Гений из деревни Огня
Баллистика потерянного центра
– ...дирижабля! – закончила фразу Акира, и ее голос прорезал утренний туман, словно лезвие гильотинного резака.
Она даже не повернула головы в сторону океана, где еще расходились гигантские концентрические круги от погружения чудовищного панциря. Ее взгляд был прикован к Тоф.
– Двадцать пластин. Дюраль или низкоуглеродистая броневая сталь — не имеет значения, выжмем прочность за счет формы ребра жесткости. Радиус кривизны — четыреста пятьдесят миллиметров, толщина — двенадцать миллиметров. Нам нужны абордажные щитки и клинья для заклинивания поворотных механизмов киля. Тоф, ты слышишь меня?
Слепая девочка медленно опустила руки, с которых еще сыпалась гранитная крошка. Ее невидящие молочно-белые глаза были обращены к горизонту, туда, где только что исчез Аватар.
– Я слышу тебя, чертежница, – глухо отозвалась Тоф, и в ее голосе впервые за все время не было привычной насмешливой бравады. – Но земля там... она молчит. Он просто растворился. Ни вибрации, ни следа. Словно парень шагнул в пустоту.
– Он не в пустоте, – Катара шагнула к краю обрыва, сжимая в кулаке брошенный планер Аанга. Ее пальцы побелели от бессильной ярости. – Он жив. Я чувствую это. Вода вокруг этого существа... она пела древней силой. Аанг жив, но он бросил нас перед самой битвой!
– Он никого не бросал! – яростно возразил Сокка, хотя его собственный подбородок мелко подрагивал. – Аанг не трус! Его... его похитили! Или заколдовали! Или это какая-то дурацкая монашеская проверка на прочность!
– Причина изменения дислокации оператора не имеет значения при отсутствии физической связи с ним, – отрезала Акира.
Она подошла к брошенному планеру, наклонилась и подняла его за деревянное ребро. Ее пальцы машинально скользнули по шелку парусины, проверяя натяжение тросиков.
– Факт первый: боевая единица класса «Аватар» выведена из строя на неопределенный срок. Факт второй: до падения кометы Созина осталось двести пятьдесят восемь часов. Факт третий: имперский флот не станет откладывать бомбардировку Царства Земли только потому, что наш спаситель решил покататься на древней рептилии. Сокка, собери сопли в кулак и включи мозг. Ты офицер или балласт в трюме?
Сокка дернулся, словно получил пощечину, открыл рот, чтобы огрызнуться, но встретил прямой, обжигающий золотой взгляд изобретательницы — и сдулся.
– Офицер, – хрипло выдавил парень из Племени Воды.
– Тогда слушай диспозицию, – Акира сунула планер ему в руки и развернула висевший на ее шее металлический планшет. – План «А», предполагавший лобовое столкновение Аватара с Озаем, аннулирован. Если мы останемся здесь ждать у моря погоды, вероятность нашей гибели под кометным огнем составляет девяносто девять целых восемь десятых процента. Мы переходим к плану «Б».
– И в чем он заключается? – хмуро спросил Зуко, подходя ближе. Принц уже надел наручи, его пальцы привычно легли на рукояти парных клинков.
– В асимметричной войне, – Акира быстро набросала угольным грифелем контур побережья. – Мы не можем победить Озая в магической дуэли. Зуко, даже твое пламя дракона не выдержит суммарного удара Хозяина Огня под кометой. Но Озай не умеет летать самостоятельно. Он полетит на флагмане во главе воздушной армады. Лишите тирана крыльев — и гравитация сделает за нас всю грязную работу.
– Ты хочешь атаковать весь флот? – Суюки покачала головой. – Нас всего шестеро!
– Не весь флот, – поправила сирота. – Только головной эшелон. Эффект домино. Если ведущий дирижабль потеряет управление и на скорости сорок узлов врежется в соседний борт, строй рассыплется. Начнется паника, детонация баков со спиртом, цепная реакция. Но для этого нам нужны две вещи: точные координаты воздушного коридора и специалист, способный выследить Аанга.
