы хотите заказать?

Он активировал планшет, и над столом развернулась сложная трехмерная голограмма доспеха нового поколения. Это было не просто снаряжение — это было произведение искусства, сочетающее в себе магические кристаллы и нанотехнологии. Юки управлял моделью легкими движениями пальцев, словно дирижер, управляющий невидимым оркестром. В этот момент он действительно напоминал гения из комиксов, человека, который подчинил себе материю.

– Нам нужны комплекты для рейдовых групп S-ранга, – подал голос Джинву, заставляя себя переключиться на профессиональный тон, хотя внутри него всё еще бушевал шторм. – Обычные артефакты из врат не выдерживают перепадов маны, когда я или Сухо вступаем в бой. Теневая энергия разъедает структуру металлов.

Юки усмехнулся, не отрываясь от расчетов на экране.

– Проблема не в энергии, а в вашей неспособности ее контролировать при взаимодействии с неодушевленными предметами, – он быстро набросал несколько формул, которые заставили бы любого профессора физики схватиться за голову. – Вы используете ману как таран, а нужно использовать ее как связующее звено. Я разработал сплав с памятью магической проводимости. Он не сопротивляется теневой мане, он поглощает ее излишки, укрепляя молекулярную решетку.

– Это звучит... невозможно, – Хэ Ин подошла ближе, разглядывая чертежи. – Даже лучшие кузнецы гномов не могли добиться такого эффекта.

– Гномы застряли в средневековье, – Юки бросил окурок в пустую чашку из-под кофе, стоявшую на столе. – Они полагаются на интуицию, я — на математику и квантовую механику. Мои доспехи — это экзоскелеты, которые синхронизируются с нервной системой охотника. Если вы умрете, доспех доставит ваше тело обратно, используя остаточную ману. Или продолжит сражаться еще десять минут в автономном режиме.

Джинву смотрел не на голограмму, а на руки Юки. На его правой руке, покрытой татуировками, при каждом движении перекатывались тугие мышцы. Он видел в этом парне не только технического гения, но и скрытую мощь. S-ранг, который Юки так тщательно маскировал, пульсировал под его кожей, как раскаленная лава под слоем гранита.

– Почему ты скрываешь свою силу? – вдруг спросил Джинву. – С твоими способностями ты мог бы зачищать врата в одиночку. Тебе не нужны были бы контракты и заводы. Ты мог бы быть... как я.

Юки замер. Его пальцы зависли над голограммой, и на секунду в кабинете стало так тихо, что было слышно гудение вентиляции. Он медленно повернул голову к Теневому Монарху.

– Быть как вы? – Юки рассмеялся, но в этом смехе не было радости. – Проводить жизнь в бесконечной резне, меряться длиной меча с монстрами и ждать, пока очередная порция «величия» окончательно вытравит из тебя человека? Нет, спасибо. Я видел, как мама смотрела на новости о ваших «подвигах». В ее глазах всегда был страх. Не за себя — за тот мир, который вы превратили в игровую площадку для богов.

Он свернул голограмму одним резким движением.

– Моя мать была обычным человеком. Она любила готовить персиковый пирог, слушала старые пластинки и плакала, когда я разбивал коленки. Она была живой. А вы... вы просто памятники самим себе. Я создаю оружие, чтобы люди могли выжить и вернуться к своим семьям. Я строю империю на интеллекте, а не на трупах. В этом разница.

Джинву почувствовал укол совести, который не ощущал десятилетиями. Слова юноши били точнее любого магического клинка. Юки не просто отвергал его как отца — он отвергал весь его путь.

– Юми... она никогда не говорила мне о тебе, – тихо произнес Джинву, глядя в окно на Сеул, который он спас столько раз. – Если бы я знал...

– Если бы вы знали, что? – перебил его Юки, закидывая ноги прямо на стол председателя. – Пришли бы и забрали меня в свой «замок теней»? Сделали бы из меня идеального солдата? Мама дала мне самое ценное — право быть собой, а не «сыном Сон Джинву». Она научила меня ценить вкус персиков и ритм хорошей музыки, а не жажду крови.