– Выследить? – Катара вскинула голову. – Но Тоф сказала, что следа нет!
– Следа нет в камне, – Зуко медленно поднял глаза, и в его единственном здоровом зрачке блеснуло мрачное озарение. – Но есть существо, которое чует не землю и не воду. Оно чует саму материю. Джун.
Акира мгновенно подняла бровь:
– Наемница с ширшу? Млекопитающее семейства слепых виверровых с атрофированным зрительным аппаратом и колоссальным количеством обонятельных рецепторов на морде?
– Ты знаешь ее? – удивился принц.
– Я читала полицейские отчеты о розыске беглых инженеров в провинции Ба Синг Се, – сухо отозвалась девушка. – Ее зверь способен различить одну молекулу пота в миллионе кубических футов воздуха на дистанции до ста миль. Это биомеханический датчик идеальной точности. Где она?
– В Царстве Земли. Обычно ошивается в тавернах у внешнего кольца, где контрабандисты сбывают краденый нефрит, – Зуко повернулся к лестнице. – Но перелет через океан на Аппе займет не меньше суток.
– Значит, мы вылетаем немедленно, – Акира повернулась к Тоф. – В кузницу. У нас есть сорок минут до старта, чтобы выгнуть три комплекта абордажных кошек. Шевелись, слепая, время не умеет ждать!
***
Воздух в подземной кузнице поместья раскалился добела за считанные минуты.
Тоф стояла посреди мастерской, зажмурив глаза, ее босые ноги были широко расставлены. Под ее пальцами толстая полоса высокоуглеродистой стали, которую Акира вытащила со склада верфей, текла и изгибалась, словно кусок нагретого воска.
– Радиус дуги — триста двадцать миллиметров! – командовала шестнадцатилетняя изобретательница, держа в руках тяжелый медный циркуль и проверяя зазор. – Тоф, не сжимай кристаллическую решетку слишком плотно! Если ты сделаешь металл избыточно твердым, он потеряет ударную вязкость! При ударе о броневой лист дирижабля зубья просто расколются!
– Да знаю я, знаю! – огрызнулась маг земли, утирая пот со лба перепачканным предплечьем. – Мягче внутри, тверже снаружи! Ты командуешь так, будто сама умеешь гнуть железо!
– Я не умею его гнуть силой мысли, – холодно парировала Акира, выхватывая клещами готовую деталь и с шипением опуская ее в бак с отработанным льняным маслом. Густой белый пар с запахом гари ударил в потолок. – Но я знаю формулу фазового перехода аустенита в мартенсит. Твоя магия — это просто ускоренный термомеханический процесс. Ты делаешь интуитивно то, на что у обычного кузнеца уходит неделя расчетов. Держи угол на втором зубе! Четырнадцать градусов!
Тоф хмыкнула, но подчинилась. Ее пальцы дрогнули, и стальной захват идеальной серповидной формы с резким металлическим щелчком завершил свою трансформацию.
– Готово, всезнайка. Шесть штук, как просила. Хоть сейчас цепляй за шкуру дракона.
В дверях кузницы появился Сокка. За его спиной висел метеоритный меч, а в руках он держал стопку свернутых в рулоны карт береговой линии.
– Аппа накормлен, седло закреплено, Катара упаковала сухари и вяленое мясо, – отчитался парень. Он подошел к верстаку, с уважением оглядывая выстроенные в ряд черные стальные кошки с острыми, как бритва, зубьями. – Слушай, Акира... эти штуки действительно удержат человека на скорости в сорок миль в час?
– Они удержат взрослого носорога при динамической нагрузке в полторы тонны, – Акира сняла кожаные кузнечные рукавицы, аккуратно повесив их на гвоздь. – Сталь закалена на зернистый перлит. Трос — витая бронза в оплетке из конского волоса. Сокка, покажи твой меч.
Парень моргнул, но послушно вытащил черный клинок из ножен. Темная, пористая сталь метеорита тускло блеснула в свете горна, словно осколок беззвездного ночного неба.
Акира достала свой короткий нож, выкованный ею в двенадцать лет из того же небесного камня, упавшего когда-то в предгорьях Кальдеры.
Она положила лезвия рядом на наковальню.
Два куска одного космического странника. Одно лезвие было длинным, прямым, выкованным мастером Пиандао по канонам благородного фехтования Царства Земли. Второе — короткое, широкое, хищное, с выверенным центром тяжести, рассчитанное не на дуэли, а на вспарывание медных трубок, перебивание тросов и выживание в тесных вентиляционных шахтах.
– Два не-мага, – тихо произнес Сокка, глядя на темный металл. – Против армии парней, швыряющихся огнем размером с дом.
– Магия огня — это просто экзотермическая реакция с низким коэффициентом полезного действия, – ровным тоном ответила шестнадцатилетняя сирота, убирая свой нож обратно в ножны на бедре. – Девяносто процентов их энергии уходит в бесполезный нагрев атмосферы и световое излучение. Мы используем кинетическую энергию, рычаги и упругость материалов. Наш КПД выше. А значит, у нас больше шансов дожить до рассвета. Забирай кошки. Выдвигаемся.
***
Полет через Восточное море над бескрайней свинцовой гладью воды выматывал душу.
Аппа летел низко, тяжело взмахивая шестипалыми лапами. Воздух с каждым часом становился все более сухим и наэлектризованным. Комета еще не вошла в видимый спектр, но ее гравитационный и тепловой след уже давил на атмосферу планеты — барометр Акиры непрерывно фиксировал медленное, устойчивое падение давления при полном отсутствии дождевых фронтов.
Они приземлились на закате в пыльном, вонючем городке на границе оккупированных территорий Царства Земли.
Это место называлось гостиницей «Черный ручей». Полусгнившее двухэтажное бревенчатое здание стояло на перекрестке торговых трактов, окруженное покосившимися стойлами для страусовых лошадей и кучами вонючего навоза. В окнах тускло горели сальные плошки, а из приоткрытых дверей вырывался пьяный гомон, визг продажных девок и тяжелый, удушливый запах перебродившего сливового вина.
– Очаровательное заведение, – поморщилась Суюки, поправляя капюшон дорожного плаща. – Зуко, ты уверен, что благородная охотница за головами сидит именно здесь?
– Джун не благородная, – сухо отозвался принц, надвигая соломенную шляпу на глаза, чтобы скрыть ожог. – Она пьет больше портовых грузчиков и ломает ребра любому, кто косо на нее посмотрит. Держитесь позади. Говорить буду я.
– Отрицательно, – Акира решительно обогнала его, пнув тяжелую дубовую дверь ногой. – Ты эмоционально нестабилен при контактах с криминальными элементами. Твоя имперская гордость провоцирует конфликт за первые сорок секунд диалога. Переговоры веду я.
– Эй! – возмутился Зуко, но девушка уже шагнула в чад трактира.
Внутри было темно, шумно и невыносимо грязно. За грубо сколоченными столами сидели дезертиры обеих армий, контрабандисты и сборщики податей, резавшиеся в кости.
В самом дальнем, темном углу, закинув ноги в высоких кожаных сапогах на стол, сидела высокая, невероятно красивая женщина в узком черном жилете без рукавов. Ее бледная кожа контрастировала с длинными смоляными волосами, а в тонких пальцах с острыми коготками лениво покачивалась глиняная пиала с мутным рисовым самогоном.
Под столом, свернувшись чудовищным чешуйчатым клубком, спало нечто размером с носорога.
Тварь не имела глаз. Вместо морды у нее колыхался пучок мясистых, влажных щупалец, непрерывно вибрировавших и втягивавших воздух со звуком работающего насоса. Длинный, плоский хвост, покрытый хитиновыми щитками, лениво подрагивал во сне.
Ширшу.
– Джун, – Зуко вышел вперед, сбросив шляпу.