Он достал из кармана наушники и нацепил их на шею.

– Контракт готов. Мой юрист пришлет бумаги вечером. Цена фиксированная, никаких скидок за «родственные связи». И еще одно, мистер Сон.

Юки встал, поправляя кепку. Его рост почти сравнялся с ростом Джинву, и сейчас два S-ранга стояли друг против друга — один, облаченный в мощь вечности, и другой, вооруженный лишь своим разумом и гордостью.

– Не пытайтесь следить за мной. Мои системы безопасности обнаружат любую тень быстрее, чем вы успеете отдать приказ. Я здесь по работе. Закончим с заказом — и я исчезну из вашей жизни так же быстро, как появился.

– Юки, подожди, – Хэ Ин сделала шаг вперед, ее глаза блестели от непролитых слез. – Твой брат, Сухо... он бы очень хотел познакомиться с тобой. Он так горд тем, что делает его отец, но он... он одинок в своей силе.

Юки на мгновение смягчился, глядя на женщину. Он видел, что она не играет роль, она действительно сопереживает. Но его щиты были слишком прочными.

– У меня нет брата, – спокойно ответил он. – У меня была только мать. И мне этого достаточно.

Он развернулся и пошел к выходу, попивая свой остывший коктейль через трубочку. Его походка была легкой, почти танцующей под ритм, который слышал только он один.

Когда дверь за ним закрылась, в кабинете повисла тяжелая тишина. Джинву медленно опустился в кресло, закрыв лицо руками. Теневой Монарх, правитель смерти, победитель правителей, чувствовал себя абсолютно беспомощным перед двадцатилетним мальчишкой.

– Он такой же упрямый, как ты, Джинву, – тихо сказала Хэ Ин, подходя к мужу и кладя руку ему на плечо. – И такой же одинокий, каким был ты до того, как всё началось.

– Он ненавидит меня, – глухо отозвался Джинву. – И у него есть на это все основания. Юми воспитала его прекрасным человеком. Сильным, независимым... живым.

– Он не ненавидит тебя, – возразила она. – Он просто защищается. Он боится, что твой мир разрушит то, что построила его мать. Но ты видел его глаза, когда он говорил о доспехах? Он хочет защищать людей. Это у него от тебя.

Тем временем Юки шел по коридорам Ассоциации, игнорируя восторженные вздохи сотрудниц. Его сердце колотилось в груди гораздо быстрее, чем обычно. Встреча с отцом оказалась тяжелее, чем он планировал. Видеть Джинву вживую — не на зернистых фото или в сводках новостей — было всё равно что стоять перед открытым реактором.

Он вышел на улицу, жадно глотая свежий воздух. Достал телефон и нажал на кнопку воспроизведения. В наушниках зазвучал голос Майкла Джексона, и Юки невольно начал притопывать в такт.

– Ладно, папаша, – прошептал он, глядя на отражение солнца в стеклах небоскреба. – Ты думаешь, что ты самый сильный в этом мире. Но ты еще не видел, на что способен человек, которому нечего терять и который знает цену каждой секунде жизни.

Он перешел дорогу, ловко лавируя в потоке машин. Впереди был целый день в Сеуле — городе, который его отец называл своим, но который Юки собирался покорить по-своему. Он зашел в небольшую лавку на углу и купил пакет самых спелых, сочных персиков.

– За тебя, мам, – сказал он, откусывая кусок фрукта. Сладкий сок потек по подбородку, и Юки впервые за день искренне улыбнулся.

Он не знал, что за углом, скрытый в складках реальности, за ним наблюдал один из верных теней Джинву. Но Игрис не пытался приблизиться. Он просто стоял там, отдавая безмолвную дань уважения сыну своего господина, который так дерзко и красиво бросил вызов самой судьбе.

Юки почувствовал чужое присутствие, но даже не обернулся. Он просто поднял руку с персиком в сторону пустой подворотни, словно салютуя невидимому зрителю, и пошел дальше. У него было много работы, и этот мир, полный монстров и героев, отчаянно нуждался в чем-то более надежном, чем просто магия. Он нуждался в гении Окумуры Юки.