Женщина даже не пошевелилась. Она медленно сделала глоток из пиалы, прищурила подведенные черной сурьмой глаза и лениво усмехнулась:
– Ба, какие люди. Маленький принц в бегах. Я слышала, за твою симпатичную обожженную мордашку теперь дают больше золота, чем за годовой бюджет провинции Омашу. Ты пришел сдаться, или у тебя наконец завелись карманные деньги?
Тварь под столом внезапно проснулась. Ее щупальца взметнулись веером, пасть, усаженная сотнями игловидных зубов, приоткрылась, обнажив длинный, раздвоенный язык, с которого на гнилые доски пола закапала прозрачная, вязкая слизь.
*Ш-ш-ш-ш...*
Жидкость зашипела, проедая дерево. Нейротоксин мгновенного паралитического действия.
– Плотность рецепторного поля — свыше десяти тысяч окончаний на квадратный сантиметр, – раздался спокойный девичий голос.
Акира бесстрашно подошла к столу, остановившись в трех шагах от оскаленной морды чудовища.
Зверь глухо зарычал, подавшись вперед. Сокка и Катара испуганно схватились за оружие, но шестнадцатилетняя изобретательница даже не моргнула. Она достала из кармана стеклянный пузырек с притертой пробкой, вытащила затычку и протянула его на раскрытой ладони навстречу вибрирующим щупальцам ширшу.
– Нафталин в смеси с маслом камфорного лавра, – произнесла Акира. – Молярная масса — сто двадцать восемь граммов на моль. Летучие углеводороды с высоким давлением пара.
Щупальца зверя резко дернулись, сжались в плотный бутон. Ширшу издал жалобный, свистящий звук, похожий на чихание простуженного щенка, и с силой вжал морду под брюхо, заскулив от резкого запаха.
– Эй! – Джун мгновенно убрала ноги со стола, ее рука метнулась к рукояти кнута, усаженного стальными шипами. – Ты что творишь с моим мальчиком, соплячка?!
– Я демонстрирую превосходство органической химии над слепой дрессировкой, – холодно ответила Акира, аккуратно затыкая пузырек и пряча его обратно в подсумок. – Твой ширшу перегружен сенсорным шумом этой выгребной ямы. Запах прогорклого жира, дешевого табака и немытых тел снижает избирательность его обоняния на тридцать пять процентов. Я могу временно парализовать его хеморецепторы за полсекунды, если ты сделаешь хоть одно резкое движение этим кнутом.
Джун замерла. Ее тонкие брови поползли вверх, на красивом, циничном лице отразилось искреннее, неподдельное изумление. Она перевела взгляд с успокаивающегося зверя на невысокую черноволосую девушку с янтарными глазами и коротким черным клинком на поясе.
– Ого, – наемница медленно опустила кнут и криво усмехнулась. – Зуко, где ты откопал эту бешеную блоху? Она из твоих придворных инженеров?
– Она член команды Аватара, – процедил принц. – И у нас есть работа.
– Работа стоит денег, мальчик. Золотых имперских монет. А от вас за милю разит бедностью и благородным отчаянием.
– У нас есть это, – Сокка шагнул вперед и с глухим стуком опустил на стол тяжелый мешок из плотной парусины.
Развязав горловину, он высыпал содержимое.
По грязному столу покатились десятки тяжелых, массивных бронзовых и золотых деталей: старинные карманные хронометры с рубиновыми камнями, гравированные астролябии, золотые циркули и серебряные навигационные линейки, которые Акира и Зуко выгребли из тайников поместья Хозяина Огня на Острове Угольщиков.
Глаза Джун хищно блеснули. Ее тонкие пальцы мгновенно подцепили золотой секстант с клеймом личного мастера Хозяина Огня Созина.
– Антиквариат из императорской коллекции... – промурлыкала наемница. – Неплохо для нищих оборванцев. Кого нужно порвать на куски?
– Не порвать. Найти, – Катара шагнула вперед, протягивая свернутый планер Аанга. – Мальчик. Двенадцать лет. Воздушный кочевник. Это его вещь. Он держал ее час назад.
Джун взяла планер двумя пальцами, брезгливо оглядела его и свистнула сквозь зубы:
– Найла! Работай, мальчик. Ищи след.
Огромный зверь медленно поднялся из-под стола, отряхиваясь всем своим чешуйчатым телом. Его влажные щупальца жадно потянулись к шелковой парусине планера, облепили ее, втягивая воздух с хлюпающим, свистящим звуком.
Секунда. Две. Три.
Ширшу внезапно замер.
Его щупальца задрожали, вытянулись в струну. Зверь сделал два шага по кругу, опустил морду к полу, яростно втянул воздух между досок, затем задрал голову к потолку, жалобно взвизгнул, закружился на месте, словно пытаясь поймать собственный хвост, и с глухим стуком рухнул брюхом на доски, накрыв морду передними лапами.
– Что это значит? – Сокка в панике подался вперед. – Куда он указывает?!
– Никуда, – Джун нахмурилась, и в ее голосе впервые исчезла насмешка. – Он говорит, что этого человека нет.
– В смысле «нет»?! – вскричала Катара. – Он только что был с нами! Он не мог умереть!
– Найла чует мертвецов лучше живых, девочка, – отрезала наемница, пнув сапогом край стола. – Если бы твой монах сдох, этот зверь привел бы нас к его трупу хоть на край света. Но он говорит другое: цели физически не существует в этом мире. Ее молекулярного следа просто нет ни в воздухе, ни на земле, ни в океане. Словно он испарился.
В трактире повисла тяжелая, мертвая тишина.
Пьяные завсегдатаи за соседними столами притихли, испуганно косясь на замершую группу подростков.
– Мир Духов, – тихо, одними губами произнесла Акира. Ее рука сжалась на латунном корпусе карманного хронометра в кармане так, что грани металла врезались в кость. – Он перешел фазовую границу материального пространства. Лев-черепаха утащил его за пределы нашей физической реальности.
– Значит... все? – Сокка бессильно опустил руки. Его плечи ссутулились. – Мы потеряли его окончательно? Комета придет через девять дней, а у нас нет Аватара?!
Зуко стоял неподвижно. Его обожженное веко дергалось, на бледном лбу блестели бисеринки холодного пота. Он смотрел на беспомощного гигантского зверя, на плачущую Катару, на дрожащего Сокку.
И в этот момент принц выпрямился.
Вся неуверенность, все сомнения изгнанника, терзавшие его долгие три года, внезапно выгорели без остатка, оставив лишь чистый, закаленный стержень воина.
– Есть еще один человек, – произнес Зуко. Его голос прозвучал так твердо, что пламя в сальных плошках на стенах синхронно качнулось.
– Зуко, Найла не станет искать призраков! – бросила Джун.
– Он не призрак, – принц полез за пазуху своей дорожной куртки и вытащил небольшой, дурно пахнущий предмет, завернутый в кусок старого шелка.
Это была стоптанная соломенная сандалия.
– Мой дядя. Генерал Айро. Он сбежал из тюрьмы Кальдеры во время затмения. Найди его.
Джун с сомнением посмотрела на грязную обувь, взяла ее кончиками пальцев и поднесла к морде зверя:
– Ну давай, Найла. Понюхай дедушкины портянки.
Ширшу лениво шевельнул щупальцами. Но стоило первому запаху коснуться его рецепторов, как чудовище буквально взорвалось движением.
*Р-Р-Р-А-А-АРХ!*
Зверь вскочил на все четыре мощные лапы, опрокинув дубовый стол и разбив пиалы вдребезги. Его щупальца взметнулись в воздух, хвост с силой хлестнул по стене, выбив из бревен щепки. Ширшу развернулся к дверному проему, зарычал с такой чудовищной силой, что зазвенели стекла, и ринулся на улицу, волоча за собой поводок.
– Он взял след! – крикнула Джун, вскакивая на ноги и подбирая кнут. – И этот старик явно живой, вонючий и находится не так уж далеко! Шевелитесь, если хотите успеть за моим мальчиком!
***
След вел на север, сквозь выжженные войной холмы центральных провинций Царства Земли.
Найла бежал со скоростью курьерского поезда, вздымая за собой шлейф сухой рыжей пыли. Аппа летел следом, рассекая низкие, медного оттенка облака, держась чуть выше полосы термических восходящих потоков.
Акира сидела на самом краю седла зубра, зажав между коленями планшет и непрерывно сверяясь с азимутом по магнитному компасу.
– Вектор движения — триста сорок градусов, – кричала она сквозь свист встречного ветра Сокке, сидевшему у рулевых веревок. – Скорость — тридцать две мили в час! Если эта траектория сохранится, через четыре часа мы упремся в Великую Стену Ба Синг Се!
– Зачем дяде идти в Ба Синг Се?! – крикнул в ответ Зуко, перегибаясь через борт седла. – Город пал! Он захвачен Азулой и Дай Ли! Там стоят три регулярные дивизии генерала Бунга! Это самоубийство!
– Твой дядя — бывший верховный главнокомандующий осадой этого города, – отозвалась шестнадцатилетняя изобретательница, и ее золотые глаза сузились, сканируя приближающуюся гряду каменистых утесов. – Он знает топографию внешнего кольца лучше имперских картографов. Если ты хочешь спрятать армию или подготовить контрудар — нет лучшего места, чем руины столичного округа. Тоф! Что под нами?!
Слепая девочка свесилась вниз, держась одной рукой за веревочный трап, ее босые пальцы жадно ловили вибрации земли:
– Пустота! Под внешним валом сеть подземных туннелей! Там... люди! Много людей! И они не маршируют строем! Они двигаются по кругу!
В этот момент ширшу внизу резко затормозил, взрыв всеми четырьмя лапами сухую землю у подножия циклопического каменного холма.
Зверь сел на задние лапы, задрал морду к небу и протяжно, басовито завыл.
Прямо перед ними, среди завалов битого песчаника и обугленных остатков осадных катапульт, стояло кольцо из двадцати массивных каменных палаток, увенчанных штандартами с изображением белого цветка лотоса.
Аппа тяжело приземлился, подняв вихрь сухой травы и пыли.
Не успели герои спрыгнуть на землю, как из-за каменных валунов бесшумно, словно тени, выросли четыре фигуры.
Каждый из них был легендой.
Слева стоял мастер меча Пиандао, сжимая руку на эфесе узкого цзяня. Справа, опершись на посох из болотного дуба, лениво ухмылялся сто двенадцатилетний безумный царь Буми, чьи глаза вращались в разные стороны с пугающей скоростью. За ними высился суровый мастер магии воды Северного Полюса Пакку, а рядом с ним чистил длинную курительную трубку старый мастер огня Джонг Джонг.
– Добро пожаловать в лагерь Ордена Белого Лотоса, детишки, – проскрипел Буми, и один из валунов под его ногой послушно подбросил его тело в воздух, опустив прямо перед ошарашенным Соккой.
– Учитель Пиандао?! – выдохнул Сокка, роняя челюсть.
– Дедушка Пакку?! – ахнула Катара.
Акира не охала.
Она спрыгнула с хвоста зубра, ее сапоги ударились о щебень с сухим щелчком. Ее взгляд мгновенно оценил периметр: идеальное перекрестное прикрытие секторов стрельбы, замаскированные позиции магов земли на гребне, запасы пресной воды в герметичных бурдюках, отсутствие дыма от костров — использовались бездымные угли из древесины железного дерева.
«Высочайший уровень полевой фортификации, – зафиксировал ее мозг. – Суммарный боевой потенциал этих четырех стариков превосходит дивизию регулярной армии на сорок восемь процентов».
– Где он? – Зуко шагнул вперед, игнорируя мастеров. Его голос дрожал.
Пиандао молча отвел тяжелый войлочный полог центрального шатра.
Зуко вошел внутрь.
Остальные замерли снаружи. Никто не посмел нарушить границу этой палатки. Даже царь Буми перестал кривляться, скрестив руки на груди и глядя на полог с неожиданной, глубокой печалью старого солдата.
Акира стояла у входа, прислонившись спиной к опорному деревянному столбу.
Сквозь щель в ткани она видела все. Ее фотографическая память бесстрастно фиксировала детали: скромная циновка, чайник из необожженной глины, исходящий тонкой струйкой белого пара, и коренастый, седой старик в простом крестьянском халате, сидевший на полу спиной к входу.
Айро обернулся.
Его лицо было худым, подтянутым — месяцы каторжной тюрьмы выжгли из бывшего генерала весь лишний жир, оставив лишь литые, жилистые мышцы и глубокие морщины вокруг глаз.
Зуко упал на колени.
Принц не встал в ритуальную позу покаяния. Он просто рухнул вперед, упершись ладонями в пыльную циновку, его плечи затряслись, и из его груди вырвался страшный, сдавленный стон, копившийся долгие месяцы скитаний:
– Дядя... Я виноват. Я предал тебя в Ба Синг Се. Я выбрал отца. Я выбрал ложь. Я потерял свой путь... Я не заслуживаю твоего прощения. Я пойму, если ты прикажешь мне уйти...
Старик не дал ему договорить.
Одним слитным, невероятно быстрым движением Айро опустился на колени перед племянником, протянул свои могучие руки и сжал его в таких крепких, сокрушительных объятиях, словно хотел срастить разбитое сердце мальчика обратно своей собственной грудью.
– Я никогда не злился на тебя, Зуко, – прошептал старик, и крупные, тяжелые слезы покатились по его поседевшей бороде. – Я боялся. Я боялся, что ты собьешься с пути и потеряешь себя навсегда. Но ты нашел дорогу домой. Ты здесь.
Зуко уткнулся лицом в плечо дяди, рыдая в голос, как маленький ребенок, сбрасывая с себя последний пепел императорского дворца.
Акира медленно отвела глаза.
Она отвернулась от шатра, глядя на север, где над горизонтом вздымались циклопические стены Ба Синг Се.
В ее груди что-то сжалось — коротко, больно, привычно. Тот самый фантомный спазм в районе солнечного сплетения, который всегда возникал, когда она видела проявления безусловной, иррациональной любви. У нее никогда не было такого дяди. У нее не было ордена седых мастеров, готовых прикрыть ее спину. У нее были только ее собственные руки, ее черные клинки и законы термодинамики.
– Твой сердечный ритм замедлился, девочка, – раздался сбоку негромкий, скрипучий голос.
Пиандао подошел к ней, не вынимая меча из ножен. Мастер оружия оперся на рукоять, глядя на нее умными, проницательными глазами:
– Ты держишься за рукоять ножа так, словно ожидаешь нападения из-за каждого камня. Расслабь трапециевидную мышцу. Напряжение в шее крадет у мечника три десятых секунды при парировании выпада.
– Тридцать шесть сотых, если быть точной, мастер, – ровно ответила Акира, не опуская руки. – И я не нахожусь в состоянии паники. Я поддерживаю готовность биомеханической системы номер один к отражению атаки.
Пиандао сдержанно усмехнулся:
– Ты Акира. Та самая девочка из предгорий, которая в двенадцать лет перековала обломок болида без флюса и горнового угля.
Акира резко вскинула голову, ее янтарные глаза блеснули недоверием:
– Откуда вы знаете?
– Сталелитейные гильдии Страны Огня малы, дитя мое, – мастер провел пальцем по полированным ножнам своего клинка. – Слухи о сироте, которая продала на столичном рынке лезвие из метеоритного чугуна с твердостью шестьдесят две единицы по шкале Роквелла и ушла от погони патруля через вентиляцию верфей, дошли даже до моего поместья в провинции Шу Цзин. Я надеялся, что однажды ты придешь учиться ко мне.
– Фехтование — это искусство перемещения